Патруль 5 (СИ) - Гудвин Макс

— Ты как? — спросил Аркадий, не поворачивая головы.

— Нормально, — ответил я. — Думаю.

— Думать полезно. Только не переусердствуй. А то с твоим везением ещё какую-нибудь катастрофу нам надумаешь.

Я усмехнулся. Везение — хорошее слово.

Новосибирск встретил нас пробками и суетой. Мы проскочили его по касательной, не заезжая в центр, и снова нырнули в трассу. Теперь дорога вела на Омск, а оттуда уже на Север. Сначала вокруг были обычные леса — сосны, берёзы, редкие осинники. Привычный глазу пейзаж средней полосы. Но чем дальше мы ехали, тем больше всё менялось.

К вечеру первого дня деревья стали ниже. Сосны, которые раньше упирались в небо, теперь едва доставали до второго этажа. Берёзы стояли кривые, скрюченные, будто их годами гнул невидимый великан. Ветви переплетались в причудливые узоры, и в сумерках это выглядело жутковато.

— Видал? — кивнул Енот на лес. — Это мерзлота начинается. Корням некуда расти вглубь, вот и прут в стороны. Деревья здесь за жизнь воюют. За место под солнцем, за воду, за то, чтобы просто выжить.

Я молчал, глядя в окно. Лес действительно выглядел как аномалия.

Мы проехали весь день и ночь мы провели в машине. Остановились на какой-то заправке, залили полный бак, купили кофе и бутерброды. Енот спал урывками, я вообще не сомкнул глаз. Сидел, смотрел на звёзды и слушал вой ветра. В голове крутились обрывки суда, слова Грача про победу в процессе, а также голос-галюцинация Тима. «Потому что я русский, понял⁈» — звучало в ушах, как навязчивая мелодия песен Шамана. ХЗ что Тим из моей головы имел ввиду.

Под утро я уснул и проснулся уже на пути дальше к городу «мечты». А к полудню лес стал ещё ниже. Теперь деревья не превышали и двух человеческих фигур если бы те встали друг на друга. Кривые, корявые, они стояли вдоль трассы, как немые свидетели чьей-то древней трагедии. Между ними проглядывала вода. Болота. Бескрайние, насколько хватало глаз. Мох, кочки, редкие островки карликовых берёз — и вода. Тёмная, неподвижная, похожая на расплавленный металл.

— Красота, — хмыкнул Енот, кивая на пейзаж. — Сотни километров непролазных болот. Если сойдёшь с трассы и отойдёшь от ней можешь не вернуться. Ни связи, ни дорог, ни людей. Только комары и медведи. И те и те, говорят, злые и голодные.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— Читал, — пожал он плечами. — И отчёт Семнадцатого читал. Он писал, что в первый месяц чуть не свихнулся от этой зелёной бесконечности. Говорил, что болота ему снятся.

Я представил, каково это: жить среди болот, знать, что вокруг на сотни километров — только вода и низкорослый лес. И где-то там, в этой трясине, затаился тот, кто убивает ликвидаторов.

— Долго ещё? — спросил я.

— Часов шесть, если без приключений. А если с приключениями — то никогда, — усмехнулся Енот, но в голосе его не было веселья.

Дорога петляла между болотами. Иногда трасса поднималась на насыпи, и тогда открывался вид на бескрайние топи, уходящие к самому горизонту. Вода блестела на солнце, и казалось, что едешь по дамбе посреди океана. Только вместо волн — кочки и редкие кусты.

К вечеру второго дня лес почти исчез. Вокруг простиралась лесотундра. Карликовые берёзы, стелющиеся по земле ивы, мох и снова вода. Воздух стал холоднее, пахло прелой травой и торфом.

— Подъезжаем, — сказал Енот, когда впереди показались огни.

Я всмотрелся в темноту. Сначала ничего не было видно, только редкие фонари. Потом проступили очертания высоток, мостов, какой-то большой стройки. Город вырастал из болот, как мираж. Огни отражались в воде, и казалось, что он плывёт над трясиной, не касаясь её.

— Ханты-Мансийск, — произнёс Енот. — Столица Югры. Место, где пропадают наши люди.

Я молчал, глядя на приближающиеся огни.

В кармане зашевелился телефон. Сообщение от Иры: «Как ты, милый?»

«На месте почти. Всё хорошо», — написал я.

И выключил звук.

— Готов? — спросил Енот.

— Готов, — ответил я.

Машина въехала в город. О чём нам «радостно сообщила» вывеска с названием города и памятная стела высокая и узкая пирамида с тремя летящими вверх золотыми журавлями на вершине. У неё можно-было сделать фото, но мы не стали. А за окнами уже поплыли улицы, дома, прохожие. Тут был обычный провинциальный вечер. Мы приехали.

И остановившись в ресторане быстрого питания специализировавшимся по сэндвичам мы взяли себе пару бутербродов и сока, сели за дальний столик, Енот ел и посматривал сквозь широкую витрину на авто.

А я жевал и собирал мысли в кучку. За эти пару дней пути я примерно понял нашу миссию, точнее ссылку, Семнадцатый пропал после того как он должен был сопровождать груз, груз пропал тоже, из точки «А» он его забрал, а вот в точку «Б» так и не приехал. Странным было, то, что даже от нас было тайной, что именно вёз ликвидатор, штучный специалист по чьей-то воле вынужденный везти какой-то груз. А ведь поиски надо было начинать именно с его дома, проехаться с точки «А» до точки «Б», посмотреть камеры, на чём ехал Семнадцатый, отследить его машину. Странным было, то, что он исчез три недели назад, а кого-то его искать послали только сейчас. Хотели замять внутри регионального отделения ОЗЛ? Или ждали лично нас?

— Сегодня еще отдыхаем, я начну копать завтра по Семнадцатому, а ты завтра доложи о своём прибытии в ОВО, их должны были известить, твои документы якобы прибудут позже, пока их еще формируют. Надеюсь что мы тут ненадолго, я пока изучу всё, а ты живи своей обычной жизнью. Работаем в этот раз тихо не как на островах.

— Хорошо, — ответил я. — Где жить будем?

— Я пока ты дрых, забронировал нам двухкомнатный домик, на окраине, примерно такой же как ты снимал на Степановке, сейчас туда поедем.

— Енот. — обратился я, — Ты правда считаешь что это надолго?

— Посмотри вокруг. Этот город меньше Златоводска в 8 раз и по площади и по населению. На хрена им мы с тобой? Тебя, под чужим именем устраивают в ОВО. Это похоже на короткую прогулку? Это похоже на внедрение на местности. Ты наверное удивлён почему нас сюда послали спустя 3 недели? Хочешь покажу тебе здание ФСБ?

— Давай, — согласился я.

Енот полистал мобильник и найдя фотографию показал мне обшитый сайдингом двухэтажный дом, что очень уж шибко контрастировало с Златоводским огромным зданием.

— О, а ОВО вот! — не унимался Енот, и снова показал мне домик, двухэтажный, белый, настолько маленький что мой коттедж был больше, и тут нет четырёх районов, тут один район. Зато ОВД рядом с Управой тут не подкачало большое и красивое. А знаешь какое место этот прекрасный город занимает среди регионом России по уровню преступности?

— Какое? — спросил я.

— 53-тье чтобы тебе было с чем сравнить, Златоводская область 17-тое. Слав, тут тишина и Божья благодать везде. И братух, не питай особо иллюзий, Ханты — эта ссылка. И моя задача нас с тобой отсюда вытащить.

— Ужас. — произнёс я.

Есть больше не хотелось. Я вдруг осознал, что приехал в высоко-индустреальную провинцию.

Ладно посмотрим что будет «завтра». И расселившись у бабушки, сдающий домик, мы подписали с ней контракт и разбрелись по комнатам. Домик, имел свою усадьбу, туалет и слив в канализацию, имел батареи, но на всякий случай еще и печку, тут была маленькая неудобная ванная и старенький еще чёрно-белый телевизор с круглой антенной висящей на фасаде дома.

Я нашёл и мой любимый подпол и спрятав туда тяжёлое оружие и броню, лёг на узкий диванчик и отписавшись Ире что приехал и расселился уснул.

Однако ночь, не была спокойной, в какой-то момент машина запищала и я выглянул в окно. У серебристого китайца кто-то суетился и когда сработала сигнализация замер за силуэтом машины, Енот тоже не спал, он подошёл к окну и всмотрелся в машину, а потом пикнул сигнализацией, чтобы пересдать её на охрану.