Кружевная история попаданки (СИ) - Семина Дия

Поразмыслив над делом в одиночестве, усмехнулся.

— Надо же, служу в Тайной канцелярии без малого двадцать лет и наконец, дорос до того, что придумываю противозаконные способы, как спасти беженку. Да, пора задуматься о пенсии, пока не разрушил карьеру.

Однако приказал отправить небольшое сообщение капитану Смирнову, посоветоваться сначала с ним, может быть, был какой-то мужчина, кроме барона, подходящий на «должность» отца ребёнка Элис.

Смирнов примчался сам, что для капитана неслыханно, ведь дело маленькой беженки, не тот уровень, о котором стоило заботиться такому человеку.

Но перед началом непростого разговора с Анатолием Семёновичем, Журавлёв решил, что этот визит продиктован скорее спасением репутации корабля. Скандал-то грозит разразиться нешуточный и международный.

После короткого приветствия капитан сам прочёл оригинальный документ, и так же поморщился, как и все, кто имел честь познакомиться с делом Элис.

— Мы уже провели консультации с юристом, и вердикт таков: её жизни угрожала опасность, и посему, по нашим законам она вправе попросить новое гражданство, без учёта требований её бывшей родины. Именно этим мы сейчас в срочном порядке занимаемся, сокращая испытательный срок с трёх лет до нескольких месяцев, и предоставим законные документы как можно скорее. Однако это не касается её ребёнка. Они не посмеют выкрасть её, но, подав иск в международный трибунал, могут потребовать выдать младенца. И боюсь, что наше правительство не сможет предъявить никакие доказательства, что младенцу стоит остаться с матерью. Разве только, её устойчивое положение в обществе и стабильный доход.

Михаил Иванович для начала обошёл тему отцовства. Но Смирнов, выслушав шумно выдохнул, едва сдерживая бешенство, что с ним крайне редко бывает. Ещё раз просмотрел страницы и сам сказал то, к чему уже все подошли:

— У Элис сложились дружеские отношения с одним взрослым мужчиной, Григорием Ермаковым, ему сорок три года, простой мужик, дослужившийся на флоте до помощника боцмана, матрос первой статьи. Но попросился в отставку, вдовец, семья осталась без главы, и насколько знаю, уже поступил на службу в Волжское пароходство. Другими словами, никто не поверит, что у них была какая-то связь. Нас обвинят в ещё большем подлоге. Все остальные женаты, либо также по возрасту не подходят, но, конечно, каждый бы не отказал, учитывая ситуацию.

— Значит, барон? Но это практически невозможно, он тайный агент Канцелярии, шпион, пройдоха и…

— И Элис его спасла от смерти, а потом они стойко отстояли несколько часов в очень тесном шкафу, пока на корабле проводился обыск немецких служб безопасности. Я бы такое не выдержал.

— Но этой информации нет нигде.

— И не будет. Проблема в том, что барона как бы не было на корабле, но Элис жила в городе почти десять суток, и он тоже в тот период прятался от преследователей. Так что…

— Дожил я до светлых дней, Анатолий Семёнович, ищу противозаконные пути спасения беженки.

Озадаченно заметил Журавлёв и почесал лоб.

— Элис, пожалуй, единственная, ради кого я бы вот так приехал к вам и сам решился взяться за дело. Я могу съездить к барону и поговорить. Может быть, он рискнёт. Тем более после недавних событий, его международной репутации нанесён весьма ощутимый урон, он не посмеет выезжать за границу империи.

— Барон служит в нашем же корпусе, мы можем пройти к нему вместе. Но у него сейчас полно дел на родине, насколько я знаю, и этот момент тоже может неоднозначно повлиять на его решение. Но рискнуть нужно, — Журавлёв начал собирать документы по делу в папку, особо не надеясь на такого человека, как Феликс Юрьевич Вельго, однако, если Элис его спасла, то шанс есть.

— Да, почему нет, попробуем, а если не получится, то я даже не знаю, как быть. В этом деле завязаны много всего. Зря правительство информировало наших «партнёров», лучше такие дела оставлять тайными.

Смирнов посетовал на букву закона, забывая, что сам сейчас находится в таком здании, где этот самый закон правит балом. И тут же получил самый противозаконный вариант решения проблемы:

— Сделаем объявление, что женщина после получения непонятных для неё документов куда-то сбежала, Россия большая, пусть попробуют найти. Это вам не Англия…

Мужчины неожиданно для себя вдруг рассмеялись. Сопоставляя размеры государств, действительно, искать Элис по провинциям окажется не таким простым занятием. Одно плохо, она только в столице может достойно обеспечить себя и ребёнка, и здесь у неё много знакомых.

Тупиковая ситуация заставила Журавлёва и Смирнова решится на непростой разговор с непростым человеком, и каждый пытается придумать хоть какой-то весомый аргумент в пользу Элис.

Глава 20

Барон

День выдался на редкость суетным и порою неприятным в мелких деталях. Три месяца назад барона Вельго перевели из привилегированного Департамента иностранной разведки в менее престижный, но не менее важный Департамент внутренних дел имперской безопасности. Конечно, перед этим изрядно попортили крови допросами, проверками и бумажной волокитой по всем делам, проведённым в Европе за год перед провалом.

С другой стороны, сведения, какие он смог добыть, оказались неимоверно ценными. И когда цепочка событий вывернула дела страны на мировой арене так, что удалось избежать провокации и конфликта на южных границах, то заслуги Феликса Вельго высоко оценили, пусть даже они стоили ему карьеры.

Теперь всё иначе, служба почти не пыльная, события вяло текут сами собой, и за всё время ему пришлось лишь однажды по делу выехать в Москву на три недели.

Появилось ощущение старости, никакого шока и хаоса, внезапных перемен, переездов и непредсказуемых событий, новая служба, считай пенсия в тридцать два года.

Однажды посетовав своему уважаемому начальнику на то, что не чувствует себя в своей тарелке, находясь в кабинете следователя, служба интересная, но слишком много свободного времени остаётся. Мгновенно получил короткий выговор, что сие время надо бы использовать с выгодой для продолжения рода. Жениться и как можно скорее, тогда времени вообще ни на что не останется.

Эти слова внезапно всколыхнули волну тепла во всём теле, и в сознании возник тот самый образ, о котором и думать-то не стоит.

Но он не может её забыть.

Элис теперь повсюду.

Её портреты в витринах салонов, в газетах, и даже в кабинетах коллег среди прочих рамочек бывает на рабочем столе нет-нет и окажется небольшая карточка Ирландской феи.

И однажды Феликс не выдержал, зашёл в салон и купил самый популярный портрет «Из Ирландии с любовью».

Но выставить на всеобщее обозрение не посмел, всё же серьёзная должность следователя обязывает.

С того момента, как карточка «поселилась» в его бюро для деловых бумаг, появилась навязчивое желание устроить личную встречу, хотя бы случайную, но так, чтобы получилось поговорить. А не так, как он в последние дни, прогуливаясь у шляпного салона, надеется увидеть её издалека, а если видит, то старается остаться незамеченным.

— Я создал в себе романтическую привязанность к женщине, с которой не может быть никакой связи, даже дружеской.

Взглянул на портрет и снова убрал в выдвижной ящик, понимая, насколько он сейчас глупо выглядит.

— Ваше Благородие, к вам Наталья Кирилловна Глебова, говорит, что дело срочное! — секретарь, тихо постучав, доложил о посетительнице.

Этого ещё не хватало…

— Зови. На самом-то деле сегодня тот самый день, когда уже возможно открыть карты и попробовать вразумить барышню.

Наталья впорхнула в кабинет, как бабочка, румяная, сияющая улыбкой и обволакивающая дурманом своих довольно резких духов.

Нежная улыбка на прелестном лице не обманет, крепкий аромат парфюма, выдаёт её истинный прямолинейный и слегка заносчивый норов. А заносит её порой до сцен, об этом широко известно в обществе. И самое неприятное в этой пикантной ситуации, что ещё немного, и это самое общество примет их как пару, с ожиданием объявления о скорой помолвке. Уж Наталья очень старательно всё к тому подводит.