— Слушаю, ваше превосходительство?
— Вели коляску подавать, ту, которая открытая вся. Скажи вознице, что на заводскую территорию сейчас поеду, пускай ожидает меня.
— Будет исполнено, ваше превосходительство, — секретарь исчез за дверью.
Фёдор Ларионович встал, поправил форменный китель, надел плащ и фуражку. Уже выходя из Канцелярии Бэр увидел подъезжающую коляску протопопа. Анемподист Антонович спешко спустился на землю и подошёл к Бэру:
— Ваше превосходительство, какая жалость, а я ведь к вам с разговором необходимым направлялся.
— Ну что же, видно отвело вас от сего разговора-то, — Бэр наклонил голову и повернулся к своей коляске, сел в неё. — Извольте, ваше священство, завтра до обеда с разговорами подходить, а сейчас вынужден попрощаться.
— Ничего-ничего… — кивнул Анемподист Антонович. — Мне и до завтра обождать возможно…
Глава 17
День выдался что надо. Вчерашний ветер успокоился и теперь сквозь прорехи облаков и чего-то вроде полутуч опять стало появляться весеннее солнце. К обеду совсем распогодилось и потому Фёдор Ларионович Бэр ехал на заводскую территорию в хорошем расположении духа. Конечно, неожиданно встретившийся на выходе из Канцелярии протопоп Анемподист Антонович Заведенский чуть было не превратил послеобеденное время в нудную и навязчивую беседу, но всё сложилось иначе.
Бэр усмехнулся про себя и подумал, что всё сложилось как нельзя лучше, чтобы и благочинный протопоп не думал, будто его постоянные просьбы о выделении строителей для возведения протопоповского дома являются первостепенными, и до завтра хорошо подумал, что и как следует говорить в кабинете начальника Колывано-Воскресенских казённых горных производств. В общем, этой неожиданной встречей с протопопом Фёдор Ларионович при здравом рассуждении был вполне даже доволен.
Въехав на заводскую территорию, Фёдор Ларионович приказал вознице ехать медленно и останавливаясь по его приказу у некоторых производственных точек. Производственная территория барнаульского завода располагалось у подножия большого холма, который здесь именовали «горой». С дальней стороны от заводской территории холма протекала большая сибирская река Обь, а по заводской территории текла более мелкая, можно сказать степная речка Барнаулка. Большую часть производственных пространств занимали высокие и широкие штабеля брёвен, которые готовили для переработки в уголь. Угольные печи располагались ближе к речке Барнаулке и подальше от брёвен, чтобы в случае возгорания печи не понадобилось тушить ещё и штабеля брёвен. Два старых цеховых барака, где, собственно, и шла плавка металла, выглядели совсем ветхими, и Фёдор Ларионович лишний раз убедился, что пора здесь всё перестраивать. Возле одного из старых плавильных цехов Бэр заметил большую кучу шлака.
— Эй, ну-ка останови, — приказал он вознице.
— Прямо здеся? — уточнил возница.
— Да, вон к этой куче шлака поближе.
— Слушаюсь, ваше превосходительство, — возница подъехал к шлаковой куче и послушно остановил коляску.
— Пойди в цех и позови мне кого-нибудь кто там есть, — Бэр махнул вознице в сторону входа в плавильный цех, откуда раздавались звуки бросаемого в печь угля, скрежещущего перемешивания плавильной массы и переругивания рабочих.
Возница нехотя слез со своего места и заглянул в цех:
— Эй, поди сюда, — крикнул он в широкий дверной проход.
— Чего тебе надо? — раздался недовольный голос и из цеха вышел голый по пояс мужик с чёрным от копоти и лоснящимся от пота лицом.
Возница показал кивком головы на коляску, и мужик подошёл к ней:
— Ваш благородье? — вопросительно посмотрел он на Бэра.
— Скажи-ка мне, а вот эта куча шлака здесь отчего навалена? Отчего шлак не вывезли на выброс и валите прямо здесь? — Фёдор Ларионович спросил это спокойно, но было понятно, что в случае неудовлетворительного ответа наказание может быть самым решительным.
— Тако мы-то здеся только плавим, — немного смутился вопросом мужик. — А это… — он показал рукой на кучу шлака. — Это же нам так велено было, здеся сваливать велено…
— Кем велено и зачем?
— Приказание от начальника завода, нам старший приказал от его слов… Фёдор вчера пришёл, ну, который старший по этому делу-то, — мужик опять показал на кучу шлака. — Вот он и пересказал нам приказ-то от начальника Ползунова… Раньше-то Архип был за старшего, но того ногу сломило при…
— Ты мне что здесь, всю вашу историю пересказывать собрался⁈ — Бэр резко прервал рассказ мужика. — Зачем, спрашиваю, сюда валить вам велели?
— А мы не ведаем по какой такой надобности сей приказ, мы вот сыплем и сыплем здеся… — немного растерявшись быстро проговорил мужик.
— Ясно. Иди давай, — Фёдор Ларионович махнул вознице ехать дальше.
Объехав, насколько позволяла коляска, территорию барнаульского завода, Фёдор Ларионович приказал остановиться возле нового цеха. Иван Иванович Ползунов уже ждал его у ворот явно нового строения, выполненного из какого-то странного материала — вроде и кирпичи, но большие и точно не из глины.
— Фёдор Ларионович, вы и территорию уже, я вижу, осмотрели? — поприветствовал Ползунов начальника.
— Осмотрел, Иван Иванович, осмотрел, — ответил Бэр, сойдя с коляски на землю и поглядывая в сторону строения.
— Цеха плавильные совсем ветхими стали, верно?
— Верно, — согласился Фёдор Ларионович. — Только мало того, что плавильные цеха ветхие, а перед ними ещё и шлаковые кучи навалены. Как это понимать, Иван Иванович? Говорят, будто это ваше приказание такое поступило, так?
— Совершенно правильно говорят, — кивнул Ползунов. — Это очень внимательное ваше наблюдение, тем более что и теперь показать вам, уважаемый Фёдор Ларионович, наше новое изобретение будет кстати.
— Что за изобретение такое? — подозрительно спросил Бэр.
— О, здесь никакого беспокойства быть не может, — Ползунов показал на стену нового плавильного цеха. — Вот же оно, изобретение наше. Видите, вот этот кирпич, которым стена начата. Он для ускорения строительства всевозможных заводских и складских зданий очень хорошо подходит.
— Хм… — Бэр подошёл к стене и провёл ладонью по свежей кладке. — Хм… — он внимательно посмотрел на шлаковые кирпичи и обернулся. — Интересно…
— Да вот, я приказал здесь отдельно их положить, дабы вам рассмотреть удобно было это новшество, — Иван Иванович показал на сложенные шлакоблоки, и они с Бэром подошли к ним.
— Что ж… — Фёдор Ларионович осмотрел сложенные шлакоблоки. — То есть, ежели я верно вас понимаю, из того шлака вы как-то придумали кирпичи изготавливать, так?
— Совершенно верно, — Ползунов похлопал ладонью по шлакоблочной стопке. — Они и сохнут быстрее, и материал можно сказать под рукой. Ведь здесь и для завода прямые резоны имеются… И ежели посёлок застраивать, так и в этом такой кирпич без сомнения всякого будет полезен, — Иван Иванович сказал это как бы к слову, но было понятно, что попал в самую точку.
— Это вы верно размыслили, — согласился Бэр. — Да только ведь и шлака плавильного тоже надобно изыскивать, на весь посёлок-то его точно не достанет…
— Так на весь и не надобно, — Иван Иванович показал на стену нового цеха. — Оно лучше всего для хозяйственных построений всяческих годится, чтобы не выше трёх метр… не больше чем в три роста человеческих чтобы…
— А отчего так? — Бэр нахмурился.
— Оттого, что из шлака всё же плавильного сей кирпич, а в нём крепости поменьше будет, чем в старом-то кирпиче… Да и на вид… Для жилого дома можно, только тогда надобно штукатуркой покрывать…
— Ну, это ещё как получится, но изобретение ваше мне по душе. Посему приказываю отныне шлак для кирпича готовить вот такого, — Фёдор Ларионович кивнул на стопку шлакоблоков. — Да чтобы готовые складировали для строительства летнего.
— Фёдор Ларионович, мне надобно для построек на заводской территории некоторое количество применить будет, кирпич-то сей здесь тоже требуется, — Ползунов внимательно и вопросительно посмотрел на Бэра.
