Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич

Юрист протянул Могильному непонятно откуда взявшийся на этой стороне Атлантики номер газеты «Советский спорт», где на заглавной странице была напечатана фотография самого Александра, а в глаза бросался громкий заголовок: «Удавится за медный грош!»

— И что? Я знал, что меня после побега будут обливать дерьмом, это не неожиданность.

— Прочитай статью, — мягко возразил русскоязычный американец. — Там обвиняют тебя не в предательстве страны, а в желании нарушить договор. Что, мол, ты сбежал только потому, что не хотел платить советский налог на доходы за границей. Что никто тебе выезд не запрещал и переговоры о твоей продаже продолжались в обычном для таких случаев режиме.

— И что? Ну не захотел платить их налоги, какая разница, пусть свои хотелки засунут себе в жопу, — все же в двадцать лет жизненного опыта набраться советскому спортсмену было неоткуда, да и в принципе кругозор у тренирующихся по шесть часов в день с самого раннего детства хоккеистов чаще всего оставался весьма ограниченным. Ну и просто откуда бы советскому гражданину знать нюансы о крайне щепетильном отношении к обязанности платить налоги в США. Причем как со стороны самого государства, так и со стороны населения.

— А вот эти мысли вообще не смей озвучивать. Никогда. Забудь навсегда. Ты сбежал от тирании. Потому что в СССР нет свободы, люди живут как в концентрационном лагере, правительство морит население голодом, и над всей страной веет атмосферой страха. Ты боялся, что раз вы не смогли выиграть чемпионат в Швеции, вас по приезде домой посадят в тюрьму или даже расстреляют.

— Но…

— Запомни. Вздумаешь ляпнуть перед камерой, что сбежал просто чтобы кинуть свою страну на налоги, мы тебе уже не поможем, — представители клуба еще раз переглянулись. Юрист с сомнением покачал головой, менеджер скривился и пожал плечами. Мол, «работаем с тем материалом, который есть».

В итоге попытка поднять очередной раз в прессе истерию по поводу ужасов советского бытия бесславно провалилась. Во-первых, сначала медийщикам, а потом и в саму хоккейную команду позвонили из Белого дома и мягко попросили не портить игру новой администрации. Власть в США поменялась, новый демократический президент победил на выборах под лозунгом о необходимости отказа от курса Рейгана — и Буша как его идейного преемника — на бесконечное повышение ставок в противостоянии с Восточным блоком, а тут еще история с покушением на двух лидеров, которая, можно сказать, сделала их «братьями по крови»… Короче говоря — парня стырили, молодцы, сделали гадость советам, это всегда приятно, но если в спортивной плоскости вас переиграли, то переходить в политическую не надо.

Ну а во-вторых, попытка рассказать всем, что Могильного подписать договор заставили силой, чуть ли не били при этом, разбилась о предоставленное советской стороной видео процесса подписания данного контракта. Пленка вовсе не оставила возможности двойного толкования: контракт был подписан добровольно и даже с заметной радостью — ну еще бы, тебя, молодого хоккеиста, берут на полноценный чемпионат мира в капстрану, кто бы тут не радовался — на лице. Более того, прямо на видео попало упоминание того, что в случае удачного выступления в Швеции стоимость Могильного как актива вырастет и его можно будет продать в НХЛ за более «приятные» деньги. Против такого железобетонного аргумента возразить хоть как-то было достаточно сложно, поэтому попытка поднять волну и признать подписанный Могильным договор недействительным умерла, так и не родившись.

А в середине 1990 года спортивный суд в Лозанне признал правоту советской стороны. Там тоже история была достаточно мутной, кто-то говорил, что советы банально купили швейцарских судей, но без доказательств это так и осталось простым сотрясанием воздуха. Вердикт вышел максимально простым: Могильному присудили обязательство выполнить подписанный договор, разве что срезав размер неустойки в два раза, потому что десять миллионов было признано чрезмерной суммой. Плюс хоккеиста отстранили от участия в международных соревнованиях до выполнения решения арбитража. С этим решением советы уже пошли в американский суд и там тоже достаточно легко «утвердили» данный вердикт, сделав его легальным на Североамериканском континенте.

Хуже того — едва стало понятно, что дело затянется и вот прям сейчас выпустить на лед советского хоккеиста не получится, «Баффало» отстранило молодую звезду от жизни команды и отправило его фактически в свободное плавание. Просто так разорвать контракт в НХЛ было невозможно, но и платить зарплату человеку, который не играет и еще ко всему прочему несет с собой репутационные риски, тоже никто не собирался. Впрочем, тут, возможно, сыграла еще и позиция советского правительства, где очень быстро и доходчиво объяснили свое несогласие с подобным подходом ведения бизнеса. Украл у нас молодой талант — хорошо, но в дальнейшем для тебя рынок советских спортсменов будет закрыт тебе навсегда. Твои конкуренты смогут покупать игроков из стран восточного блока — тут у стран СЭВ оказалась неожиданно и неприятно согласованная позиция по данному вопросу — а ты нет. В такой ситуации менеджмент «Баффало» принял решение как можно быстрее отползти в сторону и сделать вид, что они тут вообще ни при чем. Никак не участвовали в переманивании игрока и вообще не знали о его обязательствах. Американская команда даже какую-то символическую компенсацию выплатила советской федерации исключительно для демонстрации благожелательных намерений в будущем.

И, конечно же, в итоге оказалось, что больше всего пострадал от собственных действий сам предатель и невозвращенец Могильный. Вышло так, что еще недавно перспективный, молодой и талантливый хоккеист, надежда сборной и потенциальная звезда хоккея мирового уровня, враз оказался никому не нужным. Выплачивать советской федерации неустойку ему было не с чего, вкладывать пять миллионов в столь токсичный и со всех сторон сомнительный актив — огромные по любым меркам деньги — прагматичные американцы не торопились.

Молодой хоккеист пытался пристроиться хоть куда-то, но даже детским тренером его брать в Америке не хотели. Во избежание, как говорится. Ходили слухи, что опять же тут постарались советы, которые ввалили огромную сумму в то, чтобы показательно выпороть предателя и выставить его неудачником. Так или иначе, но выплаченные за подписание контракта подъемные быстро кончились — распоряжаться деньгами молодого спортсмена, естественно, никто не учил, ну а всяких соблазнов в окружающем его капиталистическом раю имелось предостаточно — и ему пришлось бы идти ему натурально работать грузчиком, если бы не поддержка со стороны некоторых ранее обосновавшихся в США русских эмигрантов.

Собственно, на этом карьера Могильного как хоккеиста и закончилась. Он еще играл потом в любительских командах, обитающих в нижних лигах Америки — на них правила CAS, касающиеся профессионального спорта, не распространялись — работал то там, то тут, пробовался в качестве «эксперта» по советскому хоккею на радио во время локаута 1994 года и в целом прожил, вероятно, вполне приличную жизнь. О том, жалел ли он впоследствии о своем поступке, сведений нет, но наверное — жалел.

Ну и, конечно, Могильный стал прекрасным примером того, как делать не нужно. Показательная порка бывшего советского спортсмена уберегла огромное количество его коллег и потенциальных последователей от резких движений. Никому не хотелось повесться на сладкие посулы капиталистов и потом потерять карьеру, переквалифицировавшись в дворника.

Во-первых, и в СССР высококлассные атлеты жили достаточно неплохо, во-вторых, всегда имелся клапан сброса давления — если ты такой талантливый и востребованный, за тебя совершенно точно отвалят приличную сумму. Ну а в-третьих, — и это стало совсем неприятным открытием для части советских «звезд» — на Западе оказалось огромное количество своих желающих получать большие деньги за пинание мяча и махание клюшкой. Вот прямо-таки невообразимое количество желающих. Толпы. Чтобы пробиться к успеху на их фоне без знания языка и местной специфики, будучи выходцем из СССР — пусть на спортсменов нелюбовь ко всему «коммунистическому» распространялась куда в меньшей степени, но все же — нужно было либо просить меньше денег, либо иметь огромный талант, либо впахивать за четверых. А лучше демонстрировать сразу все три данных преимущества.