Ревизор: возвращение в СССР 56 (СИ) - Винтеркей Серж

Над столом снова повисла пауза. К такому жизнь никого из киевлян не готовила. Они вроде как и понимали, что вряд ли жених ее дочери будет Рите врать. Но поверить в такое, конечно, было просто невозможно. Несколько лет в Москве после приезда из провинции – и второй секретарь Московского горкома у тебя на дне рождения вместе с генералами?

Но тут тетя Тамара, отбросив эту непосильную для ее мозга задачу, вернулась все же к приоритетам, что для себя по племяннице выставила.

– Ну так ладно, этот занят. Но вон же, посмотри, тут на фотографиях еще полно вполне себе симпатичных молодых парней. Они же наверняка из очень приличных семей…

– Ну, по ним Вася мне ничего особенного не смог рассказать. Он их слабо знает. Только некоторых. Вот, к примеру, сын генерала Брагина, Костя Брагин. А вот его жена. Они, кстати, очень хорошие, Вася сказал. Девочку из детского дома удочерили.

– Так, может, у них просто своих детей получиться не может? – тут же возразила тетя Тамара. – А другие парни?

– Так все остальные парни со своими девушками или женами тоже пришли, – продолжала мягко настаивать Рита. – Да и не нужен мне никто из них, потому что я едва Васю увидела, как у меня сердечко екнуло. И я поняла, что это моя судьба.

Но тетю, конечно, было не остановить. Она снова начала твердить о том, что не нужно ее племяннице за старого негра замуж выходить. И не за этим она ее в Москву отправляла.

Все эти упреки начали уже дико Риту раздражать. Она боялась, что вот-вот сорвется и скажет все же тете что-нибудь нехорошее, что надолго расстроит их отношения. Повезло, что Юрий Иванович в конце концов нахмурился и сказал властным голосом:

– Так, Тамара, прекращай этот галдеж. Я по шестому разу слышать о том, для чего ты Риту в Москву отправила, уже не готов. Съездила и съездила. Давай это потом более детально обсудим. А сейчас о чем-нибудь другом поговорим. Расскажи, лучше, Рита, ты что там повидала вообще в Москве за время этой поездки?

Сердце Риты исполнилось ликованием. По крайней мере, отчим, что уже очень неплохо, вроде бы не против ее замужества.

Другое дело, что, как она прекрасно знала, мама ее очень хорошо ведется на любые уговоры тети Тамары. Если бы кто-нибудь другой сказал ей единственную дочку в Москву отправить на все каникулы, она бы в жизни не согласилась это сделать. Тряслась над ней, бегала за ней постоянно, словно она все еще совсем маленькая. Тетя Тамара ее за один вечер прогнула с этой поездкой. Так что Рита понимала, что поддержка отчима – это неплохо. Но мать ее тетя Тамара заставит все же думать так, как она сама считает, стоит им только где-нибудь вдвоем уединиться.

А потом мама начнет капать на мозг отчиму. И его точка зрения может тоже измениться.

Ну ладно, в любом случае Рита не собиралась сдаваться и отказываться от Васи...

***

Москва, Кремль

Андропов и Громыко, как люди опытные, все поняли, когда к моменту, когда пришло время отправляться из ореховой комнаты, где собирались члены Политбюро, в главный кабинет для заседания, в ней не появились ни Гришин, ни Подгорный.

Стало понятно, что Брежнев их тихонько переиграл. Гришин просто-напросто их сдал, даже ничего им не сообщив, просто не появился.

Скорее всего, сейчас перед началом заседания, когда заведующий Общим отделом будет объявлять, кто по каким причинам отсутствует, будет сообщено, что он на больничном.

То же самое касается и Подгорного. Сразу два голоса минус…

Правда, здесь был Кунаев, с которым они успели переговорить еще перед заседанием, встретившись с ним за час до этого, благо прилетел он из Казахстана заблаговременно. Но никакого ответа не дал, так что рассчитывать на него не приходится. Сказал, что слишком неожиданное предложение, ему надо над ним как следует подумать. Да и в целом, больших надежд на Кунаева у Громыко с Андроповым не было.

Представители азиатской части СССР все же традиционно придерживались восточного чинопочитания и решать свои дела предпочитали не посредством вызова генсеку, а лестью и подарками в его адрес.

Так что и с самого начала надежда на Кунаева была слаба.

Он тут же посчитал, сколько голосов теперь может быть у них за Машерова, если они его выдвинут. Их с Громыко два голоса. Возможно, голос Кириленко. Он-то здесь и взгляд от них не прячет, что является хорошим признаком.

А вот Гречко как-то в сторону посматривает. Скорее всего, Брежнев или Кулаков с ним тоже переговорили и смогли перетянуть на свою сторону. Мазуров? И тот странно реагирует, когда долго взгляд на нем пытаешься задержать. Делает вид, что не замечает этих попыток...

Ну что же, получается, что у них по максимуму три голоса, из-за того, что их союзники их подвели. А вот сторонники Месяца, в том числе и те, которых они занесли туда явочным порядком, как того же самого Суслова, все находятся на месте.

Так что получается, что им не только большинства голосов не собрать, но и их вариант будет находиться в позорном меньшинстве. Нет, в этом случае предлагать Машерова без толку, – подумал Андропов.

Посмотрев на Громыко, понял, что тот полностью эту идею поддерживает. Тот слегка помотал головой из стороны в сторону. Да, Машерова сегодня нет даже смысла выдвигать для официального обсуждения как альтернативу Месяцу. Незачем ронять собственный авторитет. Значит, в следующий раз, если захочется что-то сделать в обход Брежнева, надо дважды и трижды на эту тему подумать. Не все только Леонид Ильич охотится да коньяк пьет…

А может быть, – пришла в голову Андропова идея, – подумать над тем, чтобы Кулакова свалить, а Машерова на его место поставить? В этом случае плевать будет на сегодняшнее поражение с должностью министра сельского хозяйства…

Если удастся вместо Кулакова Машерова поставить секретарем по сельскому хозяйству в ЦК, то это же должность значительно выше, чем должность министра сельского хозяйства. Сразу же все в выигрыше окажутся.

Именно Машеров будет решать, что делать Месяцу на посту министра сельского хозяйства. А если Месяц не захочет выполнять его распоряжения, то надо уже будет думать над тем, как его скомпрометировать и поставить кого-то, кто будет беспрекословно выполнять все указания Машерова.

Впрочем, Андропов думал, что Месяц, если Машеров станет выше его по должности, не будет ломать упряжку, будет все делать как следует. Специалист он все же грамотный.

Хватки у него только не хватает, и стержня в нем нет, но и того и другого в избытке у Машерова. Теперь осталось всего лишь терпеливо ждать в надежде, что Кулаков какую-то промашку совершит, которую можно будет использовать для того, чтобы его скомпрометировать.

При этом силы, которые у него есть по линии КГБ, Андропов ни в коем случае не может вовлекать в это дело. Не должно все выглядеть так, словно Андропов пытается комитет задействовать для компрометации члена Политбюро.

Впрочем, была надежда на то, что Кулаков с его необузданным темпераментом и жаждой власти сейчас приободрится после того, как Месяца вместо Машерова министром сельского хозяйства сделает. И дел наворотит, которые можно будет обратить против него.

Плохо, что однозначно поддержка Брежнева к Кулакову тоже в полной мере вернулась, как следует понимать по тому, что сейчас произошло. Гришин бы не ушел из их союза вот так вот молча, если бы с ним просто Кулаков переговорил один на один. Однозначно, тут либо от генсека надавили, либо Брежнев лично это сделал.

Андропов, как опытный аппаратчик, прекрасно понимал, что постоянно побеждать невозможно. У хорошего стратега и тактика есть понятие стратегического отступления. Такого отступления, которое оставляет все шансы потом снова победить, нанеся новый успешный удар. Так что побежденным, несмотря на срыв своих планов по Машерову, он себя абсолютно не чувствовал.

Впереди будут еще и другие партии, в которых будет шанс провести свою линию и одержать победу. И насколько он знал Андрея Андреевича, тот, скорее всего, думал точно так же.