Вперед в прошлое 14 (СИ) - Ратманов Денис

Полтора метра в ширину, метр с небольшим в высоту, в глубину больше полуметра — нормально. Летом нам без нее никак.

— За сотню забирай, — махнул рукой директор.

Можно было поторговаться, но я посчитал, что это неприлично. Витрина — считай холодильник без морозилки, такое нам и нужно.

— Забираю. Давайте проверим, заработает ли она, а пока начнем погрузку.

Колобок воткнул штекер в розетку — витрина зажужжала и завибрировала, стряхивая белесую пыль и куски побелки, будто напевая: «Ж-ж-живая я, ж-ж-живая».

Рассчитавшись за трехсекционную печь, мы начали погрузку. Пришлось повозиться, потому что весила она пятьсот килограммов, выгрузить противни, что внутри, все железяки. Потом мы обмотали ее тросами, аккуратно погрузили на платформу, где свою работу сделал манипулятор.

Тестомес тоже весил прилично и потреблял 2,2 кВт, но ничего, укладываемся.

Погрузка заняла минут пятнадцать. Это время показало, что витрина рабочая, я забрал и ее, рассчитался отдельно и уехал довольный собой.

Вот как эти иррационалы живут без подробного плана? Не просчитал все и чуть не влетел на деньги. В этот раз пронесло, вхолостую не прокатался, но могло и не пронести. Печь могла потреблять 10 кВт, и что тогда?

Но зато мое разочарование нетранспортабельностью и прожорливостью КЭП компенсировалось практически дармовой витриной. Так бы сгнила там в сырости, мыши провода бы перегрызли — и только в металлолом. А так поработает еще людям на радость. Даже если бы она не работала, я ее забрал бы, потому что все это чинится.

В выделенное время мы почти уложились и в Николаевку приехали в одиннадцать ноль семь. И вот тут должно было начаться самое веселое: транспортировка пятисоткилограммового шкафа в комнату общаги без погрузочной платформы без моего участия, мне нужно было ехать отвозить витрину на рынок, потом сделать это будет не на чем.

Грузчики в лице Памфилова, Кабанова, Мановара и Димонов были на месте. Им на помощь пришли еще два незнакомых мужчины — коллеги Анны.

Вероника выбежала навстречу — встревоженная, с горящими глазами, зато вроде бы здоровая. Анна катала в коляске плачущую дочь, помахала мне.

Я направился навстречу Веронике и сказал:

— Шкаф нельзя задействовать полностью — вырубит электричество. Хватит только на одну секцию, и то если она будет работать не на полную мощность. Температура не должна превышать 200 градусов.

— Приспособлюсь. — Слушая меня, Вероника наблюдала, как машины подъехали к самому подъезду и началась выгрузка.

Все окрестная ребятня и колдыри, а также любопытные старушки сбежались смотреть, как прямо на порог, чтобы не тащить по ступенькам, спускают пекарский шкаф, обмотанный тросами.

— Это не все, — сказал я Веронике. — Я такое раздобыл! Только присядьте, а то — обморок!

— Что же? — спросила она механически.

Подвешенный на тросах, шкаф начал плавный спуск. Один из ментов подтянул его к себе, второй помог. Оп! И шкаф стоит. Мои парни направились на помощь. Единственный способ оттащить его — шагать с ножки на ножку, наклонив и толкая шкаф. А он большой, с меня высотой.

— Я. Купил. Витрину, — сказал я, не дождался восторженной реакции Вероники и пояснил: — Охлаждающую витрину в магазин вместо второго шкафа.

Вероника уставилась на меня и расплылась в улыбке.

— Мы спасены! Лето нам не страшно, и можно оставлять пирожные в магазине! И не бояться, что торты испортятся, хранить их там два дня! Это просто суперновость!

Не удержавшись, Вероника стиснула меня в объятиях и поцеловала в щеку.

Потом выгрузили тестомес, после него — стеллаж, я забрал Димонов с товаром на рынок, чтобы помогли с витриной.

Весь день я возился с витриной. Сперва мы ее выгрузили, затем я долго ее мыл, только после двух дня мы с Гошей занесли ее. Лика разложила торты и пирожные, я заставил ее ехать домой и делать уроки, а сам остался подстраховать Лидию. Потому домой попал только в начале девятого. Меня ждали новости: Боря сказал, что звонил дядя Леша Канаев, просил набрать его — ему удалось попасть в «Югэнерго» и все узнать.

Сейчас мне будет озвучен приговор, и станет ясно, стоит ли барахтаться. Потому я сразу же набрал бабушку и попросил срочно позвать Каналью. Грузить меня разговорами она не стала и пообещала, что через десять минут он будет у нее.

Звонок раздался ровно в обговоренный срок.

Каналья выпалил:

— Был я в «Югэнерго». Дорого там. Чтобы быстро подключиться — тысяча баксов пять киловатт. Сто пятьдесят баксов за киловатт сверху. А если по госпрограмме, то копейки, но ждать годы.

Я его слушал, и губы расползались в улыбке. Вот это уже ближе к делу!

— Помнится, отчим твой обещал узнать, связями хвалится…

— Он и узнал. У него все в три раза дороже. А твои условия меня устраивают. Так что живем! Это ж ты про мой участок говоришь? А тот, где автомастерская…

Каналья выругался нецензурно.

— Нужно ставить свой трансформатор, это никак не обойти, а стоит это все с учетом согласований и проектов десять штук баксов. Но это не критично.

— Не критично, если крутить гайки руками, как это делают все, — сказал я.

Так будет еще года три, потом можно будет купить подъемник, электрооборудование… Возможно, к тому времени пустырь застроится, и проблема электрификации не будет стоять так остро.

Ну и всплыл еще один вопрос: это отчим решил нагреть руки на мне или ему посчитали по-братски?

Глава 12

Весне дорогу!

Через двадцать-тридцать лет, при наличии денег, конечно, развлечений для подростков будет несметное множество: вот тебе квесты на любой вкус, вот аниматоры, лазертаг, да тот же боулинг, вечеринка в спорткомплексе с бассейном, конкурсами и пенной вечеринкой. Праздник с театрализованным представлением — пожалуйста. Аренда кинозала — на здоровье.

Сейчас же, даже если есть средства, возможности весьма скудны и упираются в фантазию родителей или самих виновников торжества. Можно придумать квест и найти клад, можно устроить розыгрыш, какой у нас был на новый год; есть подвижные игры, конкурсы типа «кто первый сядет на стул» или «крокодил», когда надо угадывать то, что показывают без слов. Но все это повторяется из праздника в праздник и всем уже порядком надоело.

Зато при том, что мы голы, босы и голодны, есть преимущество, отличающее мое поколение от тех, что придут после нас: бешеное желание жить, умение радоваться мелочам, потому самые обычные приятности, например, джинсы или модные кроссовки, дарят нам восторга больше, чем утомленным излишествами детям ровесников меня-взрослого дорогущий ноутбук или айфон.

Да какие там джинсы! Такие как, Желткова или Ниженко не увидят их, пока не пойдут работать, для многих из нас просто вкусно поесть — уже счастье. Не квашеную капусту с картошкой и консервацией, а мясо, конфеты, а если торт, да еще и необычный, это вообще восторг и повод похвастаться. Большинство родителей моих друзей не могут себе этого позволить.

А тут у лучшего друга день рождения. Не просто друга, у брата, который прошел со мной через всю жизнь, прикрывал спину и подставлял плечо. У единственного человека, который знает мою тайну и вопросы задает только изредка. У парня, любимая девушка которого предпочла меня, но это не разрушило нашу дружбу.

У Ильи в субботу день рождения.

Раньше мы отмечали тесным кругом: я, Илья, иногда на хвост падал Боря — вот и все гости. Вдвоем мы противостояли целому миру, а теперь этот мир у наших ног. Илья по сути своей немногословен и может показаться занудливым, но он наверняка, как и я в свое время, мечтал о своем празднике, где соберется много людей, которые его любят. Это не желание выпендриться и закатить пир на весь мир, а естественная потребность быть нужным. Единственный такой повод в году — день рождения.

Когда-то я спасался от разлада в семье у Каретниковых, они меня жалели и подкармливали, хотя пух я далеко не от голода. Не то чтобы пришла пора возвращать долги — мне хотелось сделать лучшему другу что-то приятное.