Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

Штаб-квартира Лиги Империй, Штормсборг, Винланд

Усевшись на край парапета и свесив ноги над дымящейся воронкой, Эйрик безразличным взглядом наблюдал за посадкой армейского вертолета. Из брюха машины уже высыпали солдаты и медики. Королевский адъютант Рохоор подбежал первым, на ходу давая знаки санитарам:

— Ваше Величество! Позвольте осмотреть вас.

— Займитесь в первую очередь гостями-правителями, — отмахнулся король Винланда.

— Ими уже занимаются, — настоял адъютант. — Ваше Величество, вы не ранены?

— А что, я разве истекаю кровью?

— Нет, сир. Но вы бледны и у вас…

— Что, дружище Рохоор?

— У вас слишком грустный взгляд для победителя.

Эйрик криво усмехнулся в рыжую бороду:

— На мне ни царапины, дружище. Я сжег два десятка одержимых магов, Рохоор. Это были монстры, сильнейшие противники в моей жизни. И я их сделал. Особенно тот верблюд меня впечатлил, несмотря на то что он плевался… как верблюд, ну ты понимаешь…

— Тогда почему вы печальны?

— Потому что Данила сделал в разы больше. Он спас нас всех. И теперь посмотри… Ольга от него глаз не отрывает. Ты только посмотри на эту блондинку.

Рохоор перевел взгляд. У края парапета, не обращая внимания на ветер, стояла русская княжна. Она выглядела так, словно сошла с картины: ледяная стать, идеально прямая спина и рассыпавшиеся по плечам золотые локоны. Даже в пыли и копоти боя Ольга оставалась ослепительно красивой, недосягаемой и гордой, как заснеженная вершина. Вот только смотрела она не на Эйрика. Её васильковые глаза были прикованы к лагерю винландской армии внизу. Точнее, к двум ярким точкам — сияющим крыльям короля Данилы.

— Да еще крылья эти напялил, — вздохнул Эйрик.

Рохоору стало искренне жаль своего короля, и он попытался его поддержать, ляпнув первое, что пришло в голову:

— Пф-ф, крылья! Эка невидаль. Зато, Ваше Величество, у вас спина волосатая! Густая такая, добротная! Зимой вашим женам с вами тепло, как под медвежьей шкурой.

— Рохоор.

— Практично же!

— Рохоор.

— Да, Ваше Величество?

— Заткнись.

— Так точно, Ваше Величество.

Мир Гринч, Та Сторона

Недавно воскрешенный Странник замер в ступоре, не зная, что предпринять. Ситуация вышла из-под контроля. Световое Дерево — ось всей грандиозной задумки с боевыми колониями — было деактивировано. Система безопасности не просто ошиблась, она вопила о критическом сбое. Периметр был нарушен. К Дереву пробрался враг — единственное существо во всем измерении, способное на подобную наглость. Судя по теневой сигнатуре, это был полубог Ночь. Ни одна другая теневая тварь не сумела бы пройти сквозь барьеры незамеченной. Вот только магические камеры выдавали картинку, в которую отказывались верить глаза: грозная древняя сущность предстала в облике… пуделя. Стриженого, нелепого, безобидного пуделя.

Диссонанс между формой и содержанием врага окончательно парализовал волю. Странник растерялся. Световое Дерево заблокировало доступ. По старой привычке высший менталист потянулся мыслью к Размыслу, ожидая мгновенной подсказки или стратегического расчета, но наткнулся на глухую, ватную стену. Размысл не отвечал. Это одиночество в собственной голове ударило больнее всего, напомнив Страннику о его ущербности. Он слишком долго был мертв. Тот момент, когда Филинов убивал его, навсегда изменил структуру его личности: мальчишка буквально вычерпал ему мозги, повредив ментальную матрицу. Память нынешнего Странника напоминала решето: зияющие провалы там, где раньше были знания, и оборванные логические цепочки, уходящие в пустоту. Его знания были у Филинова!

Самостоятельно принять решение Странник не мог — не хватало вычислительной мощности. Оставался единственный выход — связаться с Повелителем. Странник сосредоточился, пробиваясь сквозь помехи к Горе. Он лишь коснулся сознанием канала связи, как реальность вокруг него содрогнулась.

— НЕДОУМКИ!!!

Ментальный вопль Горы обрушился на Странника, как оползень. Менталиста швырнуло на колени невидимой гравитацией. В его сознании возник образ исполинской туши, заслоняющей небо, — давящей, бесконечно тяжелой и яростной. Астральный бог был в бешенстве, и его гнев ощущался физически: кости Странника затрещали под давлением чужой ауры.

— Размысла развоплотили! — прогрохотал голос, звучащий как скрежет тектонических плит.

— Я… я не виноват, — пролепетал Странник, распластанный по полу. Кровь хлынула у него из носа от перегрузки.

— Молчать, червь! Слушай внимательно. — Давление чуть ослабло, позволяя вдохнуть, но страх никуда не делся. — Используй максимум доступного магсинтеза, — приказал Гора, и каждое его слово вбивалось в мозг гвоздями. — Тебе нужно перенаправить остаточную энергию одержимых и павших магов. Тех, кто был убит до того, как Филинов перехватил контроль над колониями. Не дай этому ресурсу рассеяться в энтропию.

— Что… что именно делать? — прохрипел Странник. — Создай энергетический мост. Прямо в усадьбу Филиновых.

Странник судорожно ухватился за эту инструкцию, как утопающий за соломинку. Хаос в мыслях мгновенно улегся, вытесненный чужой волей. Он понял задачу и тут же начал просчитывать варианты: да, это возможно. Грязно, технически сложно, но выполнимо. Малочисленных ресурсов хватит.

— Мост я настрою, Повелитель. Но что дальше?

— А дальше, — голос Горы стал тише, но от этого еще страшнее, напоминая гул перед землетрясением, — последняя часть плана остается неизменной. Любой ценой… слышишь меня?.. любой ценой затащить Филинова в усадьбу. Заманить мальчишку в ловушку.

Когда Эйрик спустился наконец с крыши, я пригласил его на разговор. Для штаба я без лишних церемоний занял шатер командующего Зикфрида. Винландский генерал, конечно, скрипел зубами, но пусть привыкает: теперь он слушается не только своего короля, но и Консула Лиги. Внутри собрались мои жены и Ольга Валерьевна. Блондинка держалась чуть в стороне, идеально прямая, словно на приеме, а не в полевом лагере.

— Эйрик, на тебе остаётся важная задача, — начал я, подойдя к смотровому окну шатра. Снаружи было видно, как Царь Борис со своей свитой уже грузится в транспорт, готовясь отбыть в Москву. — Разберись с остальными правителями. Нужно решить вопрос с теми, кто «потерялся».

Эйрик нахмурил густые брови.

— Консул, ты о чем вообще? — переспросил король. — Кто и где потерялся?

Мне даже не пришлось пояснять — эту ношу на себя взяла Ольга Валерьевна.

— Консул говорит о коалиции Цезаря, Ваше Величество, — её голос прозвучал прохладно и ровно, а на идеальном лице не дрогнул ни один мускул. Лишь бровь иронично приподнялась, выдавая отношение к обсуждаемым персонам. — О тех, кто не поддержал Консула и предпочел переждать бурю.

Лицо Эйрика прояснилось, и он криво усмехнулся:

— А, ну да. Крысы в подвале. Я понял. Эти трусы заперлись на нижних уровнях и носа не высовывали, пока шла битва.

— Просто взяли и пропустили всё веселье, — хмыкнула Светка, искренне недоумевая.

Ольга Валерьевна едва заметно кивнула, соглашаясь, и её губы тронула скупая, презрительная усмешка:

— Да, они отсиживались, это верно. Но теперь у нас есть единый Консул, и они должны его признать.

— Вот именно, — подхватил я. — Эйрик, проведи с ними воспитательную беседу. Объясни текущий расклад. Доходчиво.

Ольга Валерьевна задумчиво прищурилась, её васильковые глаза на мгновение потемнели, словно она просчитывала сложную шахматную партию. Она грациозно повела плечом, поправляя невидимую складку на платье, подол которого был опален в недавней битве, и мягко добавила:

— Знаешь, Консул… С твоего разрешения я тоже поговорю с ними. Вернее, с Цезарем. Она перевела взгляд на меня, и в её глазах заплясали хитрые бесенята. — Цезарь не только жаден, он боязлив и умеет считать риски. Он должен понять: даже его неприступный Золотой дворец станет для него склепом, если придут Астральные боги. Сегодняшняя атака на Лигу — отличная демонстрация. Единственный способ выжить — ползти под твое крыло.