Провинциальный остеопат (СИ) - Сластин Артем

— Да? — удивленно спросила Лена, замечая стоявшую раскладушку. — А мне так не показалось. Вы слишком интеллигентный и умный для физрука. Я это сразу заметила.

— Восприму это как комплимент, — я вновь ухмыльнулся и указал на застеленную простыней раскладушку.

По моей просьбе она сняла спортивную кофту, оставшись в одной светлой майке и внезапно отвернулась. При этом Лена заметно смутилась и несколько раз поправляла волосы, что вполне объяснялось тем фактом, что сейчас её, по сути, будет трогать в разных местах парень, ненамного старше её самой.

— Как-то странно всё это, — тихо произнесла девушка, присаживаясь на раскладушку. — Не так я думала, что закончится урок физкультуры.

— Можешь считать это дополнительными занятиями, — выпалил я без задней мысли и только через секунду понял, как это могло прозвучать.

Однако на эти слова Лена лишь мило улыбнулась. Девушка явно пыталась скрыть волнение болтовней, что меня вполне устраивало. Терапевты часто разговаривают о всяком с пациентами, главное не переходить черту.

— Сядь поудобнее и просто дыши как обычно, — попросил я и жестом указал ей повернуться.

Даже без системы всё было заметно сразу. Плечи постоянно находились чуть выше, грудная клетка словно застыла в положении вдоха, а живот почти не двигался. Боюсь даже представить, с каким трудом ей приходилось просто дышать, что уж там говорить про бег.

Я мысленно вызвал интерфейс и пробежался глазами по строчкам.

«Экскурсия диафрагмы: 3 см»

«Тип дыхания: верхнегрудный, компенсаторный»

Нормальный человек дышит в основном диафрагмой, поэтому она работает у нас как поршень, помогая лёгким наполняться воздухом. У Лены же этот механизм словно заклинил, и всю работу приходилось выполнять мышцам шеи и грудной клетки.

— Значит, проблема в шее? — пробормотала девушка. — Интересно, шею даже не осматривали.

— Скорее, компенсация, — ответил я и приступил к пальпации. — Организм пытается обмануть проблему и заставляет другие мышцы работать за двоих.

Лена кивнула.

— А я думала, просто неудобно сплю. И голова иногда побаливает от этого.

— Не двигайся, — я зафиксировал пальцами её шею и добавил. — Если бы всё было так просто, я бы уже остался без работы.

— Да ладно? — Лена тихо рассмеялась. — Не знала, что в обязанности физруков входит личный осмотр студенток после урока…

Я осторожно положил пальцы под левую реберную дугу.

— Медленно вдохни.

Она послушалась, и я заметил, что правая сторона двигалась свободно, а левая почти не участвовала в дыхании. Под пальцами появилось ощущение плотного напряжения, словно внутри кто-то натянул старую резинку.

— Больно? — спросил на всякий случай.

— Нет… — она сделала длинную паузу, а затем добавила уже мягче. — Странно, но приятно…

«Ты профессионал, Алексей, у тебя даже красный диплом есть», — продолжал сам себе напоминать, ощущая, как повышалась температура тела Лены.

— Просто вы первый человек, который вообще смотрит не только на лёгкие, но и я на меня. Обычно врачи сразу приступают к скучным анализам, а тут…

— Лёгкие у тебя в порядке, — резко прервал её, стараясь сменить русло разговора. — Мы же вроде это уже выяснили.

Лена внезапно замолчала и сидела так несколько минут, пока я осматривал и ощупывал проблемные зоны, а затем вздрогнула.

— Ой.

— Больно?

— Да, — ответила она, заметно поморщившись. — Тут всегда стреляет, когда начинает не хватать воздуха.

Бинго! Впрочем, я и не сомневался, начиная доверять системным подсказкам.

Старые рубцы после травмы стянули ткани, словно тонкие нити, и из-за них главная дыхательная мышца не могла нормально двигаться. Проще говоря — организм пытался дышать с наполовину затянутым ручником. Я продолжал осматривать зону, поглядывая на интерфейс и прогноз лечения Соболевой. Шесть сеансов в течение четырёх недель. Восстановление примерно до восьмидесяти процентов. Стандартная терапия без использования очков, но это меня интересовало уже не так сильно, как второе окно.

«Альтернативный вариант лечения.»

«Восстановление до 95%»

«Риск рецидива — 5%»

«Время проведения процедуры — 10 минут.»

«Стоимость 15 очков.»

Пятнадцать очков, почти половина моих запасов, но у Соболевой был потенциал в семьдесят один процент, да и без всякой системы было понятно, что проблема у неё решаема, и я могу помочь.

— Забавно, — хихикнула девушка. — У вас такое лицо, будто вы в уме считаете или мысленно просматриваете карточки.

Я рассмеялся, стараясь пользоваться интерфейсом не так открыто. То, что его видел только я, не отменяло того факта, что при его чтении у меня бегают зрачки по сторонам, как при считывании информации. Нужно всё же тренироваться окидывать всё одним взглядом, комплексно, чтобы не выглядеть сумасшедшим и маскировать под лёгкие раздумья. А прямо вчитываться в него только в моменты, когда пациент не видит или находится ко мне спиной.

— Неужели настолько заметно?

— Ну, немножко, — Лена улыбнулась и слегка наклонила голову. — Алексей Николаевич, скажите, вы за всех студентов так переживаете, или это я такая особенная?

Кажется, девушка почувствовала себя слишком уютно в моей каморке и откровенно перешла на флирт. Вот только дело было в том, что я воспринимал её не просто как ученицу, но как человека с показателем потенциала в семьдесят один процент. Может, весьма бездушно вот так расценивать человека, но факт оставался фактом. Ей, конечно, уже есть восемнадцать, но мне в данный момент не до шашней.

Я убрал руки и задумчиво смотрел ей в глаза, пока милая улыбка не исчезла и с лица девушки.

— Что такое? Я что-то не так сказала?

— Шесть сеансов будет слишком много, — пробубнил себе под нос и мысленно согласился на альтернативный вариант.

Пятнадцать очков списались, оставив меня с двадцатью двумя.

— Ложись на спину, сейчас приступим.

Она послушно улеглась на раскладушку, а я устроился и изголовья.

— Только чур, чтобы не щекотно, — с улыбкой произнесла Лена.

— Если будет щекотно, придётся потерпеть, — ответил я спокойным голосом.

— Жестоко, это жестоко даже для вас, Алексей Николаевич.

Я лишь усмехнулся и осторожно начал работу. Для доступа к нижним рёбрам, приходилось погружать пальцы достаточно глубоко, и каждый раз, когда это происходило, майка девушки слегка натягивалась, от чего Лена заметно смущалась.

— Господи, — тихо пробормотала она. — У меня лицо сейчас, наверное, краснючее, да?

— Есть немного, — всё так же спокойной ответил я.

— Стыдно-то как.

Надо срочно отвлечь её чем-нибудь другим, а то она так и будет продолжать дёргаться.

— Слушай, ты в купальнике щеголяешь перед полными трибунами людей, так что не переживай. Воспринимай меня сейчас как врача.

— Там всё немного иначе, — сжав губы, произнесла Лена. — Там людей много и как-то спокойнее, а здесь… — она смущенно отвела глаза. — Здесь мы одни.

— Успокойся, — я ощутил, как по ладоням растекается знакомое тепло и добавил. — Я сейчас думаю исключительно о твоей диафрагме.

И это было полной правдой. Не смотря на то, что фигурой Лена была не обделена, и спортивное телосложение лишь наоборот добавляла ей плавности, моя голова была занята исключительно лечением.

Постепенно повисшее в воздухе напряжение улетучивалось, и Лена смогла расслабиться. Плечи опустились, дыхание стало спокойнее, но стоило ей попытаться вдохнуть глубже, как всё равно возникало знакомое препятствие.

— Вот опять… — тихо пожаловалась девушка, после чего стыдливо отвела взгляд. — Как будто внутри что-то не даёт.

— Уже лучше, чем было несколько минут назад, — успокоил я её. — Твой организм привык защищаться, искать способы, как позволить тебе дышать, так что ему нужно время. Не спеши.