Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

— Больше? — булькнул он в воду. — Да никто из этих выродков не уйдет живым! Зачищу всех под ноль! Они не понимают: это не меня заперли здесь с ними, а их заперли со мной!

Он шагнул навстречу наступающей волне одержимых, гордо вскинув свою рубиновую клешню. За спиной Короля Глубин безмолвной стеной выстраивались легионы громаров — жутких мраморнокожих монстров, чьи тела были созданы для убийства.

Из толпы врагов вперед выплыл одержимый атлант. Его тело было искажено демонскими наростами, но рассудок еще теплился. Он поднял руки в примирительном жесте:

— Альв, успокойся! Мы больше не хотим драться! — прокричал он на ментальном канале.

— Неужели? — фыркнул Феанор.

— Грёбаный Филинов изменил правила Боевой колонии! Всё пошло не так. Послушай, Гора предлагает тебе бессмертие за подданство. Тебе нужно только схватить Филинова! Того, кто отобрал у тебя Золотой Полдень! У тебя ведь столько поводов его ненавидеть!

Феанор застыл. Рубиновая клешня сжалась с глухим скрежетом. Он посмотрел на атланта как на грязь под ногами.

— Я — Феанор, король расы воинов! — его голос, усиленный ментальным артефактом, ударил по перепонкам врагов ударной волной. Он потряс клешней перед лицом атланта. — Филинов тот еще жук, я не спорю. Но он мой родич, и мы теперь в одной лодке. Да и если быть откровенным, этот жук и сделал меня королем. Но мое королевство все равно станет больше, чем его! Так и знайте!

— Прочисти свои острые уши! Гора обещает бессмертие. Ты когда-нибудь умрешь….

— Не сегодня. Громары рождены для битв, а вы — лишь мишени для тренировки. И я гарантирую: зря ты забрался так глубоко.

Не тратя больше слов, альв резко опустил клешню, указывая на врага, и коротко бросил приказ:

— Вперёд.

Вода взорвалась. Полчища громаров сорвались с места единой живой лавиной. Мраморнокожие гиганты врезались в строй одержимых с чудовищной силой, просто сметая их.

— Боевая колония? — ухмыльнулся Феанор. — Годное название.

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Лакомка собрала Лену, Настю и Гепару в своем просторном кабинете, который сейчас больше напоминал оперативный штаб. Напряжение висело в воздухе, густое и осязаемое, но сама хозяйка кабинета излучала спокойствие.

— Есть новости от Дани? — спросила Настя.

Оборотница беспокойно теребила лямку майки — привычный жест, выдававший её волнение. Гепара, сидевшая рядом, невольно поежилась, глядя на это движение. В памяти мгновенно всплыла картина: как-то они гуляли с Настей по скверу в Москве, и когда оборотница точно так же оттянула лямку, на открывшуюся полоску кожи засмотрелся идущий мимо верзила. Он даже успел открыть рот, чтобы отпустить сальную шуточку, но тут же схлопотал от Насти прямой в переносицу и рухнул как подкошенный, мгновенно вырубившись. Вот так оскорблять королеву Вещую-Филинову!

Альва обвела младших королев и избранницу внимательным, серьезным взглядом.

— Да, — кивнула она. — И вы большие молодцы, что не отвлекаете мелиндо расспросами по ментальной связи. Ему сейчас нужна предельная концентрация. Мелиндо сообщил, что всего активировано шесть боевых колоний. Глобальный план Горы состоял в том, чтобы запереть сильных магов и получать колоссальную энергию от их смерти. Но ситуация изменилась. Теперь мелиндо перехватил контроль и распоряжается всей энергией тех, кто умрет внутри периметра.

Лена тревожно подалась вперёд, ухватившись за подлокотники кресла:

— Но ведь с одержимыми всё равно надо сражаться? Барьеры ведь никуда не делись?

— Да, сражаться придется, и жестко, — подтвердила Лакомка. — Но паниковать и беспокоиться о том, что мы играем на руку врагу, не надо. Данила не просто там выживает — он захватил сам источник формирования барьеров. Вся новая энергия смерти теперь идёт не в пузо Горе, как выразился наш озорник мелиндо, а на устранение этих барьеров. Правило изменилось кардинально: чем больше одержимых убьют защитники, тем быстрее барьеры рухнут. Колонии теперь работают против себя же. Тот, кто это строил, рассчитывал на цикл подпитки, а Даня этот цикл перевернул и заставил шестерёнки крутиться в обратную сторону.

Настя нахмурила лоб, пытаясь переварить услышанное. Её лицо выражало искреннее усилие мысли.

— Это как-то сложно… — честно призналась оборотница, потирая переносицу. — Энергия туда, энергия обратно…

Лакомка кивнула с пониманием, едва заметно улыбнувшись уголками губ. Настя — истинное дитя природы: она сильна, быстра, умна, её инстинкты сверхчуткие, но абстрактное мышление и многоходовые магические схемы — конечно, не её сильная сторона. Заумные тактики Демонов и стратегические расчеты мелиндо слишком сложны для её рыжих ушек, привыкших ловить шорох листвы. Поэтому Лакомка, по сути, объясняла всё это больше для аналитического ума Лены и прагматичной Гепары.

— Ничего страшного, Настя. Тебе не обязательно понимать механику, — мягко произнесла альва. — Слушай главное. План действий таков: как только мелиндо разделается с боевой колонией в Штормсбурге, его внимание переключится на Лунный Диск и Организацию. А вам он дал конкретное поручение. Тебе с Леной он доверил боевую колонию в Темискире. Это приоритет. Группа «Тибет» на тяжелых машинах «Буран» уже выдвинулась на остров для поддержки. Ауст тоже направился туда.

— Ауст молодец, — кивнула Настя. — Алкмена оценит.

— А что с остальными боевыми колониями? — резонно спросила Лена, в голове которой уже выстраивалась карта боевых действий. — Их ведь шесть. Где возникли остальные?

— Феанор в своих глубинах отобьется сам, в этом я не сомневаюсь, — начала перечислять Лакомка, загибая изящные пальцы. — Как и Багровый Властелин в Фантомной зоне. Остается только «проблемная» точка — Херувимия. Туда уже направлены штурмовые отряды Ледзора с Кострицей, а также Золотой.

Глаза Лены округлились от удивления:

— В Сторожевом городе тоже открылась боевая колония? Прямо у херувимов?

— Именно, — подтвердила Лакомка. — Прямо во время светского раута. На приёме у лорда Димиреля открылась зона поражения, и все гости — высокородные лорды и леди-херувимы — мгновенно стали участниками бойни, вынужденными сражаться с одержимыми в своих парадных нарядах.

Настя, которая всё ещё переживала за расстановку сил, на всякий случай уточнила:

— А Феанору точно помощь не нужна? Может, нам стоит…

— Дядя — это всегда отдельная история, — вздохнула альва, и в её голосе проскользнули нотки семейной усталости. — Вы же его знаете. Феанор терпеть не может, когда к нему лезут с помощью, он воспринимает это как оскорбление. Он ведь «король расы воинов», и гордость у него зашкаливает. — Она добавила тише: — Надеюсь, справится. В любом случае, мы не можем разорваться. Мы должны помочь Темискире и Херувимии.

— С Габриэлой всё в порядке? — тревожно спросила Лена. Она поймала себя на том, что искренне переживает за эту странную златокрылую блондинку. Да, еще совсем недавно Габриэла являлась законченной, невыносимой стервой, но в последнее время она менялась на глазах. И менялась в правильную сторону, доказывая делом, что на неё можно положиться. Видимо, у Дани и правда особый дар менять стервозных блондинок к лучшему. Первой такой пташкой стала Светка…

— И с Красивой? — тут же добавила Настя.

— Да, они держатся, — твердо кивнула Лакомка, закрывая совещание. — Но их силы не бесконечны. Поэтому поторопитесь, девочки. Время сейчас — наш самый ценный ресурс. Мелиндо верит в вас.

Шквальный ветер на открытой крыше высотки Лиги Империй бьёт в лицо, пытаясь сбить с ног, но никто не обращает на это внимания. Все маги и одержимые с обеих сторон одновременно активируют свои доспехи. Пространство расцветает вспышками защитных аур, превращая крышу в готовую взорваться пороховую бочку.

— Ты просил цивилизованные поединки, Филинов! — вдруг взвывает Размысл. Его голос срывается на визг. Он не отрывает дикого, почти загипнотизированного взгляда от Меча Телепатии в моей руке. — А теперь превратишь всё в свалку⁈