Дикий (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич

Я остановился и оглядел гараж, а потом сделал шаг к дальней стене, наблюдая за своей жертвой. И сразу увидел, как у него изменилось лицо. Совсем немного. Но мне хватило. Я усмехнулся.

— Не понимаешь?

— Нет.

— Где тайник?

— Какой тайник⁈

— Хорошо подумай.

— Нету у меня…

Я ударил снова, Крот застонал. Я схватил его за волосы, и посмотрел ему в лицо.

— Теперь вспомнил?

Он тяжело дышал.

— Ты ненормальный…

— Угадал.

И снова порция тщательно выверенных ударов. Прости меня, Сашка, но этот сегодняшний урок ты запомнишь на всю жизнь. Надеюсь теперь долгую, и счастливую. Без тюрьмы, срока и судимости. Откроешь антикварный магазин, и будешь зарабатывать любимым делом, как и мечтал в своё время на зоне.

— Да, падла, я ненормальный. Псих. — Приговаривал я, избивая ни в чём не повинного мужика — Мне не нравиться, когда мне врут. Хотел ведь по-хорошему, а ты не понимаешь. Ты что, думаешь я не знаю, где всё лежит?

Вот после этих слов он испугался по-настоящему. Не боли, и не меня, а того, что я знаю про его тайну. Я прекратил избивать бедолагу и медленно прошёл к нужному месту.

— Стой!

Я даже не обернулся.

— Я сказал, стой!

Сзади послышались шаги. Я резко развернулся и встретил его ударом в грудь. Крот снова отлетел назад.

— Ещё раз встанешь без разрешения — ноги переломаю.

— Это моё!

— Было твоё.

— Ты вор!

— Нет. — Я посмотрел ему в глаза и улыбнулся. — Вор старается, чтобы хозяин его не видел. А я хочу, чтобы ты меня запомнил.

После этого я занялся тайником. Крот лежал возле верстака и смотрел. Испуганно, почти с отчаянием. Когда я начал доставать оружие, он не выдержал.

— Не трогай!

Я продолжил.

— Слышишь⁈

— Слышу.

— Это коллекция!

Я остановился. Медленно повернулся к нему.

— Коллекция?

— Да.

— А-а. — Я кивнул. — Тогда извини.

На его лице мелькнула надежда. Я подошёл и ударил его в живот. Крот сложился пополам. Я наклонился к его уху.

— Коллекция, это когда марки собирают. Монеты. Значки. — Я выпрямился — А когда в гараже лежит оружие и взрывчатка — это называется по-другому.

Он поднял голову. В его глазах стояли слёзы.

— За что?..

— За глупость.

Я вернулся к тайнику. Выбирал только то, что внешне выглядело пригодным: два ТТ, старый «Парабеллум», ППШ, немецкую винтовку с оптикой, боеприпасы, капсюли-детонаторы, брикеты тола, несколько гранат Ф-1, одна из которых была вполне современным муляжом. Тол был явно кустарно переплавлен из артиллерийских снарядов. Крот следил за каждым моим движением. Когда увидел, что я взял «Парабеллум», почти простонал:

— Положи пожалуйста.

Я посмотрел на него.

— Что?

— Пистолет положи.

— Почему?

— Он редкий, я его почти два месяца восстанавливал.

Я несколько секунд смотрел на него. Потом специально положил пистолет перед собой.

— Значит, два месяца ты занимался тем, чтобы починить его для меня. Или ты его на продажу готовил?

Крот сжал кулаки.

— Я никому не продаю. Я не преступник!

Я рассмеялся.

— Это ты милиционеру расскажешь.

— Я ничего плохого не делаю!

На этот раз я ударил его по лицу. Без предупреждения. Крот взвыл и схватился за нос.

— Всем похер, что ты там себе думаешь. У тебя оружие. Много. Значит, рано или поздно сюда придут. — Я указал на дверь. — Или такие как я, или менты. И тебе очень повезёт, если это будут последние. И то, что первым к тебе пришёл я, тебе тоже повезло. Ты сам не знаешь, как сильно.

Он молчал.

— Если придут не менты, они заставят тебя искать оружие, ремонтировать и продавать. — Я присел перед ним. — Из этого оружия будут убивать людей, а ты станешь соучастником. И отказаться ты не сможешь, тебе просто на просто не к кому идти за защитой. В милицию ты не сунешься, «крыши» у тебя нет, друзей тоже. Будешь пахать как раб, и делать всё, что тебе скажут. Но, есть нюанс. Повяжут тебя всё равно, или раньше, или позже. Возьмут киллера на мокрухе, и он тебя сдаст, или кенты твои, копатели хреновы, сдадут. Кто-нибудь захочет заработать, и тоже попадётся, и чтобы срок поменьше был, всю вашу банду любителей истории под молотки пустит. Так что будешь ты сидеть всё равно.

Он побледнел. Я знал, куда давить. Потому что всё это с ним уже произошло. Только он пока об этом не подозревал.

— Кто меня сейчас сдал?

Я усмехнулся.

— Вот. Наконец правильный вопрос.

— Кто⁈

— Громче ори. — Я посмотрел на дверь. — Пусть соседи тоже узнают.

Он моментально заткнулся.

— Кто меня сдал? — повторил уже шёпотом.

Я подошёл к нему.

— Ты тупой, и в этом твоя самая большая проблема. Ты решил, что всё это игра. — Я кивнул на каски, ржавое железо, полки. — Сначала выкопал каску. Потом штык. Потом пистолет. Потом тебе стало интересно: а можно восстановить? Получилось. Потом захотелось ещё. И снова получилось. Но, глупо же иметь вот тот же самый «Парабеллум», и никому не показать? Надо же похвастаться. А вот теперь вспоминай, кому ты это всё показывал?

Крот смотрел на меня так, будто я залез ему в голову.

— До хрена людей получилось, правда? Любой мог сдать, и даже не сам, и не со зла. Просто ты похвастался им, они рассказали знакомым, и пошел хабар гулять по свету сам по себе. — Я ткнул пальцем ему в грудь. — И вот пришел я, а скоро придут менты. И для них ты не историк, ты человек с оружейным складом.

Крот молчал, а я продолжил.

— Запомни одну вещь. Никто никогда не будет разбираться в твоей богатой внутренней жизни. Бандитам будет нужно оружие. Милиции — раскрытое дело. Следователю — обвиняемый. — Я постучал пальцем ему по лбу. — А ты сам всё для них приготовил.

Крот отвернулся. Я схватил его за подбородок и заставил смотреть на меня.

— На меня смотри.

Он подчинился.

— Сегодня я тебя не граблю.

В его глазах мелькнуло что-то совершенно ошалевшее.

— Нет?

— Нет. — Я показал на сумку. — Сегодня я беру плату за урок.

— Пошёл ты…

Я ударил его ещё раз.

— Урок номер один: если о тайнике знает один посторонний — тайника уже нет. — Я поднял палец. — Второй: если у тебя есть оружие, вокруг тебя рано или поздно появятся люди, которые хотят оружие. Третий: когда они появятся, твоё мнение их интересовать не будет. И четвёртый., ты всё равно сядешь. Ты обязательно продолжишь. Потому что тебе нравится. Потом кто-нибудь из твоих друзей попадётся. Его возьмут за жопу и предложат вспомнить всех знакомых. Он вспомнит тебя.

Я специально говорил медленно.

— Потом сюда приедут. — Я кивнул на ворота. — Откроют гараж, и ты поедешь сидеть. Так что ты сегодня должен мне сказать спасибо. Потому что после сегодняшнего вечера ты впервые поймёшь, во что вляпался.

— Спасибо⁈ Ты меня избил и ограбил.

— Именно. — Я пожал плечами. — И заметь, Саша, я ещё добрый. Потому что ты жив, и семья твоя пока ничего не знает. Милиция тоже пока не знает.

Он молчал.

— Поэтому завтра ты начнёшь отсюда всё выносить. Потому что будешь бояться до усрачки. Услышишь машину во дворе — подумаешь, что приехали. Кто-то постучит в дверь — подумаешь, что за тобой. Увидишь незнакомого возле работы — решишь, что следят. — Я усмехнулся. — А самое весёлое — ты не будешь знать, кто ещё в курсе.

Крот сглотнул. Вот теперь я добился того, чего хотел. Не боли. Страх боли пройдёт к утру, а вот эта мысль останется. Я подошёл к двери и отодвинул засов.

— Саш. — Он поднял голову. — Каски собирай, медали, пуговицы. Да хоть сапоги и ремни. Но если после сегодняшнего дня в этом гараже останется что-нибудь стреляющее или взрывающееся, значит, ты совсем тупой.

Крот сидел на полу. Щека покраснела, губа была разбита, из носа текла кровь, очки опять съехали набок. Я его не жалел. Вообще. Потому что прекрасно помнил другого Крота. Зековскую робу. Шконку. Его вечное: «Да кому я мешал? Я же никому ничего не продавал». Вот сейчас, возможно, у него появился шанс никогда этого не произнести.