Сорок третий 5 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

Но местные проводники эту часть гор обходили, пограничники делали вид, что там ничего интересного нет и быть не может, контрабандисты же, наоборот, любили, потому что только совершенно законченный идиот полезет что-то искать там, где даже эхо возвращается не туда, куда кричали.

Ардор идиотом себя не считал. Скорее уж хорошо подготовленным профессионалом.

— Значит так, — сказал он, рассматривая карту, разложенную на столе в штабной комнате батальона. — Разведка принесла на хвосте инфо про нездоровое шевеление в ущелье Гархор. Большая группа туда не пройдёт. Сразу заметят, мы тут же влетаем в боестолкновение, и вся разведка полетит к бесам. Воздухолётам там тоже делать нечего. С высоты входов в пещеры не разглядеть. Поэтому сначала схожу один.

Рош Карсо посмотрел на него без всякого восторга.

— Один?

— Ну не всей же толпой тащиться. Я, конечно, люблю торжественные похороны, но не настолько.

— Это разведка, господин майор, или опять ваше любимое «я просто посмотреть, а там как получится»?

— Конечно, всего лишь визуальная разведка, произнёс Ардор с максимально честным выражением лица.

Эльдор Нинго, стоявший рядом и поправлявший на планшете список возможных входов в пещерный район, даже не поднял головы.

— Врёт как дышит.

— Благодарю за доверие.

— Ты всегда начинаешь с разведки, — с хмурым лицом сказал контрразведчик. — Потом находишь что-то неприятное, решаешь, что ждать нельзя, и через час нам придётся поднимать батальон, потому что командир уже внутри чужого логова и шлёт короткие сообщения вроде «не шумите, я почти всё испортил».

— Клевета.

— Документированная, однако.

Ардор посмотрел на обоих.

— Вы закончили?

— Нет, — сказал Нинго. — Но понимаю, что бесполезно. Поэтому слушай. Твоя задача — найти входы, оценить охрану, отметить складские зоны, связь, площадки и маршруты отхода. Не геройствовать. Не вскрывать базу в одиночку. Не брать штабных офицеров за шиворот. Не устраивать воспитательную работу с вооружёнными силами Балларии в одну каску.

— Ты слишком много от меня требуешь.

— Я требую минимум.

— Ладно. Постараюсь не брать штабных офицеров за шиворот без крайней нужды.

Нинго закрыл глаза.

— Рош, когда он погибнет, я в рапорте напишу, что мы пытались.

— Не погибну, — сказал Ардор. — У меня жена ругаться будет.

— Обе, — уточнил Рош.

— Вот именно. Поэтому я практически бессмертен.

Проводив взглядом Алхар, уходящий в небо, Нинго оглянулся на замкомбата и они синхронно кивнули.

— Поднимаем батальон.

К месту высадки Алхар подошёл на рассвете, стелясь у самой земли, прячась за гребнями гор и туманом, который поднимался из ущелий тяжёлыми белыми клочьями. Машина зависла у скальной полки всего на несколько секунд. Ардор спрыгнул вниз, перекатился по мокрому камню, поднял руку, показывая, что цел, и воздухолёт ушёл, не задерживаясь.

И сразу стало тихо.

Тишина в горах всегда обманчива. В ней слышно всё. Как осыпается мелкий камень, как где-то далеко кричит птица, как под подошвой хрустит замёрзшая лужа, и даже собственное дыхание кажется предательски громким.

Ардор присел у края полки и достал бинокль.

Ущелье внизу выглядело пустым. Разумеется. Пустое место обычно охраняют лучше всего.

Первый наблюдательный пост он нашёл через три минуты. Взглядом зацепился за слишком правильную тень у скалы, после увидел тонкую линию маскировочной сетки, едва заметный отблеск стали и тонкую струйку пара, уходившую из вентиляционного отвода.

Потом второй пост, третий…

— Ну, здравствуйте, красавцы, — тихо сказал Ардор.

Он не полез вниз сразу. Два часа ушли только на то, чтобы понять ритм. Кто смотрит, кто ленится, где меняются наблюдатели, где прячется связь, где тропа не тропа, а приманка. Балларийцы работали неплохо. Не идеально, но крепко. Это не обычные приграничные головорезы, готовые разбежаться после первого серьёзного хлопка. Здесь сидели люди, которых сначала отбирали, затем учили, и всё время снабжали и прикрывали.

У входа в главное ущелье стоял караул в форме без знаков различия. На плечах серые непромокаемые накидки, короткоствольное оружие, удобное для пещер, на поясах сигнальные амулеты. А дальше, глубже между скал, угадывались рельсы узкоколейной дороги, по которым могли таскать ящики и бочки из пещер к взлётной площадке.

Ардор уже собирался уходить назад, потому что разведка свою задачу выполнила и именно в этот момент из боковой расщелины вышли двое, ведя третьего. Вернее, тащили. Руки связаны, голова опущена, форма рваная, лицо в крови, но даже с такого расстояния Ардор узнал обрывок нашивки.

Восьмая, Чёрные Ястребы и он очень тихо выдохнул.

— Вот зачем вы так делаете, а?

Разведка закончилась. Начиналась дурь, скачки и цирк в сумасшедшем доме.

Пленного провели к скрытому входу в скале, почти незаметному под нависающим камнем, и торчащим вбок колючим кустом. Створка, замаскированная под естественную трещину, разошлась вширь и за ней мелькнул ровный чуть желтоватый свет. Не факелы, а электролампы или магосвет. Значит, внутри не просто лежка, а нормальная база с питанием.

Ардор подождал ещё десять минут и только после начал спуск.

Он шёл не быстро. Медленно, почти лениво, как учат в местах, где один слетевший камень может сказать противнику больше, чем сигнальная ракета. Обошёл первую растяжку, не трогая её, потому что обезвреженные ловушки иногда кричат громче сработавших. Вторую просто перешагнул. У третьей задержался, мысленно обругал сапёра, поставившего её слишком хорошо, и обошёл по влажному карнизу, где нормальный человек не пошёл бы даже за большую премию.

Первого часового снял у каменной ниши. Короткий удар, рука на рот, перехват, давление в нужную точку и часовой обмяк мягко, словно мешок с мокрым бельём. Ардор подхватил его, свернул шею, затащил в нишу и быстро обыскал.

На мокрый камень легла планшетка, пропуск, малый ключ-метка, две сигареты в узком пенальчике, открытка с фривольной фотографией от какой-то Лоры, где та обещала ждать, если он перестанет быть дураком.

— Плохие новости, парень, — шепнул Ардор. — Теперь тебе не до неё.

У входа он задержался.

Дверь была не дверью, а каменной плитой со скрытым механизмом. От неё тянуло слабым эфирным фоном и чуть заметно пахло озоном. Значит, ключ-метка не просто открывал замок, а сообщал системе, кто вошёл.

И вот тут проявившийся дар снова решил, что он тоже участник операции.

Ардор ощутил контур. Не увидел, не понял, а именно ощутил, как тонкую натянутую струну вокруг двери. Внутри струны плавно волнами ходил ритм. Контроль, ответ, пауза. Можно было вставить ключ и пройти как часовой. Можно было попытаться разорвать контур. А можно было сделать то, что он обычно делал с любыми сложными вещами, когда не понимал их устройства.

Надавить аккуратно, не разрушая но нарушая структуру. И контур дрогнул, плита едва слышно сдвинулась, но где-то на середине заклинилась, и встала уже наглухо.

— Вот так, — прошептал Ардор протискиваясь в щель. — Хорошая девочка. Послушная.

Внутри пахло камнем, маслом, потом, пылью и оружейной смазкой.

Ход уходил вниз плавным уклоном, стены укреплены металлическими дугами, по потолку шли кабели, кое-где висели лампы под защитными решётками. Через каждые двадцать шагов — боковые ниши. В двух пусто. В третьей стояли ящики. В четвёртой сидел связист у внутреннего телефона, скучал и читал тонкий журнал с картинками, за которые его мать наверняка переживала бы больше, чем за службу.

Ардор проскользнул дальше, не трогая его, а через сотню метров ход расширился, и он вышел в галерею над большим пещерным залом.

Вот тут стало ясно, почему это место стоило посетить любой ценой.

Пещера была огромной. Не природная, а сильно переделанная, расширенная и укреплённая. Внизу стояли ряды ящиков, бочек, пара лёгких грузовиков, ремонтная мастерская на трёхосном шасси, стойки с оружием и длинный стол, за которым человек десять в серой форме работали с документами. В стороне виднелись клетки с людьми. В одной сидели трое пленных, в другой двое, а ещё дальше, за сеткой, вповалку лежали раненые.