Сегун I (СИ) - Ладыгин Иван

— Хитро, — сказала она, кивая, и в её голосе звучало уважение мастера к мастеру. — Удобно. У моего старика спина болит, ему каждый раз за водой наклоняться — мука. Сделаешь и нам такое, Кин-сама?

— Сделаю. — пообещал я, и внутри что-то отозвалось тёплым щелчком — будто первый угол будущего моста мягко лёг в своё гнездо.

Никто не спрашивал, откуда у меня такие идеи. Возможно, списывали на странность «юноши с синими глазами». Возможно, думали, что этому научил меня Нобуру-ямабуси, знавший много забытых премудростей. А может, им просто нравилось удобство, а источник его был неважен. В этом мире выживал тот, кто умел приспосабливаться и делать жизнь немного легче. Мои «изобретения» были просто ещё одной формой приспособления.

Сразу после «бытовухи» я отправился на патрулирование.

Новые варадзи мягко обняли ступни, трофейный клинок лёг у бедра, как холодный довод. Я прошелся по деревенским улочкам и преодолел ворота частокола. Осенняя прохлада ущипнула за щеки, оставив мне на память лёгкий румянец. День стоял ясный, безветренный, идеальный для того, чтобы быть увиденным — или чтобы видеть самому.

Тропа была мне уже знакома до каждого камушка, до мельчайшего изгиба каждого деревца… Но Нейра продолжала бесить меня своим деловитым жужжанием:

[Напоминаю… Ваш текущий маршрут охватывает лишь 78% вероятных направлений атаки. Предлагаю оптимизацию: исключите петлю к ручью. Вместо этого поднимитесь на скальный выступ к северо-востоку отсюда. Обзор увеличится на 40%, а время патруля сократится на 12 минут. Высвобожденное время можно будет посвятить силовым упражнениям или работе с клинком.]

Я молча свернул на предложенный путь. Лишь бы отстала…

Через какое-то время я поднялся на уступ, где осень выткала из папоротников пылающий ковёр. Долина раскинулась ниже, как драгоценная, слегка помятая гравюра. Река струилась по её складкам жидким сапфиром, а леса на горизонте размытыми пятнами туши жадно впитывали свет.

Я затаил дыхание. И тогда пришла музыка этого места: басовый гул ветра, перебирающего сосновые иглы, как струны огромной, наклонённой арфы. И ему в ответ — одинокий, отточенный до блеска крик птицы. Он прочертил по небу невидимую трещину, подчеркнув идеальную цельность бытия…

В этом немом равнодушном великолепии я был всего лишь мимолётной мыслью. Но мыслью бдительной, чёткой и неотрывной. Сказывался военный опыт…

— Обнаружены следы активности, — сказала Нейра. — В 200 метрах к северу: сломанная ветка на высоте 1.7 метра. Вероятный субъект: человек, либо некрупный кабан. Рекомендую проверить.

Я спустился с выступа, движимый любопытством охотника, и осторожно двинулся в указанном направлении. Следы привели к небольшой полянке, где росла дикая слива, уже облетевшая. Ветка была сломана действительно недавно — на срезе ещё сочился сок. Но вокруг не было ни следов на земле, ни других признаков. Возможно, это сделал олень, встав на задние ноги, чтобы дотянуться до последних плодов. Или кто-то из деревенских детей, забредших далеко от дома.

Я вернулся на тропу и продолжил путь. Каждый шаг был осознанным. Я слушал не только Нейру, но и землю под ногами, и воздух вокруг. Как и обычно, — патруль закончился без происшествий. Деревня встретила меня галдящим полднем. Солнце висело в небе, яркое, липкое, как мякоть спелой хурмы, что снится долгими зимними ночами. Пора было готовить обед, а после — заниматься тренировками…

После простой еды, осевшей в животе тёплым грузом, наступал час для иного труда.

Я взял боккэн, оставленный учителем. Дерево было гладким и тёплым. Я встал в центре двора, где земля была утоптана до твёрдости железа, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Готова? — мысленно спросил я.

— Режим «Спарринг-симуляция» активирован, — ответил безличный голос. — Создаю противника на основе ваших текущих параметров с коэффициентом сложности 1.3. Начинаем.

Перед моим мысленным взором возникла фигура в темном кимоно. Вокруг нее, по контуру, пробегали зеленоватые всполохи… Но детали были проработаны до мелочей — тот же рост, чуть более широкие плечи, та же стойка, а движения… движения были идеальными. Экономными. Без единого лишнего движения, без намёка на сомнение или усталость. Это был я. Но я, отточенный до абсолюта. Я-который-мог-бы-всё, если бы был машиной. Если бы его волей была чистая и безжалостная логика.

Боккэн в руках двойника превратился в молнию и рассек воздух. Я парировал, почувствовав, как знакомая вибрация отдаётся в запястьях. Затем последовал резкий коварный выпад в солнечное сплетение. Я едва успел отскочить, ощутив, как лезвие деревянного меча скользнуло по ткани кимоно, оставив холодную полосу на коже.

Мы кружили по двору в призрачном танце. Мое тело двигалось, подчиняясь наработанным рефлексам, мышечной памяти, в которой сплавились уроки Нобуру, дикие спарринги с голограммой и грубая эффективность солдата. Нейра при это не переставала сыпать данными и подсказками:

[Дистанция: 1.5 метра. Его центр тяжести смещён вперёд. Следующая атака будет низкой, по ногам. Вероятность: 87%. Готовьтесь к блокированию субури-вадза.]

Двойник метнулся вперёд, его боккэн просвистел в горизонтальной плоскости, пытаясь срезать мои голени, как серп — пшеницу. Я прыгнул, пропустил удар под собой, и в момент приземления, используя инерцию, попытался нанести ответный — ребром ладони в висок…

Но этот гад отшатнулся с невозможной для живого человека плавностью, будто скользил по льду, и тут же нанёс удар рукоятью в солнечное сплетение — короткий, взрывной тычок.

Боль вспыхнула яркой звездой где-то глубоко внутри. Стерва — Нейра умела симулировать болевые сигналы с пугающей точностью. Воздух вырвался из лёгких, превратившись в белое облачко… Я согнулся, потеряв на мгновение ориентацию…

А клинок двойника уже описывал широкую и красивую дугу, направляясь к моей шее. Он не собирался ждать, пока я отдышусь — всё как в реальном поединке…

Я упал на спину, пропустив удар над собой. Откатился в сторону, с трудом поднялся на ноги, опираясь на колено. Под рёбрами трепыхалось и билось что-то горячее и испуганное, будто я проглотил живого мотылька, сделанного из расплавленного железа. Пот залил глаза. В груди ныло. Во рту стоял противный вкус поражения, как у пьяницы со стажем…

Я стоял, опираясь на колени, и пытался отдышаться. Пар изо рта вырывался частыми, рваными клубами.

— Такое ощущение, — прошептал я в тишину двора. — что я не продвинулся ни на дюйм. Вот вроде бы и не собираюсь тут власть захватывать, а тренировки мне нравятся, да и эпоха недобрая… Нужно уметь за себя постоять… Но почему-то кажется, меня тут любой котёнок уделает…

— Это ошибочное восприятие, Кин Игараси. — ухмыльнулся двойник, опуская меч. — Вы значительно продвинулись. Субъективное ощущение застоя часто сопровождает этап интеграции навыков. Визуализация данных часто эффективнее эмоциональных оценок. Для вашего удобства я активирую тактический интерфейс в правом нижнем сегменте поля зрения. Режим — минималистичный. Только ключевые метрики.

В углу глаза, чуть ниже обычной линии взгляда, вспыхнули полупрозрачные символы:

[Кин Игараси. Состояние: утомлён (временное).

ХАРАКТЕРИСТИКИ (за 4 месяца):

Сила: 12 → 50 (рост за счёт тяжелой физической работы, силовых тренировок и адаптации симбиоза)

Ловкость: 15 → 52 (рост за счёт ежедневных спаррингов, охоты и практики с боккэном)

Интеллект: 28 → 31 (незначительный, но стабильный рост за счёт усвоения нового языка, реалий эпохи, тактического анализа и постоянного давления Нейры)

Дух: 10 → 37 (значительный рост за счёт медитативных практик Нобуру, преодоления шока переноса и формирования новой идентичности)

ОСВОЕННЫЕ ПРОФЕССИИ / НАВЫКИ: