Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

Вид у него, мягко говоря, неважный. Глаза бегают из стороны в сторону, сканируя пространство, на лбу выступает крупная испарина. Высший менталист сейчас вертится как уж на раскалённой сковородке. Я буквально физически ощущаю, как лихорадочно работают его шестеренки: он пытается тянуть время, судорожно перебирает варианты, ищет хоть какую-то лазейку, чтобы вернуть себе контроль над боевыми колониями. Уже поди и Странника подключил на том конце провода.

Что же, Ломтик заслужил орден жареной утки, причем натурой. Кухарки в Багровом дворце уже получили соответствующее задание. Разрушить планы Высшего менталиста и Астрального псевдобога — дорогого стоит.

Конечно, эти двое так просто не сдадутся. Я усмехаюсь. Обожаю битву разумов. Этот адреналин мне нравится даже больше, чем махание кулаками. Ну давай, сыграем, Размысл. Посмотрим, чьи нервы крепче.

— Так твой Ратвер сам первый бросился, умник! — резко вставляет Светка, тряхнув головой. Пламя на её шлеме вспыхивает ярче, отражая её боевой настрой. — Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась! Сами виноваты!

— Хорошо сказано, королева! — громогласно поддерживает её Эйрик. Его фигура в массивном огненном доспехе напоминает несокрушимую скалу. — Консул, давай просто убьем гадов! К чему разговоры?

Я окидываю поле боя ленивым взглядом.

— Действительно, хочется домой, — бросаю со скукой, демонстративно помахивая световыми крыльями за спиной. — Ужин стынет.

И всё же, несмотря на слова, я не тороплюсь давать команду «фас» и образовывать кучу-малу. Я быстро оцениваю диспозицию: здесь слишком тесно. Слишком много магов и высокоранговых одержимых с убойными объемными техниками. Если начнётся общая свалка, под перекрестным огнем мало не покажется ни одной стороне. Мы положим своих же. А потому поединки — это по-прежнему самый лучший, самый контролируемый выход.

— Филинов, не отказывайся от своего слова! — требует Размысл, чувствуя мою заминку. В его голосе звучит отчаяние пополам с надеждой. — Ратвер — тупица! Я не приказывал ему вытворять глупости, это его инициатива!

— Посмотрим на твоё поведение, лорд, — наконец соглашаюсь я, снисходительно кивнув. — Ладно. Выставляй бойца.

— Ясен! — тут же выкрикивает Размысл, и на его лице появляется радостный, хищный оскал.

Ещё одна, главная причина, почему я не тороплюсь биться стенка на стенку — сам Размысл. В общем хаосе этот Высший менталист положит многих, ударив по площадям. Нельзя давать ему свободу маневра. На этого продажного менталиста я специально задумал персональную удавку, соответствующую его рангу. Я уверен, что правильно понимаю логику и Хоттабыча, и самого Размысла. Если всё пойдет по плану, у меня получится избавиться от последнего малой кровью, точечно, не подставляя под ментальный удар своих людей.

«Своих людей?» Да, теперь монархи Земли — это мои люди. Я — Консул Земли. Звучит весомо. Внезапно представляю рожу Предякина Богдана, моего бывшего однокашника. Того самого, которого до зубовного скрежета бесили мои успехи в магии, в учебе и, конечно, у девчонок. Как же у него вытянется физиономия, когда узнает, под кем теперь он ходит!

Хех. Мелочь, а приятно.

— Я жена Консула! — вклинивается в мои мысли восторженный голос Светки по ментальной связи. — Катька Фиткина просто треснет от зависти, когда узнает! Напополам лопнет!

— А от того, что ты жена Багрового короля, она уже не треснула и не лопнула? — искренне удивляется Маша такой расстановке приоритетов. — Это же вроде круче было.

— Понимаешь, Маш, своя рубашка — она всегда ближе к телу, — со знанием дела поясняет Камила. — Одно дело — какое-то там забугорное королевство, пускай оно трижды самое большое и самое сильное. И совсем другое — когда твоя родная деревня, твой мир, ходит под Даней. Тут масштаб сразу чувствуется, наглядность.

— Будовск всё же город, а не деревня, — усмехаюсь я, прерывая их дискуссию. — Но, кажется, кто-то отвлекся от войны. Соберитесь.

— Ой, прости, — мысли Камилы тут же окрашиваются искренним сожалением и готовностью к бою.

Я смотрю на выступившего вперед Ясена. Кого же выбрать?

— Искра! — громко объявляю я бойца со своей стороны.

— Ессс! Наконец-то! — Светка, сияя предвкушением, выпрыгивает на свободную площадку, куда уже вышел друид. Её огненный доспех колышется, разогревая воздух вокруг.

Ясен смотрит на неё с ненавистью. Его тело уже покрылось непробиваемой древесной корой.

— Филинов! — вопит он, обращаясь ко мне через плечо Светки. — Жаль, что эта не та твоя белобрысая жена, что сгрызла мне гортань в прошлый раз! Я бы с удовольствием прикончил бы ту остроухую кошару! Но ничего, я доставлю тебе удовольствие видеть труп этой огневички!

Ясен вскидывает руки, и асфальт крыши трескается. Из разломов вырываются десятки толстых, шипастых лиан. Как живые змеи, устремляются к Светке, пытаясь спеленать её, раздавить и пронзить шипами одновременно.

— Много болтаешь, дерево! — рявкает Светка.

Она даже не пытается уклоняться. Вместо этого делает шаг навстречу зеленой волне и разводит руки. Вокруг неё вспыхивает Инферно-Стена. Белое, ослепительное пламя ударяет стеной. Лианы, не успев коснуться её доспеха, вспыхивают как сухой порох. Ясен рычит от ярости, видя, как нынче ему не хватает силенок совладать с моей женой, и решает сменить тактику. Его контуры плывут, кости хрустят, и уже через мгновение на месте друида возникает огромный, разъяренный древесный монстр, чья шкура укреплена корой и камнем. С диким рёвом эта живая осадная машина бросается на Светку, намереваясь просто снести её своей массой.

— Гори, древесномордый! — с азартом кричит Светка.

Она концентрирует всю мощь своего дара в один узконаправленный поток. Пламя мгновенно поглощает гиганта, окутывая его коконом нестерпимого жара. Рёв зверя переходит в агонизирующий визг. Магическая защита друида сдает, кора и плоть под ней начинают плавиться. Друид по инерции делает еще несколько шагов, но Светка лихим ударом сбивает его с ног на землю, а затем добивает, с размаху опустив ногу на дымящуюся морду.

— Следующий — Смерч, — бурчит Размысл, скиснув. Энергия от убийства Ясена ушла в мое распоряжение, и барьер уже ослаб немного. Винландская артиллерия снова продолжила бить, ощутив, что ловушка ослабла.

— Я тоже хочу как Света! — тут же раздаётся звонкий голос Камилы.

Я смотрю на брюнетку: в глазах горит азарт, руки сжаты в кулаки.

— Если можно… — опомнившись, добавляет моя беременная жена, чуть сбавляя тон. Неужели уже гормоны взыграли? Да вроде рановато. Значит, дело в другом. Ох уж это вечное соперничество бывшей Соколовой с бывшей Енеревой. Одна успела родить мне сына первой, вторая открыла в себе гены полубогини и Дар Дарительницы. Так и живем.

— Иди, Вьюга, — оценив противника и прикинув риски, решаю я.

Противник Камилы оказывается вёртким. Он мастерски крутит потоки воздуха, уклоняется от её прямых атак и постоянно пытается сбить её с ног ветряными лезвиями. Камила спокойно держит дистанцию, удары проходят мимо, но и достать врага пока не может.

— Не лупи по площади! — советую я ей по мыслеречи, транслируя картинку. — Он уходит вправо перед атакой. Бей на опережение, лови его на инерции! Вот проекция его движений.

Камила слышит. Она на мгновение замирает, ждёт, пока воздушник начнёт свой привычный манёвр, и бьёт именно в ту точку, где он должен оказаться через секунду. Попадает! Воздушник захлёбывается собственной кровью и рушится на бетонную плиту уже не человеком, а куском фарша, изрезанным сотней ветряных ножей.

Не успевает тело коснуться пола, как вперёд выходит Эйрик. Он выглядит мрачнее грозовой тучи.

— Консул, — басит винландец, поудобнее перехватывая топоры. — Твои супруги — воительницы хоть куда, но и я, хозяин Земли Винландской, хочу поджарить супостата. Руки чешутся.

— На здоровье, король, — киваю я и громко объявляю: — Король Эйрик!

— Громбог! — тут же выкрикивает Размысл следом.

Эйрик, не оборачиваясь, подмигивает Ольге Валерьевне, и шагает в круг. Против него материализуется искрящийся от энергии тип. Мощный молниевик. Он парит над землёй, окружённый потрескивающими электрическими разрядами. — Я был Раганом, королем молнии в своём мире! — гремит противник, глядя на викинга сверху вниз с презрением. — Ты, жалкий червяк из примитивного мира, думаешь меня победить?