Дорога к миру (СИ) - Романов Герман Иванович

— Теперь Штаты, как тот клоп вылезли, распухли от выпитой крови. Благо экономика на заказах от двух мировых войн у них поперла, как то дерьмо, когда дрожжи в сортир бросают. Только ты учти, ситуация сейчас совсем не та. Доллар так и остался региональной валютой, мы его не признали. И не дадим силой по всему миру распространять, как это сделали с Латинской Америкой. На хрен нам их зеленые бумажки, пусть подотрутся ими. С «планом Маршалла» у них теперь ничего не выгорит, куда все «заготовки» девать прикажите? Ведь надеялись мировым гегемоном стать, всеми плодами победы воспользоваться, денег вложили уйму и никакого «выхлопа» в реальности. Понастроили кучу авианосцев, а им буль-буль устроили одной ракетной атакой. Ты представь теперь, как у них в Вашингтоне стулья под задницей раскаленными сковородками припекают. Они ведь деньги считают, а тут грозит полное банкротство. Прозит!

«Отец панцерваффе» поднял серебряный стаканчик со шнапсом, выпил, взял пальцами, не чинясь, четвертинку разрезанного вдоль огурчика, присыпанного молью, захрустел. Кулик тоже выпил — шнапс пился легко, не из брюквы «сбодяжили», из зерна, нацелился вилкой на ломтик нарезанного шпика — под сало алкоголь прошел «соколом». Занюхал ржаным хлебушком, слегка пахнувшим чесноком и корицей. Произнес:

— Хорошо сидим, забыл, когда такое было. А тут броня, бензином пахнет, сгоревшим порохом. Лепота!

— И я забыл, вернее, вообще не помню, что хоть раз так хорошо сидел. Давай еще по одной, нам не повредит.

Разлил по стаканчикам шнапса уверенной рукой, «тютелька в тютельку», снова выпили, закусили, и потянулись к папиросам — оба смолили «Северную Пальмиру», причем к удивлению Кулика, немцу папиросы понравились, Хайнц прямо кайфовал от русского табака, достаточно крепкого. Впрочем, танкисты винишко не пьют и дамскими сигаретками не балуются — как сказал один из героев кинофильма, тоже танкист — «мы горючее на вкус пробуем». Оба умаялись, но сейчас отдыхали и душой, и телом, хотя мыслями были в реальной жизни, со всеми ее сложностями.

— На банкиров нам нас-ать, мы их как класс вывели, ни одного в Европе не оставим. Где простор для спекуляций, акций, игре на бирже? Нет всего этого, и не должно быть, в условиях плановой экономики и отсутствия крупного капитала как такового, все это не нужно. Товаров народного потребления мы скоро будем выпускать больше, и не менее качественного. Про вооружение говорить не буду — его и так с большим запасом выпустили, об утилизации впору подумать. Продовольствия у нас за глаза, ресурсов много больше, промышленность на много лет вперед заказами обеспечена. Ты представляешь, какой за океаном кризис грянет, когда им продукцию девать некуда будет, им же «свобода торговли» необходима? А что с «военкой» делать прикажите? А ведь мы их к себе не пустим, в Азию «двери» закрыты, да и в северную Африку тоже — отрезаны они от рынков сбыта. Так что у них только один вариант — напугать нас до дрожи, только что будет, если им в «обратку» прилетит, ведь рассчитывают, что в полной безнаказанности останутся, а тут раз и хлоп!

Гудериан разозлился, это было видно, в нем сейчас бушевал «некромант», слившийся с натурой обычно сдержанного немца, да еще под воздействием алкоголя — страшное сочетание.

— Я не хочу того мира, что остался в том будущем, которого уже может и не быть. Нельзя, чтобы кучка подонков заправляла миром, создав инструмент из бумажных денег, которые они сами и печатают. Человечный должен быть мир, для тех, кто трудится, а не присваивает себе результат работы других. Но вот как этого достичь — тут нужно думать…

Панамский канал позволял US NAVY быстро перебрасывать боевые корабли из Тихого океана в Атлантику и наоборот. Да еще иметь «жирный кусок» с мировой торговли за право пользования проходом. Какая тут может быть Панама, когда у «дядюшки Сэма» свой «кровный» интерес…

Глава 27

— Андрей, сейчас есть Германия, а также имеется множество разных стран, находящихся под ее протекторатом, в «сфере влияния», так сказать. Все они входят в «объединенную Европу», которую сейчас уже именуют «Евросоюзом». Все эти члены формально независимы, имеют собственное законодательство и правительство, однако и принимаемые акты, и министры, находятся под полным контролем именно Германии, как самого сильного государства, экономика которой превышает все другие страны вместе взятые. Рейхсмарка является единственной денежной единицей, потому все системы перерасчетов, которые были в торговле Берлина со странами во всем мире, сейчас в Европе не действуют, они просто никому не нужны. Потому доллар с фунтом, которые раньше использовались в качестве расчетных валют, сейчас выброшены из оборота. Не это ли причина того, что финансисты Сити и ФРС сообразили, к чему это может привести в будущем, и с такой настойчивостью устраивали новую мировую войну, чтобы окончательно упрочить свое господство, и всем диктовать свои условия.

Кулик вернулся из Берлина в приподнятом настроении — переговоры с немецкими товарищами прошли успешно, стороны пришли к согласию по всем пунктам. Теперь дело оставалось за главным — внедрением в жизнь, а вот с этим могли возникнуть нешуточные проблемы.

— Военная мощь рейха тотальна — немцы лишили всех права иметь собственные вооруженные силы, оставив только вермахт. И это правильный подход — комплектование из «негерманских» стран идет исключительно добровольцами, которые после определенного срока службы станут полноправными гражданами именно Германии, а в собственных странах получают привилегированное положение, право не только избирать, но и быть избранными. Армия становится своего рода «плавильным котлом», в котором политиканам и прочим интриганам, находящимся под англосаксонским влиянием,нет места. И этим сразу ограничивается власть крупного капитала — возможности у «пятой колонны», которая получает мзду от него, резко сужаются. И у нас такие тоже были, даже есть, и ты это прекрасно знаешь. НЭП вспомни, когда дельцы старались взятками с «потрохами» купить представителей власти, и многие коммунисты тогда «продавались».

— Хм, своего рода фильтр, — недобро усмехнулся Жданов, — и подстраховка на случай возможного переворота. Да, тут не выскочишь, нет «собственных» вооруженных сил, на которые можно опереться. Как понимаю, такая система должна присутствовать и у нас — я тебя правильно понял? Ты опасаешься, что номенклатура со временем неизбежно переродится, а тут не у нее, а над ней будет мощная система контроля, к тому же взаимного.

— Именно так, но лучше «перекрестного», тогда любой случай коррупции будет быстро выявляться, и «концы не спрячешь». Для того у государства имеются различные виды надзора, при этом сама партия не столько руководящий, сколько контролирующий орган, но без доступа к «кормушке» — чтобы кусалась сильнее, и сама не «зажиралась».

— Ты только товарищам о том не скажи, сильно обидятся, — рассмеялся Жданов, но было видно, что он, зная то, что случилось в будущем, оценивает возможные перспективы. И негромко произнес:

— Нужно изменение самого устройства «Союза», которые мы начали. Есть социалистическая Россия, имеющая общее экономическое, языковое и культурное пространство, и зависимые от нее страны, прямо не входящие в ее состав, но находящиеся в СССР, но уже на другой основе.

— Именно так, только представь, что будет, когда «русское ядро» растворится в массе народов, которые никак с ней не связаны ни культурно, ни исторически, ни экономически. Это Ближний Восток, Маньчжурия, Монголия, да тот же Туркестан — а еще учти религиозный фактор и местные особенности. Какая тут «общность» и ни одно правительство не сможет провести реформы, которые позволят сплотить всех в некое единое целое. Это могут сделать только империи, и не стоит бояться этого слова, и то за долгие десятилетия совместного существования. Такое было при Сталине, когда китайцы при Мао могли войти в «Союз» — их четыреста миллионов, и тут Иосиф Виссарионович осознал, с какими проблемами столкнется. Так что хотим мы этого, или не хотим, но сам подход к СССР нужно менять. Основа Россия, со всеми народами, находящимися в ее составе, но которые являются меньшинством по отношению именно к основе, и способны со временем впитать культуру и несколько «перестроить» менталитет. К чему планов громадье, большим куском можно подавиться. А так «Союз» превратится в «сферу влияния», да и подход к «окраинам» должен быть совершенно другой, и строится не столько на идеологии, как на экономике, которая и определяет «бытие с сознанием». И немцы эту линию будут гнуть жестко — они ведь не дадут никому из «соседей» самим себя обеспечить.