Дорога к миру (СИ) - Романов Герман Иванович

Беда в том, что немцы уже сделали отличные зенитные ракеты, «усовершенствованного типа», которые снабжали дистанционными и радиолокационными взрывателями, и отличались по весу — от шести до пятнадцати килограмм. Причем благодаря бортовому локатору наводились точно, и даже ночью попасть под их массированный обстрел никому не хотелось…

В 1944 году истребители люфтваффе получили на вооружение первые зенитные ракеты R4M (вес всего четыре килограмма"), пусть неуправляемые, но с дистанционным подрывом на дистанции до километра, которые сами летчики при атаке определяли визуально. Некоторые модификации Ме-262 вооружались двумя дюжинами таких ракет, делали пуск с выгодного расстояния, и если глазомер пилота оказывался верным, то «летающие крепости» и «либерейторы» взрывами разрушались в полете, как этот несчастный В-24, которому напрочь оторвало хвост. Сам «швальбе» во время атаки на большой скорости проносился мимо «мустангов» и «тандерболтов» эскорта, и те никак не могли перехватить «охотника», просто не успевали…

Глава 29

— Все, мы не дотянем на трех моторах!

— Следующая атака будет по нам — эти проклятые «швабы» от нас уже не отстанут, у них ракеты!

— Их всего трое! Расходимся! Как выйдем на Куре или Хиросиму, нужно сбрасывать бомбы, парни, у нас по три тонны ' зажигалок' в «брюхе»!

— Годдем, они сбили «Топ Сикрет»!

В наушниках нескончаемой чередой шли отчаянные выкрики летчиков — стало ясно, что японская ПВО оказалась готова к ночному налету В-29. Операция планировалась тщательно — на Тиниан прибыл командующий САК генерал ВВС Карл Спаатс. Он доставил прямой приказ от Объединенного комитета начальников штабов, генерала армии Джорджа Маршалла — приготовить обе атомные бомбы в полную готовность. И с наступлением хорошей погоды в ближайшие ночи сбросить их по указанным целям — в первой Хиросима или военно-морская база Куре, располагавшаяся рядом, во второй числился Нагасаки. Налет должен был осуществляться по отработанной схеме — на ВМБ и город делает заход по дюжине «суперкрепостей», сбрасывающих обычный «груз» из бомболюков. А вот наносящий главный удар бомбардировщик «Энола Гей» заходит на цель через полчаса, когда истребители ПВО, а это будут реактивные «швальбе» (тут никто не сомневался), будут оттянуты и истратят топливо с боекомплектом. Носитель «малыша» прикрывался двумя тройками В-29 сопровождения — впереди три разведчика, которые должны были дополнительно «подсветить» цель сброшенными «люстрами», позади три самолета прикрытия, которые зафиксируют результаты атомной бомбардировки, а заодно примут на себя удар запоздавших вражеских истребителей — а такое ночью вполне возможно.

Плохо, что Германия поставила японцам свои радиолокационные станции, и «швабы» научили макак на них работать. Так что отметки от расходящихся на Куре и Хиросиму эскадрилий, а в каждой по двенадцать самолетов, привлечет пристальное внимание операторов, и главная группа из семи «суперкрепостей» получит не такую и маленькую возможность на короткое время остаться «незамеченной». А этого вполне хватит, чтобы дойти до цели и сбросить бомбу на подсвеченный город, тщательно сделав расчет для сброса, чтобы угодить «малышом» по центру. А там будет такая яркая вспышка, что японцам сразу станет не до атак, если их «швальбе» не попадают сразу на землю, то пилотирующие их летчики просто ослепнут. Тем более, если верить сообщениям разведки, в Германии давно сделали приборы, которые позволяют видеть цели в темнотес помощью излучения, и ставят такие штуки не только на технику и посты противовоздушной обороны, но и на самолеты. И это напрягало не на шутку — последняя модификация Ме-262 была создана специально для отражения ночных налетов стратегических бомбардировщиков всех типов, а вооружение из двух 30 мм автоматических пушек, дополненное десятком ракет на пилонах, и с радаром, на котором работал штурман-оператор. И если в прошлом году летать на прикрытые ими города было рискованно, то сейчас прошло опасно — техника ведь совершенствуется, а немцы время зря не упустят, чертовски изобретательный враг.

— Бомба полностью готова к сбросу, сэр! «Малыш» взорвется в любом случае — на предназначенной высоте!

В наушниках раздался спокойный до жути голос кэптена Парсонса Стерлинга по прозвищу «Дик» — на военно-морском флоте на этот счет давняя традиция, клички дают еще в Аннаполисе. В полете он был с помощником, совсем юным лейтенантом. Опасались, что при взлете самолет может разбиться и сгореть на полосе. И тогда уже на самом Тиниане произойдет ядерный взрыв, и жуткий «гриб» поднимется над островом, уничтожив тамошний гарнизон с сотнями боеготовых бомбардировщиков и истребителей. Потому капитан 1-го ранга взялся в полете привести бомбу в готовность, для чего залез в бомболюк, вставил пороховой заряд и детонатор — теперь «малыш» после сброса покажет свою чудовищную мощь, разнеся большой и густо заселенный город. Тиббетс машинально глянул на карту — залив с островами, на одном из которых находится Этадзима, где японцы больше полувека готовят своих морских офицеров. До нее десять минут, каких-то десять минут, а там сразу Хиросима, цель его не только полета, но и жизни, и его имя прогремит по всему миру, став символом американской мощи.

— Проклятье! Нас обнаружили!

Тиббетс увидел характерные ракетные росчерки — головную тройку разведчиков, летевшую далеко впереди, атаковали «швальбе», которые сами американцы называли отнюдь не принятым именем на букву «F» — «Фридрихом», а совершенно нецензурным прозвищем, которое джентльмену и произносить не пристало. И сбили в первой же атаке одну из «суперкрепостей» — впереди вспыхнул огненный клубок, видимо, в цель попало или несколько ракет, либо более мощная, с тяжелой боеголовкой. Именно попали — разрыв на расстоянии в несколько метров отличим, а тут, судя по всему, взорвался «груз» в самом бомбоотсеке.

— «Фулл хаус» взорвался! Его сбил «фак»!

— Еще два «члена», их тут трое! По нам бьют ракетами!

Теперь в наушниках прозвучал голос майора Изерли, и стало ясно, что японцы не обманулись отметками на радарах и операторы точно навели истребители на все три группы В-29.

— Проклятые «швабы», они избивают нас!

— Сбрасывайте бомбы, парни, мы над целью!

В наушниках хрипы и маты, Тиббетс слушал рвущиеся из боя голоса, узнавая многие — а далеко впереди по курсу и чуть правее от него он увидел вспышки бомбовых разрывов. Японцы не включали прожектора и не открыли огонь из зенитной артиллерии, они сделали ставку на истребители, и не мешали им. А в небе кипело настоящее сражение, и судя по горящим «кометам» сбиты несколько «суперкрепостей».

— Еще несколько минут, мы уже над Этадзимой, только дотян…

Шепот застыл в глотке, В-29 жутко встряхнуло, тяжелый бомбардировщик стал падать, он не управлялся, электросеть разнесло, в наушниках тишина. И тут навалилась жуткая боль, Тиббетса скрючило, перед глазами пошла какая-то багровая пелена. И последней мыслью была всего одна, прозвучавшая почему-то искаженным голосом Парсонса — «Малыш» взорвется в любом случае — на предназначенной высоте…

Двухместный Ме-262 с бортовым радаром был очень опасным врагом для любых бомбардировщиков союзников в сорок четвертом году, и нетрудно представить как бы его немцы за год усовершенствовали, особенно отработав ненадежные двигатели. К тому же на стадии готовности у «3-го рейха» имелись другие реактивные самолеты, и множество новейшего вооружения, которому в то время вообще не было аналогов…

Глава 30

— Мицуи, твои летчики должны снести все на этих трех островах! Нужно уничтожить «суперкрепости» до единой, только они могут нести атомную бомбу, и ни один самолет ее в воздух не поднимет!