За Веру, Царя и Отечество! (СИ) - Старый Денис

Нет, мы не опасались погони. Использованные нами средства должны предоставить здоровой и продолжительный сон охране дворца Сапег. Да и не скоро их, спящими, найдут. У них же никак у нормальных людей — смена караула происходит в обед.

Сапеги беспечны. Охрана больше для демонстрации силы, чем сама сила и есть. А ещё, когда никого из представителей этого славного рода в Ружанах не проживает, если верить всем наблюдениям, у него и посетителей почти нет. Прислуга, в лучшем случае, приходит через день, чтобы пыль протереть. Или продуктами затариться из дворцовых кладовых.

Так что истинными хозяевами на данный момент являются лишь родовые крылатые гусары, которые по большей части живут вне замка, сюда приходя на службу. Следов же мы не должны были много оставить.

Так что, как минимум, шесть часов у нас есть. А это очень немало, учитывая то, что и к самим Ружанам, и к Пружанам ведёт немало дорог, вполне оживлённых. Определить следы именно нашего отряда практически невозможно.

И ищи нас после этого! Тем более, что направлялись мы не строго на восток, а собирались пройти недалеко от Турова, в сторону, чтобы не по дорогам перейти границу, а у Лоева перебраться по броду через Днепр.

Вряд ли такой крюк от нас ожидают. Да и то, что Лоев — это уже территория, скорее, Потоцких, или их клиентов, Юдицких, также даёт свой отпечаток. Не будут по землям другого магната шляться крылатые гусары Сапег. У них уже есть определённое напряжение и, как я предполагал, договорённости, чтобы никаких воинственных подразделений других кланов не было на территории родовых земель соперников.

А ребёнок мой надрывался, плакал. Потому ряд за рядом подгонял своих людей. Может пеленка измазана? Это я первым делом проверил — даже тряска вряд ли сильно должна была влиять на ребёнка. Ведь у него был я — лучшая рессора, подвеска, создававшая в своих руках максимальный комфорт. Но, нет, все чисто. Есть мужчина требует.

Кормилицу, ту самую, без которой не могло бы состояться похищение моего ребёнка, мы убили. Да, это была единственная смерть, но которая, как я считаю, было необходима. Некоторые вещи просто нельзя оставлять безнаказанными. Пусть все знают, что за предателями я прихожу лично и наказываю жестоко.

Интересно только, почему её не убили раньше те, кто украл Петра Егоровича. Может не нашли равноценную? Или вовсе Сапегам было все равно, что там происходит с моим сыном? Поплатятся еще за все, как и иезуиты.

Мы не заехали в Пружаны, обогнули их по дороге с многочисленными колдобинами и свернули в сторону Слуцка. Именно там и должна была нас дожидаться кормилица. Нужно было всё-таки заставить предательницу покормить ребенка, прежде чем забирать сына. Но хорошая мысля приходит опосля.

Сердце разрывалось, когда ребёнок плакал. Пришлось даже поступить так, как не нужно, но как в этом времени делают многие, если не все. Я завернул в тряпицу кусочек сала и дал в качестве соски и одновременно перекуса своему сыну. Вот тогда он немного успокоился, хотя всё равно продолжал то и дело хныкать.

А примерно к одиннадцати утра мы уже были рядом со Слуцком, и в моей карете оказалась попутчица. Ещё, по сути, молодая женщина, но с выдающейся грудью. Она нисколько не стеснялась, тут же стала кормить ребёнка молоком. Её дочь, как и муж, уже должны были быть вывезены в Россию.

Женщина получала большие деньги за свои услуги. Пусть мы и рисковали, но везти кормилицу из России отчего-то главные организаторы всей нашей авантюры посчитали более сложным.

— Не так вы делаете, пан, — сказала Анна Мирович, нынешняя кормилица моего сына.

Я только улыбнулся, отошёл на шаг в сторону, предоставляя доступ к моему сыну профессионалке.

Наконец, мы были на продолжительном привале где-то между Слуцком и Брагиным. Аккурат между землями Хацкевичей-Ольговичей и Острожских. Специально выбирали для остановок такие места, чтобы были на стыке владений конкурирующих кланов.

Как минимум, если нас и заметят, то, скорее всего, примут за отряд соперников на политической арене Речи Посполитой. Но уж точно не за русских, которые, конечно подготовившись, ведут себя на территории условно враждебного государства, как у себя дома.

Вот только я уверен, что если кто-то задастся целью провернуть нечто подобное и в России, то это не составит особого труда. Администрирование и полицейские функции развиты пока очень слабо. Если в России нет настолько откровенно выраженных кланов, действующих порой даже без оглядки на центральную власть, то и в нашем отечестве существуют определенные группировки. Например, смоленское сообщество с новгородским и псковским. Вот только до открытых противостояний вряд ли дело дойдёт.

Даже костры были разведены и варились каши. Наверное, за три дня это будет единственный раз, когда мы поедим горячее.

— Дальше чисто. Прибыли люди, сообщают, что из Ружан выдвинулась сотня крылатых гусар. Но они направились в сторону Минска. Сейчас их там водит сторонами десяток Григорьева, — сообщала разведка.

Это, конечно, была не очень хорошая новость. Скорее всего, придётся списывать этот десяток людей, потому как, если уж зададутся целью наши противники, то поймают. А вот уже до нас вряд ли доберутся, так как пошли по ложному следу и потеряли много времени.

Но когда операция готовилась, а я ещё был в Крыму, то своим письмом пообещал, что семьи всех погибших в этой операции станут для меня родными. И возьму на себя полную ответственность, за родственников людей, что сложили голову за меня, их детей, жён, матерей.

Немалым грузом на мне будет лежать осознание того, что ради спасения моего сына умирали достойные русские бойцы. Но я тоже человек. И готов ради своей кровинки использовать все эти административные ресурсы, которыми обладаю.

А вот прикрыть стенания совести, если уж лукавить и самому себе, можно политическим аспектом. Ведь сейчас была ответка за пощёчину русскому государю, моему воспитаннику, всему моему Отечеству. Нет, ответка еще будет. Пока что я забираю свое. Ну и немного чужого, совсем чуть-чуть.

Сменив лошадей, с горечью посмотрел на коней, что мы оставляли прямо тут, в лесу. Но махнул рукой и скомандовал выход. Для спасения сына мне ещё в некоторой степени жалко людей. Но вот потерять имущество — а лошади все же имущество и есть — никаких сомнений нет. Тем более, что эти кони явно не останутся без хозяев. Мы оставляли вдоволь сена, недалеко оживленная дорога. Ну а задерут волки их… Так задерут. Или что? Пойти в ближайшую деревню и отдать в добрые руки? Сами кони людей найдут.

Дальше двигались еще быстрее. На ночь не останавливались, делали только один достаточно продолжительный привал на три часа, чтобы покормить коней и дать не нам, но им отдых. А после вновь в путь.

— Впереди десяток ратных конных, — сообщила разведка.

— Обойти можем? — тут же подобрался я.

— Никак, вокруг лес, — отвечал Игнат, который был ответственный за всё, но в частности за логистику.

Особо не вдавался в подробности, откуда он знает настолько хорошо территории бывшего Великого княжества Литовского, но казалось, что он знает если не все дороги, то многие. Может быть, остались знания после того, как он участвовал в русско-польской войне и частично через эти земли проходили русские войска? Наверняка при таких походах изучается местность быстро.

— Авангард вперёд! Стреляйте поверх голов! Заставьте сдаться! Окружите! — принял я решение.

До Брагина было вёрст пятьдесят, и примерно столько же оставалось до Лоева. Мы находились у небольшой деревушки под названием Городок. Может, когда-то здесь и было городище, но сейчас не более двадцати изб.

И всё, более населённых пунктов нет. Мало того, так и дорога здесь паршивая, явно мало используется. И, по сути, она только одна. Это к тому, что вооружённому отряду тут делать нечего. А к Речице от Лоева и Брагина ведут совершенно другие дороги.

— Бах-бах-бах! — раздались выстрелы.

Еще немного криков, и тишина.

Скоро моя карета двинулась вперёд. Мы проехали мимо поставленных на колени десяти бойцов. Рядом к дереву уже были привязаны их кони.