Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

— Моя правая лапа, покажись.

— Тяв! — из тени мне на колени выскакивает малой и начинает прыгать и лизать меня.

— Ну тише-тише, тебя твоя старая подруга зовет, — глажу я по макушке кудрявого. — Выгляди посолиднее.

Ломтик воспринял просьбу серьезно и аж встал на задние лапы. А пока Красивая описала Диане как выглядит наш вожак теневых тварей.

— Щенок пуделя? — опешила Диана. — Ты издеваешься, король Данила?

— Вообще-то лабрадудля, — усмехаюсь. — И нет, я не издеваюсь. Со временем полубоги не только слабеют, но и забывают все о себе. Кто-то быстрее, кто-то медленнее. Тебе ли не знать, Диана? Ломоть просто быстрее многих… Не повезло бедняге!

— Но кто он?

— Ночь, — коротко бросаю, поглаживая малого по ушкам.

— Я думала, он умер, — аж всплакнула полубогиня.

— У него другое тело и нет старой памяти, но это Ночь.

Любитель жареных уток улегся у меня на коленях, свернувшись калачиком. Да, Ломоть — это Ночь, который создал теневых тварей, а может и саму Тьму. Я сам сомневался до последнего, но во-первых способности Ломтика умопомрачительны. Он раскрывал карманы даже в Цитадели Лорда Тени, обходя все блокировки, а вот другие теневые животные и портальщики такое бы не провернули. Во-вторых, мой банк памяти расширялся постепенно, и я узнавал больше о полубогах, в том числе о Ночи, ну и память Лорда Тени тоже помогла сопоставить факты. Ночь умел менять тела, вот и оказался в щенке, с которым себя теперь и ассоциирует.

— Покажись леди Диане, — велю своей правой лапе, и спустя пару секунд он уже нюхает щиколотку зеленоволосой полубогини и даже приподнял заднюю лапу в раздумьях, насколько стройная ножка Дианы похожа на фонарный столб или пожарный гидрант.

Тем временем Диана офигевает малого:

— Ночь — это, правда, ты?

А Ломтик отвечает:

— Тяв-тяв.

Впрочем, Диана и сама уже посмотрела энергозрением на малого и увидела его суть.

Кудрявый пушок переносится к Гумалину за артефактом, затем снова ко мне. В зубах он держит строительную скобу. Эту железяку предстоит воткнуть в ствол Светового дерева.

Я снова глажу малого:

— Я на тебя надеюсь, Ломоть. Ты — намного круче, чем любой собакен. Круче даже чем Пес Ликании. Помни это. Ты не просто моя правая лапа. Ты — вожак Тьмы.

— Тяв!

И он исчезает. Я грустно смотрю на пустое место. Не просто так я представил его Диане. Миссия Ломтю предстоит нелёгкая — самая опасная из всех, хоть риск и изучен мной, и контролируется, но всё же. И правильно, что я назвал нашего кудрявого пушистика настоящим именем. Таким его должны помнить.

База одержимых, Мир Гринч

Ауф.

Ломтик отправился на задание. Это не прогулка и не охота за мелочью.

Он уже видит, как работает Световое Дерево, как оно тянет, как высасывает, как принимает чужую жизнь поблизости, как будто это привычная пища. И он понимает, что сейчас ему придётся подставить на кон свою магическую сущность.

Вокруг светящегося Дерева нет места тени. На приличном расстоянии его охраняют одержимые дампиры, но Ломтик просто сносит их теневыми гарпиями. Дальше свита Ломтика не идет. Только он сам.

Держа скобу в зубах, Ломтик понимает: если он сейчас дрогнет, дрогнет не он один. Тогда Тьма останется без вожака, а главный вожак Даня останется без своей правой лапы.

На это у Ломтика только один ответ. Ауф.

Игнорируя обжигающий свет, идущий от Дерева, он втыкает скобу в кору.

Скоба входит в узел Светового Дерева именно туда, где проходит поток синтеза. Там, где энергия не просто течёт, а перераспределяется. Ломтик вдавливает артефакт, заставляет его зацепиться, и тут же удерживает внутренним давлением, чтобы Дерево не выплюнуло чужой элемент. В этот момент любая ошибка — и скоба либо развалится, либо сработает наоборот, либо станет усилителем. Ломтик это ощущает интуитивно, и поэтому давит ровно так, как надо: не слабее, но и не сильнее.

Его магическая сущность изменяется — под светом Дерева, под влиянием магического синтеза. Ломтик ощущает, что он сила в новом обличье, что он ужас, летящий на крыльях ночи! Он и есть Ночь! Он — правая лапа короля Данилы! Ауф.

Я ощущаю, как получаю контроль над Световым Деревом. Ломоть сделал дело, теперь гуляй смело. Скоба так устроена Гумалином, что передает мне контроль через кольцо мидасия. Появляется ощущение рычага. Как будто раньше я стоял рядом с работающей машиной и мог только слушать, как она гудит, а теперь в моей ладони оказался рубильник.

— Ты улыбаешься, Даня — замечает Маша.

Жены сейчас находятся рядом со мной. Одержимые в западном крыле активизировались и скоро придут устроить махач.

— Поток энергии от убийств в боевых колониях больше не будет утекать в неизвестность, — усмехаюсь. — Теперь я контролирую Световое Дерево и хоть старый запас магсинтеза, потраченные на энергополя, не могу поправить, сейчас я внес новые правила и теперь Размысл будет сосать мой перепончатый палец.

Жены переглядываются.

— То есть убивать одержимых можно? — Светка опять за свое.

— Нужно, — усмехаюсь.

В этот момент появляется Ломтик —все такой же кудрявый, только уже черный, а не бежевый.

— Какой миленький! — умиляется Камила.

— Тяв! — малой довольно кусает свой черный хвостик, приняв свою старую сущность и заново переосознав себя.

— Молодец, Ломоть, — хвалю малого.

С грохотом дверей влетает Эйрик с топором наперевес:

— Консул, твари уже топают сюда! Какой приказ⁈

— Секунду, король, — спокойно говорю и безошибочно нахожу мысленным щупом Размысла,

— Привет, лорд, — сегодня я сама вежливость.

— Филинов, — равнодушно бросает высший менталист. — Чего это ты стучишься?

— Да хочу предложить переместиться на крышу и там устроить цивилизованные поединки. А то в коридорах толкаться неудобно. На открытой площадке быстрее управимся: вышел, отработал, упал — следующий. Без беготни по лестницам, без давки, без лишних разрушений имущества Лиги

— Какой вежливый жест, король Багровых Земель, — весело смеется Размысл. — Что ж, будь по-твоему. Идемте наверх. У вас пятнадцать минут. Если задержитесь хоть на секунду, то я буду считать это нарушением, и пеняй на себя.

Ух, какой грозный! Ты еще не знаешь, что тебя ждет, лорд.

— Отлично, — коротко бросаю.

Сразу я связываюсь ещё и с Хоттабычем. Тот все еще в столовке хавает в облике шестнадцатилетнего юнца.

Я прямо спрашиваю:

— Привет, Председатель, ты тоже под Горой, как и Размысл?

— Эм, король Данила, ты меня увидел? –удивляется старик, а потом бросает на трупы одержимых неподалеку от себя и догадывается. — Или я себя как-то сдал.

— Борщ очень вкусно прихлебывал да бороду гладил, — киваю. — Так что насчет моего вопроса?

— Нет, я… наблюдатель… — не признается Хоттабыч до последнего в своих мотивах. И снова гладит юношеский подбородок будто у там щетка до пупа.

— А ну тогда буду ждать тебя на крыше, — бросаю. — Только не опоздывай, а то наблюдать уже нечего будет.

Хоттабыч молчит задумчиво, а потом все же разражается речью:

— Король Данила, ты хороший юноша и ты мне всегда нравился. Помнишь, я сватался к твоей сестре? А помнишь, звал тебя самого в Организацию? Еще твоего сыночка хотел пристроить в наши корпоративные ясли, несмотря на очередь на столетия….

— Помню, Председатель. Я всё помню.

— Размысла тебе не одолеть, Данила. Он устроил чудовищную ловушку, призвал магов прошлых столетий, уже обратившихся в Лордов- Демонов, и свежеумерших магов. Хорошо постарался чертяга, — качает головой Хоттабыч. — Будь я моложе, я бы и сам не знал что с этим делать. Так что не бери на свои плечи слишком много. Просто попроси о помощи, и я приду.

— А взамен мне нужно будет вступить в Организацию? — усмехаюсь. — И отдать сыновей в ваши ясли, а сестру под венец с тобой?

— Да, и вернуть Печать Фантомной Зоны, — не дрогнул и бровью Хоттабыч. — Не отнекивайся, Данилочка. Я ведь прекрасно знаю, что артефакт у тебя. Давай же, родной, прими помощь дедушки Хоттабыча и мы вместе накостыляем Астральным богам. На тебе ведь серьезная ответственность. Я тут не просто суп хлебаю, а слежу за ситуацией и в курсе что местные монархи тебя избрали Консулом. Подумай о них, подумай о своих женах, родненький.