— Спокойно, — ответил Тиммейт. — Обороты набираются. Теперь плавно подними ручку шаг-газа вверх. Медленно, очень медленно.
Я взялся правой рукой за ручку, левой за циклический шаг. Ноги упёрлись в педали.
— Поднимаю.
Вертолёт дрогнул, оторвался от площадки на несколько сантиметров и снова осел, качнувшись.
— Ещё, — скомандовал Тиммейт. — Чуть-чуть медленнее.
Я добавил газу. Машина неохотно, но поднялась. Мы зависли метрах в трёх над крышей. Вертолёт вращался вокруг своей оси.
— Педалями работай, — напомнил Тиммейт. — Левую педаль чуть дави, убирай вращение.
Я надавил левой ногой. Вертолёт перестал крутиться, но накренился вперёд.
— Циклический шаг на себя, выравнивай. Вон ту ручку на себя.
Я потянул ручку на себя. Вертолёт выровнялся, повисел секунду и снова клюнул носом вниз.
— Ты пытаешься компенсировать каждое движение, — спокойно заметил Тиммейт. — Расслабься. Вертолёт сам ищет равновесие, твоя задача — его мягко корректировать. Представь, что ты держишь на ладони тарелку с водой и не хочешь расплескать.
— Капец у тебя аллегории, — огрызнулся я, но руки чуть расслабил.
Вертолёт действительно повис ровнее.
— Теперь плавно добавляй газу и чуть-чуть подавай циклический шаг вперёд.
Я добавил газу, ручку чуть от себя. Вертолёт качнулся и медленно, очень медленно пополз вперёд, шоркая дном по листьям проплывающих под нами деревьев.
— Выше! — крикнул Тиммейт. — Шаг-газ добавь!
Я рванул ручку вверх. Вертолёт подпрыгнул, провалился, снова подпрыгнул и вдруг пошёл вверх, набирая высоту. Внизу осталась крыша особняка, бассейн с разбегающимися людьми, точки пулемётных вышек.
— Курс — на океан, — сказал Тиммейт. — Там нас не достанут. А дальше разберёмся.
Я вёл вертолёт, вцепившись в ручки мёртвой хваткой. Машина то и дело кренилась, но слушалась. Мы уходили от особняка, от джунглей, от всей этой кровавой бани.
Немного осмелев, я достал телефон и, открыв ОЗЛ спецсвязь, поставил на голосовой ввод.
— Закончил миссию, эвакуируюсь.
И в наушнике сразу зашипело, а потом раздался знакомый голос Филина:
— Четвёртый, приём. Доложи состояние.
— Цель ликвидирована, — ответил я, вглядываясь в темноту за стеклом. — Задача частично выполнена.
Повисла пауза. А потом Филин уточнил:
— Частично — это как?
— FBI чуток преуменьшили масштаб мероприятия, раз в 5, и мирняка тут было процентов восемьдесят. Официанты, повара, девка из торта. Я работал лишь по важным и опасным целям.
Тишина в эфире затянулась. Я уже думал, что связь прервалась, но Филин ответил:
— Понял тебя, Четвёртый. Сейчас уточню, куда тебе идти.
— А с-сука, идти… — передразнил я его. — Вертолётная площадка была занята вертолётом, и я его угнал. Сейчас буду учиться садиться, наверное, в воду лучше, есть шанс выплыть.
Я посмотрел на приборную панель, а тем временем огни Майами приближались, отражаясь в стёклах кабины мягким золотистым светом.
— Погоди, ты угнал вертолёт наркобарона? — уточнил он.
— Коня у него не было, — ответил я. — Пендосы обещали эвакуацию, забыли уточнить, что площадка занята.
— Понял, — выдал Филин. — Сейчас свяжусь с нашими «партнёрами». Посадку они организуют. Жди.
Минута потянулась бесконечно долго. Вертолёт слушался уже лучше, но я всё ещё вцепился в ручки так, что пальцы затекли. Внизу проплывали огни пригородов, бассейны частных домов, тёмные пятна парков. Где-то там, позади, остался особняк с дымящимися окнами и трупами на лестницах.
— Четвёртый, — голос Филина вернулся в эфир. — Есть координаты. Идти никуда не надо, садиться будешь там, где тебя ждут.
— Где именно?
— Стадион «Hard Rock Stadium». Рядом с Майами-Гарденс. ФБР организует там зону эвакуации — по их легенде, это учения местной полиции. Никто не удивится вертолёту. Садиться будешь прямо на парковку, сектор D4. Координаты сброшу в мессенджер.
Я усмехнулся.
— Принял.
— Там тебя встретят. Люди Ракитина. Передадут документы, переоденут, отправят домой. К утру ты должен быть на инструктаже в академии как ни в чём не бывало.
— Легко сказать, — буркнул я.
— Ещё момент, — добавил Филин. — По поводу «частично выполнено»… Там у них наверху оценили. И сказали, что их устраивает.
Я хмыкнул. Высокая оценка от тех, кто редко хвалит.
— Понял, конец связи тогда, — сказал я и убрал телефон. — Тиммейт, куда мне лететь?
— Держи курс левее, — произнёс он.
— Тиммейт, — спросил я, — Ты садиться умеешь?
— Теоретически, — отозвался он. — Инструкция у меня есть. Будешь пробовать?
Шутишь, что ли?..
Глава 13
Огонь на снегу
— Шутишь, что ли?.. — выдохнул я, вцепившись в ручки управления. — Веди меня, давай!
— Принято, — невозмутимо отозвался Тиммейт. — Начинаем снижение за три километра до точки. Убирай шаг-газ плавно, вот так. Видишь огни внизу? Это Майами-Гарденс. Стадион будет через две минуты по курсу.
Я скосил глаза на приборы, потом на лобовое стекло. Внизу расползались кварталы, редкие огни машин на хайвее, а впереди, словно огромная светящаяся тарелка, приземлившаяся посреди темноты, возник стадион. «Hard Rock Stadium» горел огнями, но парковка вокруг него тонула во мраке, лишь кое-где разрываемом одинокими столбами освещения.
— Высота двести метров, — комментировал Тиммейт. — Скорость снижения — три метра в секунду. Мягче, Четвёртый. Ты не выдержишь такого приземления.
— Другого ОЗЛ тебе кожаного не доверит. Давай в твоих интересах, чтобы я приземлился, — огрызнулся я, а ручку чуть отпустил.
Вертолёт клюнул носом, и я рефлекторно рванул ручку циклического шага (основной орган управления вертолётом) на себя, едва не потеряв равновесие машины.
— Педали не забывай, — напомнил Тиммейт. — Вертолёт начинает вращение. Левую подожми сильней.
Я надавил, выравнивая машину. Стадион уже был прямо перед нами. Парковка сектора D4 пустовала, только в дальнем углу темнели несколько машин и один большой чёрный внедорожник, стоящий отдельно от всех с включёнными габаритами. Рядом с ним было несколько человеческих фигур. И никаких скорых или пожарных машин. Разобьюсь — ну и хуй со мной. Ведь услуга по ликвидации дона, после её оказания резко теряет в цене.
— Это там, — сказал Тиммейт. — Вижу группу встречи. Садимся метрах в двадцати от них. Убирай шаг-газ совсем плавно. Ещё. Ещё.
Земля стремительно приближалась. Я уже различал трещины в асфальте, разметку парковочных мест. Медленно отодвигая от себя рычаг шаг-газа, по сути снижая мощность двигателя. Вертолёт слегка качнуло порывом ветра, и я машинально дёрнул ручку, пытаясь компенсировать.
— Стоп, — резко сказал Тиммейт. — Просто держи ровно. Я скажу, когда добавлять.
Я замер, стараясь не дышать. Машина плавно просела вниз, и через секунду шасси коснулись асфальта с едва ощутимым толчком.
— Есть касание, — выдохнул я.
— Да. Шаг-газ вниз до упора! Убирай обороты. — проинструктировал меня Тиммеейт.
Я опустил ручку до упора. Двигатель затих, лопасти над головой замедлили вращение и вскоре остановились, повиснув тяжёлыми балками в свете далёких фонарей.
Наступила тишина, оглушительная после гула турбины. Только где-то вдалеке шумел хайвей, и ветер шелестел по пустынной парковке.
Я откинулся в кресле, чувствуя, как адреналин отпускает мышцы, оставляя после себя противную дрожь в руках и противную пустоту в голове. Пальцы, сжимавшие ручку, теперь предательски подрагивали, и я сжал их в кулак, заставляя успокоиться.
— Ты справился, Четвёртый, — сказал Тиммейт. — Выдаю статистику посадок: первая попытка, успешно. Записываю в базу.
