Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич

— Ну да. Хорошие. По сравнению с тем, что было раньше — земля и небо. В прошлом году появились. Настоящий дефицит, в магазине купить невозможно, едва появляются на полках, тут же разметают, куда там горячим пирожкам. Мне по знакомству достают, и то… Не всегда удаётся выцепить.

— Интересно…

— Нужны подробности? Чем они отличаются от того, что было раньше? Хотя как было — до сих пор продаются всякие «Розы», но это… — Иванна поморщилась и сделала неопределённое движение рукой. Понятно, что сравнения производившиеся ранее гигиенические изделия не выдерживали.

— Нет уж, от подробностей избавь. Меня вопрос интересует исключительно с точки зрения управленческой. Чтобы женщинам в Союзе жилось легче. — Я взял со стола недооткрытую бутылку, дёрнул штопор, и пробка с характерным «чпоком» покинула своё место. Разлил вино по бокалам. Таким небольшим и пузатеньким из тонкого стекла, специально для белого вина.

— Ещё из Венгрии стали недавно завозить неплохие прокладки. Ну то есть и раньше они попадались, но редко, а сейчас вроде как чаще стали появляться.

— Это хорошо… — Горизонтальная интеграция начала потихоньку набирать обороты, объём торговли между странами СЭВ рос год от года, на прилавках советских магазинов стало всё больше появляться импортных товаров, причём проходящих не по разделу «дефицит», а по разделу «товар повседневного потребления».

Это странно, но если покопаться в статистике, то окажется, что между 1970-м и 1986 годами доля внутренней торговли в рамках СЭВ постоянно снижалась. Ну, то есть в абсолютных числах она росла, тут понятно: экономики увеличивались, товаров, которыми можно обмениваться, становилось больше, но вот в соотношении с внешней торговлей оказывалось, что отношения внутри СЭВ активно стагнировали.

Для примера: в 1960-м году доля внешней торговли с СЭВ у СССР составляла 58% в импорте и 56% в экспорте. А уже в 1980-м году эти показатели составляли 43 и 42 процента. При этом, опять же если говорить про абсолютные числа, то с 1964 года по 1980 общая сумма всех платежей внутри СЭВ выросла с 22,9 млрд переводных рублей до 122,9 миллиарда. А уже прогноз на 1990 год давал нам предварительные 420 миллиардов, причём основной рост тут как раз пришёлся — и ещё должен был прийтись согласно построенным моделям — на 1987–1990 годы. Это радовало, это давало экономический базис под существованием восточного блока как такового, особенно с учётом задекларированного нами окончания «холодной войны».

— И вообще со всякой «гигиеной» легче стало. У подруги ребёнок родился, она стала одноразовые подгузники покупать, сильно облегчает быт. Тоже «ловить» приходится, но раньше и такой роскоши не было. Старшее поколение ворчит, что, мол, и постирать пелёнки можно, зачем тратиться, тем более и стиралки сейчас почти у всех есть, а всё равно снять и выбросить одноразовую вещь гораздо проще, чем что-то там стирать, — было видно, что вопрос женщину действительно зацепил. Иванна села на диван рядом, взяла в руку бокал с налитым мною вином и с явным удовольствием сделала глоток. Закусила кусочком взятого тут же с тарелки сыра.

— Ммм, вкусно!

— Да, один колхоз тут в ближайшем Подмосковье делает. Небольшими партиями, в свободную продажу считай ничего и не попадает, всё по рукам расходится.

— Жаль.

— Ничего, такими темпами и до магазинов скоро дойдёт, уж поверь.

Вторая половина 1980-х годов неожиданно стала настоящей эпохой расцвета сыроварения в СССР. Надо понимать, что молока в Союзе производилось очень много, потребление его в эти годы, для примера, было на треть больше, чем уже в XXI веке. Проблема до этого была именно в возможностях по переработке: молокозаводы у нас традиционно были заточены больше под кефир, ряженку, сметану, всякую детскую продукцию, а вот сыр проходил скорее по категории необязательное излишество.

Однако появление самозанятых и разрешение колхозам заниматься непрофильной производственной деятельностью всё поменяло кардинально. Ведь для производства сыра не нужно какое-то слишком хитрое оборудование, фактически только большая кастрюля да специальная культура, которую приобрести не составляет никакой проблемы даже в Союзе.

И понеслось. Иначе как взрывом случившийся рост производства сыра — отдельно приятно, что сделан этот рывок был полностью на инициативе снизу, без всяких вложений со стороны государства — назвать было сложно.

Тут можно привести статистику: на 1985 год средний житель СССР за год потреблял примерно 350 кг молочных продуктов — в пересчёте на цельное молоко — из которых сыра только порядка 4 кг. То есть, пересчитывая на молоко — примерно 40 кг, при примерном соотношении 1:10. И ещё 6 с копейками кг масла — 130 кг при условии, что на производство килограмма масла стандартной жирности нужно примерно 22 кг молока. Странное на взгляд человека из будущего соотношение.

И вот за 4 года, при том что общее производство молока в СССР выросло всего на 15%, до примерно 400 кг на человека, именно по сыру показатель тупо утроился. Появилось куча новых сыров, небольшая сыроварня — а с ней и маслобойка — появилась едва ли не в каждом колхозе, имевшем собственное молочное стадо.

Получился забавный перекос: мясом и колбасами мы обеспечить население «до отсечки» пока объективно не могли, и вот сыр как-то быстро стал едва ли не главным заменителем мясопродуктов на столе среднего гражданина. В основном популярностью пользовались стандартные «российский», «сливочный», «голландский», но потихоньку свой путь к сердцу советского человека начали пробивать и более непривычные сорта типа маасдама, чеддера или многочисленных сыров с плесенью. Я сам, честно говоря, «голубые сыры» не очень жаловал, а вот «бри» и «камамбер» — очень даже. И вот, собственно, именно нарезанный сразу попытавшимся растечься ломтиками кружочек камамбера, приправленный сверху кислым брусничным вареньем — его бы, конечно, запечь стоило, но я, если честно, заленился — и вызвал восторг у непривыкшей к такой роскоши женщины.

В этом плане, конечно, обычную советскую женщину из глубинки удивить мне было гораздо проще, чем французскую миллионершу. Диана в своей жизни пробовала такое, что мне и не снилось, в том числе и как генсеку. Просто потому что пост главы СССР — это не только власть, но и ограничения немалые.

Это, кстати, тоже был отдельный повод для смеха. Реакция товарищей из Политбюро на то, что Генсек наконец бросил засматриваться на «капиталистических шлюх» и начал трахать обычную русскую бабу. Как все. Ко мне даже Лигачёв подошёл и отдельно сказал спасибо, что хоть в этот раз не стал выделываться. Посоветовал жениться, мол, так образ героического генсека будет более цельным.

А меж тем социология показывала, что народу такой вот молодой и немного шебутной лидер нравится. Что баб красивых имеет, что за словом в карман не лезет и припечатать может, что одевается стильно, а не как многие другие товарищи по Партии, на которых без слёз не взглянешь. Спортом занимается, выглядит хорошо, демонстративно ведёт здоровый образ жизни. Опросы показывали, что мужчины считали Генсека примером для подражания, а женщины хотели бы себе такого мужчину. Понятное дело, всё это во многом произрастало из улучшающегося экономического положения, однако и «пиар-работа» явно проходила не зря.

— А что ещё появилось? И где — только в Москве или в Тольятти тоже?

Не нужно даже объяснять, что проконтролировать всё Генсек сам не мог. И отчёты, которые мне поступали снизу, тоже нередко давали картину смазанную. Товаров вполне могло стать в масштабах СССР больше, но где-то они лежат свободно, а где-то и в глаза не знают об их существовании. Взгляд «снизу» в такой ситуации от человека, ещё не привыкшего отовариваться в 200-й секции ГУМа, может быть невероятно полезен.

— Из «женских товаров»? — Иванна на секунду задумалась, — Косметики стало больше. Нормальной. Нет, её ещё нужно «ловить», уже не раз в год её «выбрасывают». Особенно после того как всякие «мажоры» начали в «Берёзках» за рубли закупаться, остальным стало жить проще.