Ревизор: возвращение в СССР 56 (СИ) - Винтеркей Серж

Говорят, что женщины в силу своего пола мирные, и гораздо более спокойные, чем те же самые мужики.

Но тот, кто так думает, оказавшись сейчас в этом зале, вполне мог бы свою точку зрения и переменить. Как-то получилось у меня создать своим выступлением такую атмосферу, что если бы сейчас я открыл запись добровольцев в первый советский отряд, который должен отправиться в Северную Ирландию освобождать угнетенных британцами ирландцев, то у меня были бы шансы несколько десятков добровольцев в него тут же и набрать.

Люди сейчас все же очень искренние. Если негодуют в адрес колониалистов и имперских угнетателей, то делают это всерьез, а не для проформы. И свои слова готовы и делом подтверждать. Так что пришлось мне немножечко даже утихомиривать все это бушевавшее море женского негодования.

Объяснил, в том числе, что Великобритания, конечно, чрезвычайно неприятное государство, и для Советского Союза тоже, но все же располагает ядерным оружием. Поэтому никаких ультиматумов в их адрес и речи идти не может. Ну и призвал не забывать, что и союзник у Великобритании крайне неприятный – Соединенные Штаты Америки. А у американцев не то что много, а очень много ядерного оружия.

Да и в целом путь эскалации очень опасен. Никто не хочет вовлечь мир в третью мировую ядерную войну.

Так что мы просто должны помнить о том, что мы, осуждая всячески Британию за подобного рода вещи, должны сами быть лучше британцев.

Руководство института не на шутку впечатлилось тем, какую бурю эмоций я смог в зале разжечь. Уезжал когда оттуда, конечно, без традиционного пакетика с подарками не обошлось.

В машине открыл его и посмотрел. Обнаружил там всякую советскую косметику. Ну, в этом я вообще без понятия, как разбираться. Подарок уже супруге отдам, пусть смотрит, что там ей годится. Главное порекомендую ей на состав внимание обращать.

Сейчас, к сожалению, в косметику, что в СССР, что за рубежом, кладут различные вещества, которые в двадцать первом веке с ужасом признают крайне негативно сказывающимися на женском здоровье. Жаль, что у меня нет химического образования для того, чтобы хоть что-то из этого списка вредных веществ вспомнить… Мог бы тогда прямо во время этой лекции, какие-то из этих веществ и отметить, призвав их больше не использовать.

Но, увы, чего никогда не знал, то и шанса припомнить нет. Как-то так.

Подумал с улыбкой, вспомнив недавнее посещение того завода, что с драгоценными металлами работает, что неплохо было бы, если бы на каждом заводе, что ты посещаешь, тебе выдавали что-то из фирменной продукции. Вот как сегодня.

Вышел бы тогда в прошлый раз с завода, открыл бы в машине пакетик. А там, к примеру, серебряный или золотой слиток лежит в благодарность от заводского руководства.

Так, чисто пофантазировал, чтобы скучно не было…

На деле, пакетик, что мне тогда на заводе вручили, просто приятно побулькивал. Ничего по основному профилю деятельности завода там, конечно же, не было и быть не могло.

***

Москва, Московский государственный театр имени Ленинского комсомола

Актер «Ленкома» Семен Казимирович Барский очень удивился бы, если бы узнал, что он по ведомству ЦРУ проходит как агент, недавно завербованный одним из американских разведчиков в Москве. Такие вещи с ним никто не обсуждал.

Он лично был уверен, что он помогает людям доброй воли бороться со свирепым тоталитарным коммунистическим режимом. Считал искренне, что даже глотка свободы гражданам советским нельзя сделать без пристального контроля со стороны страшного КГБ. Так что когда его хороший знакомый, разделяющий его взгляды на недопустимость тирании компартии, попросил его оказать помощь дипломату из посольства США, он воспринял эту просьбу с большим восторгом. Что бы от него ни потребовалось, но если этот шаг принесет в будущем больше свободы для порабощенных режимом граждан Советского Союза, то он будет горд тем, чтобы эту помощь оказать

Знакомый его предварительно рассказал, что этот американский дипломат будет на двух посольских приемах, куда и его пригласят тоже. И там он ему подскажет одного человека из советских граждан, с которым нужно будет как следует подружиться.

Мол, этот человек по каким-то причинам важен для Америки. Но ему ни в коем случае о любви Барского к демократии говорить нельзя. Надо просто с ним общаться как с обычным советским гражданином, который ему лично, мол, показался интересным.

Когда он немедленно изъявил согласие это сделать, ему сообщили и некоторые детали. Что это Павел Ивлев, молодой начинающий драматург, то есть тоже, как и он, имеет самое непосредственное отношение к театру. Но кроме этого, он является еще и студентом в МГУ, а также подрабатывает журналистом в газете «Труд».

Семену стало даже любопытно, что это за такой интересный молодой человек, который столько всего успевает делать? Никогда раньше ни о каком Павле Ивлеве он ничего не слышал. Но ему при встрече с американским дипломатом, прошедшей на какой-то квартире, куда его привезли на машине, уточнили, что пьеса Павла Ивлева уже поставлена в театре «Ромэн». И у него еще есть время, чтобы сходить на эту постановку и посмотреть на нее своими глазами.

Сказали, что это было бы очень неплохо для того, чтобы получше с Ивлевым подружится при встрече. Мол, если он скажет, что был в театре на его спектакле, и начнет его пьесу обсуждать и хвалить, то Ивлеву, конечно же, будет очень приятно слышать лестные отзывы с его стороны.

Семен преисполнился скепсиса по поводу того, какой может быть пьеса, написанная настолько молодым драматургом. Все же обычно считается, что профессия эта для людей зрелых, много что повидавших в жизни. Поэтому им уже есть что сказать зрителям, которые придут в театр на их пьесы.

Но раз уж американский друг рекомендовал это сделать, значит, дело это стоящее. Поэтому он немедленно пошел к руководству своего театра попросить на указанную пьесу контрамарки для себя и для жены. Жена у него тоже театром искренне увлекалась. Они познакомились на дне рождения одного из их общих друзей. И когда она узнала, что он сам актер, то с таким восторгом на него начала смотреть, что дальше у них отношения уже очень быстро стали развиваться.

Заведующий театра по литературной части «Ленкома», когда он к нему с просьбой по поводу контрамарок обратился, тут же, понимающе хмыкнув, спросил:

– Тоже хочешь посмотреть, как Андрей Миронов в необычном для себя амплуа играет в цыганской пьесе? Ну, не ты первый, не ты последний из наших.

– Андрей Миронов играет в этой пьесе? – искренне поразился Семен.

– Ну, ты, брат, многое проспал. – хмыкнул худрук. – Прилично уже дней играет. Эта новость, я думал, уже все театры облетела. Еще пару недель назад, если кто просил о контрамарках в «Ромэн», что происходило, кстати, достаточно редко, это вообще не вопрос был. На любое место выдавали. А сейчас, когда там Андрей Миронов начал играть, уже билеты в кассах полностью пропали на эту пьесу. Так что и контрамарки по местам уже не такие удобные будут, как раньше.

И вот это, конечно, смогло произвести на Семена впечатление. Надо же, начинающий драматург, а такое уже произведение создал, что сам Андрей Миронов согласился, что бывало очень редко, за пределами своего Театра сатиры поработать…

Контрамарки были на этот же вечер, так что он уже с заранее предупрежденной супругой встретился около театра вечером, и они отправились на пьесу. Все было так, как и говорил худрук. И Миронов играл в пьесе. И зал был абсолютно полный, ни одного свободного места в нем не было.

А едва Семен устроился на своем месте, как тут же услышал разговор впереди себя, что не на шутку его заинтересовал.

– Это та самая пьеса, которую японцы отобрали в этом году для того, чтобы поставить ее у себя в Токийском театре силами этой труппы! Представляете? Этому театру есть чем гордиться. Кто-то мне сказал, что в марте уже и поедут в Японию...

Это, конечно, еще более усугубило впечатление. Семен стал ждать чего-то совсем необычного и сильного от этого похода в театр. Но пьеса оказалась совсем не выдающейся.