Отставникъ (СИ) - Борисов-Назимов Константин

— Но перед этим сходить в лес, собрать хворост, притащить его, — усмехнулся и поинтересовался: — Цепочку продолжишь или подсказать? А теперь представь, как пришла после работы или учебы, повернула рукоятку и поставила на конфорку сковороду или кастрюлю, а сама пошла переодеваться или что-то еще сделать. Прошло какое-то время и у тебя ужин разогрет.

Девушка задумалась, неуверенно кивнула, принимая мои доводы.

— Ладно, об этом потом поговорим, когда финансовое состояние позволит, — вздохнул я. — Сегодня отправлюсь в военное ведомство, начну выправлять бумаги и выбивать причитающиеся деньги за службу. А у тебя какие планы?

— Надо в квартире прибраться, купить всякие мелочи, но в первую очередь подать документы в институт и надеяться, что вскоре со мной проведут собеседование и зачислят, — ответила Анастасия.

— А как же экзамены? — удивился я.

— Михаил, разве ты забыл, что господин Ботвинов дал мне рекомендательное письмо? Практика и образование мне позволяют учиться, знания есть, а если какие-то пробелы и имеются, то их могу сдать в течении двух лет обучения. Главное, чтобы нашлось место, желающих-то много.

Честно говоря, понятия не имею, как женщины поступают и какие к ним предъявляются требования. Сейчас идет война и, думаю, на востребованные специальности пойти учиться проще.

— Обязательно узнай про оплату, — напомнил ей и встал из-за стола: — Благодарю за завтрак, все было очень вкусно. Жаль только, что кофе не купили, да его тебе в постель подать не смог. Обещаю исправиться!

— Господин Голицын, вы опять делаете грязные намеки! — погрозила пальчиком девушка.

— С чего это они грязные? Самые что ни на есть благородные из лучших, так сказать, побуждений. Или не знаешь, что с медицинской точки зрения женское и мужское воздержание приводит к проблемам со здоровьем?

— Это каким же? — прищурилась моя собеседница. — Уж не тем ли, когда кто-то возомнит себя победителем удовлетворив свое эго?

— Аристарх Георгиевич прав, тебе необходимо учиться и уделить пристальное внимание особенностям женского и мужского организмов, — парировал я и ретировался.

Спорить нет смысла, обманывать или привязывать к себе Настю не хочу. Другое дело завести интрижку с той же Верой Холодной, но у той муж на фронте, а предавать боевого товарища, пусть с ним и не знаком, считай становиться мерзавцем. Правда, подпоручик, как оказалось, супружескую верность не хранил. Об этом актриса все же рассказала. Застала его с дамой, прямо в неглиже, но, что странно, муж оправдываться не стал и попросил Веру не делать из мухи слона. Мол он каждый день рискует жизнью, не факт, что вернется с фронта и не осудит ее, если она найдет утешение в чьих-то объятиях. Для дамы, популярной и широко известной разным слоям общества, эти слова оказались полной неожиданностью. В том числе и обвинения из-за поклонников и подарков. При этом подпоручик ей еще и напоследок сказал, что к ее многочисленным любовникам он ревновать не собирается, так пусть и она себя ведет соответствующе. А вот развод он ей не даст, как и будет настаивать на супружеском долге, пусть и редком. Если правильно понял, то подпоручик предложил ей свободные отношения. Какой был у него мотив — непонятно, возможно, таким своеобразным образом он о любимой заботился, чтобы та не угробила свою жизнь, если его убьют.

В военное ведомство отправился в форме. По дороге зашел в кафе и заказал чашку кофе. Сел за столик и призадумался. Дела в стране развиваются по сценарию, который мне неплохо известен. Нет, я не историк, но ключевые события помню, как и некоторые фамилии. Другой вопрос, что происходило в реальности? Уверен, часть воспоминаний позаимствована из книг и фильмов, где больше вымысла, чем фактов.

— В любом случае, необходимо жить здесь и сейчас, — буркнул себе под нос, допил кофе и направился в здание военного ведомства.

А вот выправить документы не удалось. Надеялся, что из-за ранения и документов выданных Ботвиновым проволочек не возникнет. Раненых с фронта активно Москва принимает и госпиталя занимаются бумагами. Однако, получилось так, что медицинские работники мне помочь не смогли или не захотели, сославшись, что я выписан. В военном ведомстве ко мне и вовсе с удивлением отнеслись. Штабс-капитан, осуществляющий прием вернувшихся с фронта по ранению долго просматривал мои бумаги, а потом поинтересовался:

— Поручик, вам ли не знать, что оформить отставку следует в полку или дивизии? Честно говоря, удивлен вашему визиту! Нет, теоретически, если готовы ждать от полугода, то мы можем запустить эту процедуру, но категорически не советую! Кстати, выплаты за службу выдают из казны, они на вас в полк поступали, разумеется, распределял их дивизионный финансовый отдел.

Если честно, то об этом знал, но рассчитывал на другое. И чем только думал? Очередная ошибка и на этот раз серьезная.

— И что теперь делать? — задумчиво поинтересовался я у штабс-капитана. — Возвращаться к линии фронта?

— Скорее всего будут лучше два варианта, — потер горбинку на носу офицер. — Либо прибыть в расположение дислокации полка или дивизии. Не по фактическому месту их нахождения, а там, где они базировались до войны. Думаю, даже лучше будет вам сразу отправиться в 37-ю пехотную дивизию. Там оформите и выплаты за полученный орден, — он с уважением на меня посмотрел.

— Значит предстоит ехать в Петроград, — задумался я, осознавая, что придется оставить Настю и той рассчитывать на свои силы.

Какие у девушки сбережения и хватит ли их на взнос за обучение и проживание? Очень на это надеюсь, ибо понимаю, что помочь ей финансами смогу не скоро. Или посетить родителя и у него денег занять? Как вариант, но зная Юрия Филимоновича, тот сына быстро не отпустит.

— Это лучшее решение, — покивал штабс-капитан. — Поручик, есть еще вопросы?

— Никак нет, — покачал я головой.

Забрал документы, мысленно ругаясь на бюрократию и затяжку времени. Но делать нечего, сам виноват, что не завершил все дела во Львове. Правда, ничего бы там сделать не успел, вспомнил, как происходила эвакуация из военного ведомства. Даже если бы настоял и отыскал того, кто моим вопросом занялся, то документы оказались утеряны, а восстановить их было бы сложно. Но, если рассматривать вопрос с другой точки зрения, то после ранения добиться положенного всегда непросто. А уж в период активных боевых действий, будь то отступление или наступление, то быстро и вовсе нереально.

Простился со штабс-капитаном, к которому в кабинет очередь из десятка офицеров, направился на поиски банка и театра. Да, каюсь, решил у Веры денег занять, если на счету не окажется минимально нужной суммы. А судя по чековой книжке, денег там кот наплакал. К сожалению, казначейство еще не додумалось переводить деньги на счета офицеров и солдат. Правда, у последних они редкость. Имеется небольшая надежда, что пенсию из-за награды мне назначили, а так как ее выдавать оказалось невозможно, то как невостребованную отправили в государственный банк, где отыскали мой счет.

— Это утопия, — вздохнув, сам себе сказал.

Рядом со зданием театра, оказалось отделение банка. Подтверждение личности не заняло много времени, а вот узнать состояние счета сразу оказалось невозможно. В Государственном банке имелся собственный телеграф, как и в основных крупных учреждениях.

— Ваше благородие, запрос будет стоить два рубля, ответ завтра к вечеру получим, не раньше, — пояснил мне клерк, выслушав мою просьбу. — Исходя из вашей чековой книжки, то выдать на руки могу только сорок семь рублей. Хотите?

— Давайте, — вздохнув, согласился я.

— Запрос-то отправлять или лично его посетите?

— В каком смысле? — не понял вопрос клерка.

— Ну, вы же оформляли счет на Неглинной, вам туда и надо обратиться, — с улыбкой посмотрел на меня работник банка.

— Да чего вы мне голову дурите своими запросами! — возмутился я. — Не могли сразу объяснить⁈

— Вы о другом спрашивали, — обиделся клерк.

— Деньги выдай и верни документы, — теряя самообладание, сказал я.