Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

Стоп! Если Жора родил сына… получается, Жора у нас девочка? Хм, ладно, гендерные вопросы жителей моего подсознания решим позже.

Внизу Хоттабыч, похоже, побеждает. Но злой старик не намерен рисковать: он готовит финальную материализацию — чудовищный пси-материальный взрыв. Отдача от такого удара снесет нас всех, даже на крыше.

Быстрее работаем! Меч впитывает энергию Чакры без остатка, работая как проводник, а я использую этот чудовищный поток, чтобы растянуть свой Источник. Расширить. Укрепить. Вывести на новый уровень при помощи магсинтеза Светового Дерева.

— Тяв! — радостно отзывается Ломтик в глубине сознания. Всё сложилось в идеальный пазл. Ломтик воткнул скобу в Дерево, дав мне власть над магсинтезом. Габриэлла дала Меч-источник. Жора вырастил Чакру. Мой Источник вспыхивает, как сверхновая.

— Боже! — слышу я испуганный шепот за спиной. Сканер какого-то правителя не выдержал и «зашкалил», едва коснувшись моей ауры. Мой Источник гудит, как огромный котел. Меч теперь пуст, но свою роль он сыграл — передал мощь Древних в род Вещих-Филиновых.

— Вообще-то это твой Консул, — обрывает вскрикнувшего Светка.

— Даня! — Камила смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Дар Целителя позволяет брюнетке видеть сквозь кожу. Она замечает стремительные биомодернизации, которые я провожу прямо на ходу, подгоняя тело под чудовищные потоки энергии. — Твой организм… он изменился!

— Он окреп, — коротко бросаю я.

Развожу руки в стороны и создаю мощнейший барьер, накрывая куполом эпицентр уже грянувшего внизу взрыва. Детонация должна остаться внутри. В этот щит я вливаю многое: и чудовищную мощь, распирающую мой обновлённый Источник, и часть энергии павших одержимых.

Ментальный грохот бьет по ушам. Материализованная волна, сжатая моим щитом, не находит выхода и бьет обраткой — прямиком в Хоттабыча. Председатель, уже испепеливший Размысла и высушивший себя ради этого удара, оказался не готов к такому рикошету. Он рассчитывал, что взрыв добьет свидетелей на крыше, а Организация с его подачи спишет всё на буйство Демонов. Но теперь жить ему самому осталось считанные минуты.

— Филинов… как ты держишь мою силу⁈ — ментальный голос Хоттабыча дрожит от ярости и неверия. Он вглядывается в мою ауру сквозь бушующее пламя. — Черт, Филинов! Ты всё это время меня водил за нос!

— Я был честен, Председатель, — качаю головой, удерживая дрожащий купол.

— И хочешь сказать, что только сейчас стал равен нам с Размыслом? — горько усмехается старик, его начинает трясти. — Ты не человек, Данилушка. Ты даже не Аватар. Ты — проклятье, свалившееся на мою седую голову.

— Очень грубо, Председатель, — вздыхаю я. — А ведь это вы только что пытались стереть в порошок меня, моих жен и мою невесту… Будущую невесту, — поправляюсь я, мельком взглянув на Ольгу Валерьевну.

— Давай замнем, а, Данилушка? — голос Хоттабыча становится заискивающим, «елейным». — Погорячился я слегка. Но у меня есть ресурсы! Доступ к тайным хранилищам Организации! Знаешь, какие там артефакты? М-м-м, пальчики оближешь. С ними можно перековать мироздание… С моей помощью ты станешь всевластным…

— Заманчиво, — с грустью отвечаю я. — Я бы и рад, но уже поздно снимать барьеры. Щит просто отрикошетил вашу же волну. Вы очень сильны, Председатель. Очень. Я не встречал телепата сильнее вас. Никто бы не пережил вашу атаку. Даже вы сами не сможете. Прощайте.

— Сукин сын!!! — маска доброго дедушки слетает мгновенно, сменяясь звериным рыком. — Чтоб ты сдох в муках, Филинов! Надеюсь, Гора доберется до тебя! Ты знаешь, что он делает с такими умниками⁈ Он освежует твое сознание, слой за слоем, растягивая боль на тысячелетия! Он превратит твою душу в живой коврик для своих демонических отродий! Ты будешь молить о забвении, захлебываясь собственной эктоплазмой, но он не позволит тебе уйти в небытие! Будешь вечной батарейкой в его пыточных подвалах, слышишь меня⁈ Только умри и он…

— А я и не собираюсь умирать, — хмыкаю я. — До свидания, Председатель.

— Гадены…

Договорить он не успевает. Гигантская выносливость Хоттабыча иссякает, и его собственная волна сносит его вместе с реальностью вокруг. Внизу исчезает всё: парковка, остатки сада Лиги Империй. Отдача столь масштабна, что купол боевой колонии, нависший над зданием, начинает трещать. Я распускаю световые крылья и бросаюсь вниз, чтобы удержать хаос и не дать ему дотянуться до крыши.

Соседний квартал с штаб-квартирой Лиги Империй, Штормсборг, Винланд

Винландский генерал Зикфрид из рода Винскор скрипит зубами так, что сводит челюсти. Он лично контролирует обстрел барьеров, но всё без толку. Опытный вояка видит по отчётам расчётов и по ритму вспышек, что расход боеприпасов колоссальный, а эффект — нулевой. Барьер не «проминается», не слабеет, не даёт даже малейшего отклика. Осколки энергии либо гаснут, поглощенные щитом, либо уходят в контур и возвращаются обратной волной. Ему уже доложили, что несколько залпов едва не накрыли собственные позиции рикошетом. Но приказ есть приказ, и обстрел Зикфрид не прекращает.

— Фьорд мне в глотку! Мы должны спасти нашего короля! — рявкает он, вглядываясь в крышу стометрового здания, где кипит нешуточная битва. Наверняка, те багровые всполохи принадлежат Эйрику. Или те… В общем, зная своего монарха, Зикфрид уверен: тот сражается в первых рядах. А потому надо поторопиться вызволить лихого государя, пока тот не сложил голову в рукопашке.

Вдруг сканеры и телепаты командной ставки дружно «сходят с ума». Главный сканер аж завизжал, да и остальные хватаются за головы. Барьеры над небоскребом вспыхивают багровым, а потом разлетаются вдребезги, словно стеклянный купол. Зикфрид выбегает из палатки наружу, чтобы видеть всё своими глазами, а не через мониторы. И замирает.

В небе, на фоне дыма и гари, зависла одинокая фигура.

— Ваше Превосходительство! Неопознанная воздушная цель! Прикажете сбить? — с тревогой выкрикивает адъютант.

Зикфрид выхватывает у него бинокль и вглядывается.

Это король Данила! Но выглядит он сейчас не как кабинетный политик, а как карающее божество. На нем нет ни защитных артефактов, ни стихийного доспеха — лишь строгий деловой костюм, полы которого бьются на ветру. Но, похоже, защита ему и не нужна. За его спиной распахнуты гигантские, сотканные из чистого света крылья. В руках он сжимает меч, но страшнее любого оружия — его лицо. Бледное, с горящими глазами, в которых читается абсолютная, нечеловеческая власть. Он спускается плавно, словно гравитация для него — лишь досадная условность.

— Отставить! — рычит Зикфрид, опуская бинокль.

Вещий-Филинов зависает над позициями и его голос, усиленный магией, грохочет над площадью:

— Прекращайте бомбить, идиоты, а то по нам же попадёте! Шлите на крышу медиков!

Логика бесспорна. Зикфрид мгновенно разворачивается к связистам и орёт, перекрывая шум двигателей:

— Прекратить огонь! Всем батареям — отбой! Предохранители на взвод! Авиагруппа эвакуации — взлёт! Медиков на крышу, живо! Если хоть один снаряд сейчас вылетит — лично шкуру спущу! Выполнять!

Приказы разлетаются по цепи мгновенно. Главный сканер, приставленный к командной ставке, подходит к генералу со спины. Вид у него бледный, руки дрожат.

— Ваше Превосходительство, король Данила…

— Раскомандовался, знаю, — отмахивается Зикфрид, вытирая пот со лба. — Но он дело говорит.

— Я не об этом… Я хотел доложить: он — Высший Грандмастер.

Зикфрида прошибает холодный пот. Высший. Против такой сигнатуры вся его артиллерия — комариный писк. Хорошо, что генерал не дал команду стрелять по «летуну». Иначе у винландской армии сегодня был бы двойной позор. Первый уже совершен — они допустили захват штаб-квартиры Лиги. А второй случился бы, если бы они пальнули в Филинова, и он в ответ одним мановением руки стер бы всю их армию в порошок, ибо нечего шавкам лаять на льва…вернее, на филина.