Большой игрок 2 (СИ) - Моури Эрли

«Что случилось? — я встрепенулся, отвечая на его вопрос своим, поднялся и завис над полом. — 'ы меня спрашиваешь, что случилось⁈ Думаю, это уместнее спросить у тебя!»

В другой бы момент я бы заорал, набросился на него, едва сбросив остатки необычного сна, но сейчас во мне попросту не осталось сил и даже внятных эмоций.

— Успокойся, мой друг. Немного непредвиденных обстоятельств. Как бы неприятности. Бабы, видишь ли… Просто бабы. Они же до добра не доводят. Но и без них, сам понимаешь, никак. Давай хотя бы сейчас будем добрее к друг другу. Ведь ты тоже не без греха, так же? — он с надеждой глянул на меня, будто если я признаюсь, что тоже грешен, то магистру сразу станет от этого легче.

«Да-а…» — хотя мой ответ был беззвучен, ментально он походил на скрежет зубов.

— Вот! Ты так же ведешься на баб, — маг подмигнул мне и подошел к столу, где еще стоял чайник, розетка с вареньем и чашка — следы моего вечернего чаепития. — Мы с тобой как бы похожи — чего уж на меня злиться.

Его подмигивание заплывшим глазом со стороны смотрелось по-идиотски. Однако, слова магистра уняли во мне зачавшуюся злость. Ведь прав этот старый черт: я тоже очень не без греха. И то, что стряслось со мной этой ночью, тоже произошло из-за «баб». Точнее из-за милейшей пани Ольховской, которую я хотел удивить. Ради нее я был готов делать очень большие глупости, возможно, глупости бесконечные в своей глупости. Да что говорить, те из нас, кто не совершает безумные поступки из-за женщин и ради них, просто не настоящие мужики.

«Ладно. У меня тоже не все хорошо. Сначала рассказывай, что у тебя. И давай, верни мое тело. С-с-сука, что ты с ним сделал⁈ Морда как картофелина! Надеюсь, руки-ноги без переломов? Говори, что случилось!» — потребовал я, но уже не так резко, как мог бы.

— Сань… Случилось хреновое, — Весериус хлебнул из чашки, допивая остаток холодного чая. — Давай будем сдержаны и разумны. Телами обменяемся прямо сейчас. Вижу у твоей оболочки серьезные разрывы. Кто тебя так подрал? Пока молчи: как в тело влезешь, так расскажешь об этом в первую очередь. На данный момент разорваны защитные слои тонкого тела — это проблема сейчас самая важная. Уж поверь, она куда важнее разбитой морды. В общем, я ложусь на кровать — ты нырнешь в это тело как прошлый раз, когда вселялся в Рублева. Теперь будет легче, я поспособствую.

Я хотел его расспросить, кто его так отделал, уточнить насчет сохранности моих денег, но с такими вопросами решил потерпеть. Если магистр счел, что мои проблемы с оболочкой или какими то там слоями — я догадывался, что он имеет в виду — важнее остального, то лучше довериться ему. Хотя, черт его знает, как теперь вообще этому Высеру можно довериться!

Когда маг лег, я полетел ближе, завис над кроватью, вспоминая прежний опыт вселение в тело. Все-таки оно стало для меня родным и видеть, что сотворил с ним Весериус, стало, мягко говоря, неприятным. Я представил, как с такой физиономией появлюсь завтра перед Ольховской, потом в «Богатее». А потом еще перед графом Старовойтовым! Да, хреновые дела, очень хреновые. У меня еще осталось больше половины тюбика алхимической мази и какая-то склянка с похожим зельем — эти снадобья неплохо сводили синяки и припухлости, но не так, чтобы вовсе избавиться от них.

Я глянул на распухшие губы, заплывший синевой глаз и чуть позже заметил, что запястья тела Рублева украшают стальные браслеты. Их недавно явно соединяла цепь. Вот теперь к магистру появилось еще больше вопросов. Теперь уже понятно: он провел куда более сумасшедший вечер, чем я.

— Давай, мой друг. Я готов, ты просто ныряй, — пригласил Весериус. — Как бы ладони лодочкой — так легче, и будто в омут. В этот раз с дыханием проблем не будет. Сразу смелый вдох. Я тебе как бы передаю эстафету. Поехали!

После его «поехали!» я чуть не запустил «Дергунчика». В какой-то миг мне показалось, что совершенно все, что делает или говорит Весер, может быть подставой. Нет, это, конечно, глупости. Я немного помедлил, собираясь, вспоминая нюансы и прежние ощущения. И бросился.

На самом деле вселение прошло намного легче, чем в прошлый раз. Проблем с дыханием особо не возникло, но все равно первый вдох дался нелегко. И тело… Это гребаное физическое тело… Честно говоря, оно такое дерьмо. Первое ощущение, как надеть мокрую, очень тяжелую одежду, этакое затрепанное пальтишко, впитавшее в себя пару ведер воды, да со свинцовыми брусками в каждом кармане.

Еще несколько ударов сердца я ощущал присутствие Весериуса, даже слышал в сознании невнятный шепот его мыслей. Потом мага не стало, а я во всей полноте ощутил прелести разбитой рожи, боль в затылке и жесткие объятия стальных браслетов на запястьях.

— Давай, колись, — призрак отлетел на метр от кровати, уплотнился и его голос зазвучал внятнее: — Как все было в подробностях. Ты рассказывай, я пока подлатаю твое тонкое тело. Это вообще-то не шутки.

Я почувствовал его прикосновение к боку, там, где меня потрепала огненная львица, и начал пересказывать, что произошло со мной, после того как я вылетел из окна этой комнаты. Рассказал и о своем опыте с уплотнением тела, вернее для начала уплотнением указательного пальца. Том, как я тыкал им парней возле трактира. Сообщил о том, как работает «Дергунчик» в тонком теле, чем немало удивил магистра. Затем поведал о моих не во всем приятных приключениях в квартире пани Ольховской и стремительном бегстве от Сехмет.

— В общем-то, ясно. Сразу надо было улетать. Удирать со всех сил. Это очень опасная хрень, Саш. Ты, конечно, отчаянный боец, но хорошо, что у тебя хватило ума не ввязываться в бой с такой хреновой сущностью. Что она представляет собой в точности, я не берусь судить, поскольку там не был, ее не видел. Но из рассказа она очень похожа на теневого стража или даже на подлинную эманацию Сехмет, — заключил маг. — Она тебя серьезно выпотрошила. Вспорола оболочку, и ты лишился энергии. Этот тот редкий случай, когда в тонком теле быть опаснее, чем в физическом. Даже выспавшись, ты толком не восстановишься. Чтобы вернусь прежние силы, тебе потребуется дней пять-семь, и то не факт, что ты будешь прежним. Тут понимаешь ли… В общем, возможны крайне нежелательные изменения в энергетике…

— Это невозможная херня, Весер! У меня нет пяти дней! — я приподнялся, пытаясь сесть на постель. Даже это простое усилие далось мне тяжело. Чувствовал себя в несколько раз хуже, чем после самой изматывающей тренировки. — У меня дуэль!

— Пошли секунданта. Пусть сообщит, что ты приболел, — предложил магистр. — Оболочку я тебе прямо сейчас залатаю, но пока ты восстановишь свой потенциал, пройдет время.

Сказав это, маг начал неясные мне манипуляции, я чувствовал, словно мое тело в некоторых местах будто обдувает прохладный ветерок. Иногда будто что-то пощипывает. А рожа весьма болела… Ладно, с этим не в первой. В прошлой жизни я получал по физиономии несчетное число раз. В спарринге с Талызиным лишился двух зубов — это, кстати, по-дружески было, потому как с Ильнаром мы дружили со школы, и он мне случайно так врезал с ноги.

Я шевельнул языком и… Бля*ь! Я почувствовал, что два или три передних зуба у меня шатаются!

— Весер! Сука! Мудило! — я приподнялся. — У меня зубы шатаются! Ты вообще в конец оху*л!

— Не ссы. Они же не вылетели. Уверяю, они прирастут к челюсти обратно, — видя мое исключительное недоверие, магистр добавил:— Тебе это кажется невозможным, но уверяю, уже к завтрашнему вечеру прирастут достаточно надежно. Только сухарики или что-то твердое пока не грызи. А послезавтра зубы будут на сто процентов целыми. Обещаю! Я маг тебе или х*й?

— Х*й! — не задумываясь, сказал я. — И гандон конченый. Давай, рассказывай, кто тебе дал пиз*ы и что ты вообще сделал с этим телом!

— Ты только не нервничай. Хорошо, Саш?

Хотя голос Весера я не мог воспринимать слухом, мне показалось, что сейчас он похож на блеяние овечки. До предела виноватой овечки. И вот эти слова «не нервничай», как раз и заставили меня нервничать еще больше, потому как я почувствовал, что кроме разбитой морды меня ждут еще кое-какие сюрпризы. Вряд ли они будут приятными.