Всё же чуть позже Розалия Самойловна Землячка (Залкинд) – Начальник Политического управления ВС СССР, устроила пилотессу комиссаром в один из штурмовых авиаполков.
Теперь очередь «на вышибание» за самим Молоковым – выдающимся лётчиком, но довольно посредственным организатором. Дело встало лишь за поиском замены ему: даже у Лаврентия Павловича «кадровый резерв» уже показал «дно».
Кстати в «Реальной история» карьера Василия Сергеевича Молокова как руководителя Гражданского флота СССР закончилась в октябре 1941‑го года. И больше такие высокие должности ему не предлагали…
Сталин разочарованно подумал:
«Навряд ли Генри Харли Арнолд согласится даже разговаривать со мной…».
И тут «Послезнание» выдало ещё одно имя:
Хуан Терри Трипп.
В отличии от Генри Харли Арнолда, он не только был одним из создателей «Pan American Airways», но и её руководителем с 1925‑го года.
Чрезвычайно интересный тип, кстати.
Не особенно то учитывая мнение Совета директоров компании, Трипп был автором и реализатором многочисленных революционных по тем временам инноваций в сфере транспортной авиации, заложив основу для современной авиационной логистики. Его разработки сложных воздушных маршрутов позволили открыть новую эру международной торговли посредством грузовых перевозок.
Умный, грамотный и хладнокровный управленец‑организатор – тщательно обдумывающий каждый свой шаг. И в то же время ‑ рисковый и отчаянный авантюрист, готовый идти на всё, идти напролом и идти до конца.
В 1938‑м году он фактически чуть не спровоцировал британско‑американский вооружённый конфликт, силой захватив спорный островок Кантон ради строительства аэропорта на пути в Австралию. Явившемуся британскому крейсеру он продемонстрировал болтающийся на флагштоке звёздно‑полосатый флаг и заявил, что готов защищать его до конца.
И сильно одряхлевший с Викторианских времён британский лев, поджал облезлый хвост меж дряблых ягодиц и отступил.
Однако в данный момент «отец» современной авиационной логистики испытывает самый сложный период своей жизни. У Триппа с самого начала не задались отношения с президентом Рузвельтом, который в американских кругах считался чуть ли не «красным» за свою экономическую политику.
Их чувства были взаимны:
«Хуан Трипп ‑ самый потрясающий йельский гангстер, какого я встречал в жизни».
Мда… С такой характеристикой только на электрический стул, больше никуда.
Для начала Рузвельт учредил в 1938‑м году «Civil Aeronautic Board» (CAB) ‑ поставленное над всеми гражданскими авиакомпаниями государственное ведомство, которое отныне решало вопросы: кому, куда и когда летать, по какой цене и по какому графику.
Социализм, да и только!
Хуан Трипп добился подписания эксклюзивных посадочных прав на Азорских островах сроком на пятнадцать… Однако идущий на поводу Рузвельта Конгресс США сделку аннулировал, воспользовавшись антитрастовым законодательством.
Акции компании рухнули в цене. Их давно недовольные стилем менеджмента держатели во главе с «тайным внутренним врагом» Сонни (Уитни Вандербильтом‑старшим), взбунтовались и сместили авторитарного правителя «Pan American».
Правда, когда США официально вступят во Вторую мировую войну, он вернётся в компанию, вновь заняв должность Председателя Совета директоров…
Но это в «Реальной истории»!
В «текущей реальности» же, Сталин написал безработному Хуан Терри Триппу личное письмо с приглашением посетить СССР. Официально для консультаций в области транспортной авиации «за которые будет щедро заплачено».
Но в приписке снизу стояло:
«Возможно я сделаю Вам предложение, от которого Вы не сможете отказаться».
Конечно он не очень то и рассчитывал, что эта «акула капитализма» клюнет на его «крючок» и прилетит в Союз. Но тем не менее это событие состоялось и прямо накануне 23‑й годовщины Великого Октября, Хуан Терри Трипп предстал перед очами Иосифа Виссарионовича в его кремлёвском кабинете.
Своего прежнего переводчика – Валентина Бережкова, Сталин уволил и отправил на преподавательскую работу в глубинку. Слишком много он словами потомков – «на@издел лишнего» в своих мемуарах.
Поэтому переводил «личный дипломат Сталина» ‑ Павел Орлов. Больше в кабинете никого не было.
Сперва Вождь задал несколько типа «наводящих» вопросов по организации полётов, по типам гражданских и транспортных самолётов США и, так далее… Но с готовностью ответив на них, Хуан Трипп с усмешкой спросил:
‑ Вы же не для этого меня из‑за океана пригласили, господин Сталин? Давайте уж переходите к делу.
Тогда он и бровью не поведя, предложил основателю «Pan American Airways» стать консультантом у руководства Гражданской авиации СССР. Показав материалы по её нынешнему состоянию, он несколько приподнял занавеску над её будущим:
‑ После завершению войны в Европе, «Аэрофлот» станет крупнейшей авиакомпанией в мире!
С серьёзным выражением лица полистав заранее переведённые на американский английский странички, сам задав несколько «наводящих» вопросов, «самый потрясающий йельский гангстер», со скучающей миной на словами потомков – «роже лица» в конце‑концов ответил:
‑ Извините, господин Сталин, но мне это совершенно неинтересно.
При этом вид у него был как у выпускника к красным дипломом, которому предлагают вместо ВУЗа вновь поступить в первый класс начальной школы.
Тогда Вождь чуть помедлив, достал из стола и положил перед ним чистый текст договора‑контракта на должность советника‑консультанта Гражданской авиации СССР:
‑ Пишите любую сумму!
Тот удивился такой форме найма на работу, но всё‑таки не «клюнул»:
‑ Дело даже не в деньгах. Я привык быть «первым пилотом» в компании, а не подтирать чьи‑то задницы из кресла консультанта.
Удивившись сам в свою очередь, Вождь немного подумав развёл руками:
‑ Как у нас в России говорят: «На нет и суда нет!». Извините, что оторвал Вас от приятного «ничегонеделания» простого американского безработного, господин Трипп. Надеюсь это будет должным образом скомпенсировано посещением московских музеев, метро, Большого театра и прочих достопримечательностей столицы СССР…
Затем:
‑ …Ну а пока приглашаю Вас на семейный ужин в моё, увы ‑ весьма скромное жилище. Я обещал дочери показать живую «акулу капитализма», прошу Вас не подведите!
Заокеанский «простой безработный» подивился простоте жилища Властителя «одной шестой части суши»:
‑ Вы – прямо как наш Авраам Линкольн, господин Сталин!
Отдав дань красоте хозяйке сталинского «ранчо» и грузинской кухне, уму её приёмной дочери, но особенно – грузинским же винам, американец несколько раскрепостился. До такой степени «ракрепостился», что когда они втроём (не считая бутылки вина, конечно) перешли для продолжения разговора в личный кабинет Вождя на втором этаже, он позволил себе положить ноги на стол.
Переводчик начал было возмущаться, но Сталин его успокоил знаком.
Понимая из «Послезнания», это вовсе не знак неуважения, а напротив – знак доверия высшей пробы, он последовал примеру гостя и заслужил одобрение:
‑ Вижу ты парень свой, Джозеф, значит с тобой можно иметь дело.
Естественно после этого отношения у них со Сталиным стали более доверительными ‑ отчего и произошёл разговор словами потомков – «без галстуков».
Держа в руках недопитый бокал «Киндзмараули», Сталин чуть прищурил левый глаз:
‑ Я видел какое впечатление произвело на тебя состояние нашей коммерческой авиации, Хуан!
Тот, поставив на стол уже опустошённый сосуд, хмыкнул:
‑ Джозеф! Меня больше впечатлили твои планы насчёт «Аэрофлота» ‑ крупнейшей авиакомпании мира.
