СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей

Судоплатов покачал головой, его лицо стало ещё серьёзнее. Он открыл папку, вытащил лист с кратким отчётом и положил его перед Сергеем.

— Товарищ Сталин, это не наша работа, — сказал он голосом, в котором чувствовалась лёгкая растерянность. — ОГПУ не имеет к этому никакого отношения. Мы не планировали операцию против Ито. Наши агенты в Маньчжурии и Токио подтверждают, что никто из наших не был задействован. Кто-то другой организовал эту засаду. Мы не знаем, кто.

Сергей замер, его рука, потянувшаяся к отчёту, остановилась в воздухе. Его глаза сузились, а лицо, только что выражавшее удивление, теперь стало мрачным, почти встревоженным. Он медленно взял лист, пробежался глазами по строчкам. Не ОГПУ. Неизвестно кто. Это было хуже, чем он мог себе представить. Если это не его люди, то кто-то другой, с неизвестными мотивами и ресурсами, сумел нанести такой удар японцам. И этот кто-то действовал скрытно, не оставляя следов, не объявляя о себе. Сергей почувствовал, как в груди нарастает тревога.

— Не ваши? — переспросил он, его голос стал ниже, почти угрожающим. — Вы хотите сказать, что кто-то, не связанный с нами, сумел так точно спланировать и провести убийство одного из главных японских генералов? Это не партизаны, Павел Анатольевич. Это не случайность. Это уровень профессионалов, которых у нас самих не так много.

Судоплатов кивнул, его пальцы сжали край папки.

— Именно так, товарищ Сталин. Наши источники сообщают, что атака была проведена с хирургической точностью: бомба в грузовике, дистанционный детонатор, снайперы, которые не промахнулись. Это не работа местных банд или китайских партизан. Это кто-то, у кого есть ресурсы, информация и подготовка. Но мы не знаем, кто. Наши агенты в Токио сообщают, что японцы тоже в замешательстве. Они говорят о предательстве внутри армии, но у нас нет данных, чтобы это подтвердить или опровергнуть. Мы проверили все наши каналы — ничего. Это не наши люди, не наши союзники, не наши враги, о которых мы знаем.

Сергей отложил отчёт. Он чувствовал, как тревога перерастает в нечто большее — в страх перед неизвестным. Смерть Ито была удачей для Советского Союза: отсрочка японского наступления на Китай давала время укрепить границы, перевооружить войска, подготовить разведку. Но мысль, что это сделал кто-то другой, кто-то неизвестный, была как заноза в его разуме. Кто? Зачем? И главное — что они сделают дальше?

— Это не может быть случайностью, — сказал Сергей. — Кто-то знал маршрут Ито. Кто-то знал, где и когда он будет. Это не просто шпионы, Павел Анатольевич. Это кто-то, у кого есть доступ к японским планам на уровне, который мы сами едва ли могли бы достичь. Вы уверены, что это не наши? Ни один агент, ни одна ячейка, ни одна случайная операция?

Судоплатов встретил его взгляд, не отводя глаз.

— Абсолютно, товарищ Сталин. Я лично проверил все наши операции в Маньчжурии. Мы планировали наблюдение за Ито, собирали данные о его перемещениях, но устранение? У нас не было ни людей, ни ресурсов для такой операции в таком коротком сроке. Это кто-то другой. Возможно, китайцы, но их разведка не обладает такой точностью — мы знаем их возможности. Возможно, кто-то внутри японской армии, но это маловероятно: Тодзио держит своих людей на коротком поводке. Мы пытаемся выяснить, но пока у нас только вопросы и ни одного ответа.

Сергей встал, его шаги были медленными, но тяжёлыми. Он подошёл к окну, глядя на кремлёвский двор, где солдаты маршировали, не подозревая о том, что творится в этом кабинете. Его разум работал на пределе, перебирая варианты, как шахматист, просчитывающий ходы на доске. Если это не ОГПУ, то кто? Китайцы? Их разведка слишком слаба, их ресурсы ограничены. Американцы? Они далеки и не вмешиваются в Маньчжурию — их интересы лежат в Тихом океане. Британцы? Возможно, но зачем им это? Их цели в Азии не совпадают с такой операцией. Или это действительно предательство внутри японской армии? Но тогда почему нет ни намёка на того, кто это сделал? Каждый вариант казался тупиком, и это раздражало Сергея больше всего — он привык видеть картину целиком, но сейчас перед ним был только туман.

— Это плохо, Павел Анатольевич, — сказал он, не поворачиваясь. — Очень плохо. Мы не знаем, кто это сделал, и это значит, что мы не знаем, чего ожидать. Если это враг, то почему он не объявил о себе? Если это союзник, то почему он не связался с нами? А если это кто-то третий, с собственными целями… — Он замолчал, его пальцы сжали подоконник так, что костяшки побелели. — Мы слепы, а я не люблю неопределённости.

Судоплатов кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тревога.

— Я понимаю, товарищ Сталин. Мы уже направили наших лучших агентов в Маньчжурию и Токио. Мы проверяем каждый канал, каждую ниточку, каждый контакт. Если там есть хоть малейший след, мы его найдём. Но я должен быть честен: мы имеем дело с противником, который знает, как прятаться.

— Времени у нас нет, — отрезал Сергей, повернувшись к Судоплатову. Его глаза горели, но он сдерживал себя, стараясь говорить спокойно. — Японцы отложили наступление, но это не значит, что они остановились. Тодзио не тот человек, который будет сидеть сложа руки. Он начнёт искать предателя, и если он найдёт его раньше нас, мы потеряем преимущество. Нам нужно знать, кто это сделал и почему. И нам нужно знать это сейчас.

Судоплатов кивнул, его пальцы сжали папку ещё сильнее.

— Мы сделаем всё возможное, товарищ Сталин. Я лично займусь этим. Мы проверим все наши контакты, все перехваты, все донесения. Мы будем копать, пока не найдём ответ. Но я должен предупредить: это может быть сложнее, чем кажется. Тот, кто это сделал, не оставил следов. Это не любители. Это кто-то, кто знает, как действовать незаметно, как раствориться после удара.

Сергей вернулся к столу, его взгляд упал на карту Маньчжурии. Смерть Ито дала им передышку, но она же открыла ящик Пандоры. Кто-то там, в Маньчжурии, или, возможно, в Токио, или даже где-то ещё, играет в игру, правила которой он не понимает. И это пугало его больше, чем он был готов признать.

— Хорошо, Павел Анатольевич, — сказал Сергей. — Вы знаете, что делать. Удвойте усилия. Найдите мне этого человека, эту группу, эту… силу, кем бы они ни были. И держите меня в курсе.

Судоплатов встал.

— Так точно, товарищ Сталин. Я начну выяснять немедленно.

Он направился к двери, но Сергей остановил его.

— Павел Анатольевич, — сказал Сергей. — Если это не наши, то кто бы это ни был, они опасны. Для японцев, для нас, для всех. Найдите их. И не дайте им запутать нас.

Судоплатов кивнул, его лицо было непроницаемым.

— Так точно, товарищ Сталин.

Он вышел, дверь тихо закрылась за ним. Сергей остался один, его взгляд снова упал на карту. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, чем обычно. Смерть Ито была победой, но победой, которую он не мог присвоить. И это делало её ещё более тревожной. Он знал, что эта неизвестность — как бомба замедленного действия. И если он не найдёт её вовремя, она взорвётся, уничтожив всё, что он пытается построить.

Сергей подошёл к окну, глядя на кремлёвский двор. Солнце поднималось выше, заливая Москву светом, но для него этот свет казался холодным. Он знал, что впереди их ждут тёмные дни. Кто-то там, за границей или, возможно, ближе, чем он думал, играл в игру, в которой он не знал ни правил, ни игроков. И он, Сергей, человек из будущего, должен был выиграть эту игру. Любой ценой.

8. Я — Товарищ Сталин 8

Глава 1

Утренний свет проникал через высокие окна кремлёвского кабинета, отражаясь на полированном деревянном столе, за которым сидел Сергей. Его пальцы, обычно спокойные, сегодня слегка постукивали по подлокотнику кресла, выдавая внутреннее напряжение. Тишина в комнате, нарушаемая лишь редким скрипом половиц под ногами адъютанта за дверью, казалась почти осязаемой. На столе лежали свежие донесения, карты и несколько папок, которые он ещё не успел открыть. Сергей откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по карте, где Маньчжурия всё ещё была обведена красным карандашом. Смерть генерала Ито, о которой ему доложил Павел Судоплатов, продолжала будоражить его мысли. Это был не просто удар по японцам — это был знак, что в мире появилась новая сила, действующая скрытно, точно и безжалостно. Эта неизвестность не давала ему покоя.