Пепел и тьма 3 (СИ) - Барчук Павел

— Проход свободен, — Тень подошла к нам. — Но эффект не будет вечным. Владыка скоро поймет, что контроль перехвачен. Он взбесится.

— Тогда бегом, — я взял Лору за руку. Ладонь была ледяной, как у трупа. Она не сопротивлялась, послушно следуя за мной, как марионетка. — Нам нужно вниз, еще глубже.

Мы перешагнули через склонившихся скелетов и нырнули в темноту следующего пролома.

Глава 12

Мы миновали ряды коленопреклоненных культистов, стараясь даже не задевать их истлевшие рясы. Скелеты так и остались застывшими изваяниями, безвольно уткнувшимися черепами в грязный бетон. Тьма, которую транслировала Лора, оказалась сильнее их примитивных приказов. Но обольщаться не стоило. Каждую секунду я ждал, что этот морок спадет, и костяные жезлы снова ударят нам в спины.

Коридор, петляя, уходил всё глубже. Бетонные стены старой котельной незаметно сменились совершенно иной кладкой. Огромные, почерневшие от времени циклопические блоки, пригнанные друг к другу с такой точностью, что между ними не пролезло бы и лезвие ножа Рика. Поверхность камня покрывали стертые, едва различимые руны. Они не светились, но стоило скользнуть по ним взглядом, как в висках начинала пульсировать тупая, давящая боль.

Архитектура изменилась, а вместе с ней ушел и привычный трупный смрад канализации. Здесь вообще ничем не пахло в привычном понимании. Воздух стал сухим, колким, вымораживающим легкие. Он отдавал почему-то озоном, перекаленной медью и статическим электричеством. Волоски на руках встали дыбом, а язык пощипывало, словно я лизнул контакты батарейки.

Под ногами ощущалась мелкая, безостановочная вибрация. Весь Нева-Сити, громоздящийся над нами сотнями этажей Верхнего города, сейчас давил на эти своды, и казалось, сами камни гудят от натуги.

Тень скользила впереди, сливаясь с мраком. Бывшая Гончая двигалась бесшумно, припадая к земле, как хищник перед броском. Ее напряжение передавалось всем нам. Лич внутри нее чуял кого-то более сильного.

Сразу за Тенью шел Рик. Он почти нес Лору на себе. Девчонка после своего внезапного триумфа над культистами снова провалилась в пучину абсолютного оцепенения. Ноги ее подкашивались, голова безвольно моталась в такт шагам Палача. Рик обхватил дочь здоровой рукой за талию, прижимая к своему боку. Его движения утратили привычную небрежность наемного убийцы. Теперь в них сквозила отчаянная, злая осторожность отца, который тащит своего ребенка через ад. Он постоянно бросал на Лору короткие, тревожные взгляды, проверяя, дышит ли она. Черная дымка вокруг ее пальцев не рассеялась, она пульсировала, впитываясь под бледную кожу.

— Долго еще? — хрипло спросил Палач, останавливаясь на секунду, чтобы перехватить сползающую Лору поудобнее. — Девчонка ледяная. И тяжелеет с каждым шагом. Словно каменной тяжестью наливается.

— Мы уже пришли, — голос Тени прозвучал из мрака впереди.

Она стояла на краю обрыва. Коридор резко обрывался. Мы оказались нас на узком, лишенном перил балконе.

Я подошел к краю, заглянул вниз. Желудок мгновенно скрутило от подступившей тошноты. Под нами раскинулась колоссальная подземная шахта. Ее дно терялось в непроглядной черноте, а свод уходил высоко вверх, пробивая фундамент Императорского дворца.

Но поражали не размеры. Поражало то, что находилось в центре.

Гигантский, пульсирующий столб концентрированной серой энергии прошивал шахту насквозь. Он гудел, вращался, переливаясь оттенками грязного серебра и больного, мертвенного фиолетового света. Внутри этого потока постоянно что-то мелькало. Искаженные лица, тянущиеся руки, беззвучно кричащие рты. Тысячи. Миллионы. Души, спрессованные в единый энергетический жгут.

— Твою мать… — выдохнул Рик, замерев рядом со мной. — Что это за херня?

Болтун, сидевший за пазухой моей куртки, вдруг истошно пискнул. Зверек вылез наружу, пробежал по моему плечу и спрыгнул на каменный пол балкона. Горностай остановился на самом краю, уставившись на энергетический столб. Шерсть на его загривке встала дыбом, а из крошечной пасти вырвалось шипение, похожее на тихий женский плач.

Нора. Душа сестры Леонида реагировала на этот механизм смерти.

Я механически, на каком-то неосознанном порыве, шагнул к парапету. Протянул руку. В тот момент, когда мои пальцы коснулись силового поля, исходящего от Стержня, мир вокруг исчез.

Меня швырнуло в водоворот образов. Новая, обретенная сила некроманта, слившаяся с Частицей Забвения, сработала как идеальный ключ, взламывая информационное поле этого древнего места.

Я увидел Нева-Сити. Но не такой, каким знал его. Город только строился. Возводились первые стены Цитадели. А глубоко под землей, в тайном зале, сидел человек в тяжелой короне. Первый Император. Его лицо уже тогда напоминало обтянутый желтой пергаментной кожей череп. Жизнь покидала его тело, но амбиции и жажда власти оказались сильнее смерти.

Он не собирался уходить в Серые Пределы. Он нашел способ остаться.

Картинка сменилась. Огромный магический ритуал. Кровь, тысячи принесенных в жертву людей. Их души, вырванные из тел, не отправились на покой. Они были загнаны в этот самый Стержень. Первый Император стал Личем. Самым древним. Он вплел свою сущность в фундамент города, превратив себя в его энергетическое сердце.

Стержень качал силу из неупокоенных душ. Сначала изо всех, которые были в этом городе. А потом, когда появилось разделение на Нижний и Верхний, колоссальная энергия стала наполнять защитные купола Верхнего города. Давала магию Родам, согревала дворцы аристократов. А отработанный магический шлак, грязный осадок искаженных душ, выбрасывался наружу.

Пепел.

Чертов пепел, сыпавшийся на наши головы всю жизнь, не был проклятием некроманта! Это был выхлоп гигантского некротического двигателя, на котором работал весь Императорский строй.

Видение дернулось, показывая новые фрагменты прошлого. Владыка Лич, скрытый глубоко под землей, нуждался в постоянной подпитке. Но возникла угроза. Некроманты. Слуги Серой Госпожи, чья работа — освобождать души и разрушать некротические конструкты. Если бы сильный некромант добрался до Стержня, Империи пришел бы конец.

И тогда Лич нанес удар чужими руками.

Я увидел Нева-Сити столетия спустя. У власти находился потомок Первого — действующий на тот момент Император. Тот самый, при котором жил Леонид. Он спал, разметавшись на шелковых простынях, а в его разум, словно ядовитая змея, вползал шепот предка. Лич, спрятавшийся в катакомбах, посылал видения. Он внушил молодому правителю пророчество: «Придут слуги Смерти. Некроманты уничтожат твой род. Они сотрут твою власть в пыль».

Испуганный, ослепленный паранойей Император, даже не подозревая, что стал марионеткой собственного прапрадеда, запустил машину инквизиции. Гончие были созданы не для защиты мира. На самом деле их выдрессировали для защиты Стержня. Только никто, вообще никто из живых не знал правды. Особенно действующий Император. Началась резня. Детей с даром убивали в колыбелях. Взрослых магов сжигали. Леонид был загнан в угол, его семью уничтожили.

А потом случилось то, чего Лич не предусмотрел. Леонид, потеряв сестру и сойдя с ума от горя, пробил грань миров. Он не проклинал Нева-Сити. Его выброс ярости сработал как огромная заглушка на выхлопной трубе Стержня. Энергия Безмирья перекрыла отток энергии, которая начала копиться внизу, мутируя в физическую нежить. Армия мертвяков, с которой мы сражались, — это просто побочный продукт, переполненный резервуар.

И когда я, идиот, открыл Врата в доках, я сорвал эту заглушку. Прорыв нежити — лишь следствие того, что давление упало. Система снова заработала.

Откровение ударило по мозгам хлестко, безжалостно. Я распахнул глаза, судорожно хватая ртом сухой подземный воздух. Меня трясло.

« Леонид…» — мысленно обратился во тьму собственного сознания, пытаясь нащупать связь с духом некроманта. — «Ты знал? Ты же не мог не знать! Знал, что под городом засел могущественный Лич. Что он управлял своим потомком. Заставил его убивать некромантов, потому что видел в них угрозу. Вся эта система, пепел, империя, построенная на костях… И другие некроманты до тебя. Почему никто не сказал? Почему вы позволили этому существовать⁈»