СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей

Он получил новое донесение, стоя у карты в своём штабе. Лейтенант Като вернулся с новыми данными.

— Господин генерал, операция завершена на 70 %. Мы устранили ключевые фигуры, но некоторые офицеры всё ещё сопротивляются.

Накамура кивнул.

— Хорошо. Завершайте аресты. Император доверяет нам, и мы не подведём.

Накамура посмотрел на карту, где красные кресты теперь покрывали почти весь Токио. Взрывы и аресты устранили его главных врагов, но сделали его самого мишенью. Он уже не мог думать о риске. Именно он, генерал Накамура, должен был удержать эту победу, чтобы спасти Японию от падения в бездну и обеспечить её будущее. Любой ценой.

Глава 18

Летний Берлин жил под палящим солнцем, улицы наполнялись звоном трамваев, выкриками уличных торговцев и торопливыми шагами прохожих, спешивших по своим делам. Капитан Джеймс Харроу, скрывавшийся под именем Ганс Шульц, двигался сквозь толпу, ничем не выделяясь среди городской суеты. Его потрёпанная кепка, серая рабочая рубаха и выцветшие брюки делали его похожим на одного из тысяч берлинских рабочих. Через плечо висела невзрачная сумка, в которой лежало взрывное устройство — компактное, но смертоносное, с химическим таймером, замаскированное под ящик с инструментами. Документы, подготовленные агентами MI6, были безупречны: паспорт, рабочая книжка, несколько поддельных писем от вымышленного подрядчика, подтверждающих его легенду. Его миссия, одобренная Уинстоном Черчиллем и генерал-майором Уильямом Кроуфордом, заключалась в том, чтобы проникнуть в пивную «Золотой фазан», где вечером должны были собраться Рудольф Гесс, Генрих Гиммлер и другие высокопоставленные чины нацистской партии, и установить устройство, которое нанесёт сокрушительный удар по верхушке Третьего рейха.

Пивная «Золотой фазан» находилась в сердце Берлина, в престижном районе, где элита нацистской партии предпочитала проводить свои собрания. Заведение отражало дух старой Германии: тяжёлые дубовые столы, массивные стулья с резными спинками, бронзовые люстры с тусклым светом, отбрасывавшие тени на деревянные панели стен. Атмосфера была пропитана духом традиций, столь ценимых нацистами, — смесью грубой силы и показной ностальгии по старой Пруссии. Харроу вошёл в пивную в полдень, когда зал был почти пуст, лишь несколько официантов лениво протирали столы. Он представился ремонтником, вызванным для проверки электропроводки, и предъявил документы хозяину — пожилому мужчине с густыми усами и безразличным выражением лица. Тот, едва взглянув на бумаги, махнул рукой в сторону задней комнаты.

— Там, у сцены, проблемы с проводами, — пробормотал он, не поднимая глаз от счёта за поставку пива. — К вечеру всё должно быть готово. Сегодня важные гости, не подведите.

Харроу кивнул, сохраняя невозмутимое выражение, и направился к указанному месту. Задняя комната, где обычно выступали музыканты, была идеальной для его задачи. Под деревянной сценой, в углу, скрытом от посторонних глаз, находилась ниша, заваленная старыми ящиками и пыльными тряпками. Делая вид, что проверяет кабели, он опустился на колени, внимательно осматривая пространство. Его пальцы двигались быстро и уверенно: он закрепил устройство в углу, убедившись, что оно надёжно спрятано. Химический таймер, разработанный инженерами MI6, был настроен на 21:00 — время, когда, по данным разведки, Гесс, Гиммлер и их свита будут в разгаре застолья, поглощённые пивом и речами о величии рейха. Устройство, замаскированное под металлический ящик, не вызвало бы подозрений даже при беглом осмотре. Закончив, Харроу протёр руки тряпкой, собрал инструменты и покинул пивную, не привлекая внимания. Его лицо оставалось бесстрастным, как у человека, привыкшего к подобным заданиям.

Он вернулся в безопасную квартиру, расположенную в нескольких кварталах от пивной, в неприметном доме на тихой улице. Квартира была скромной: узкая кровать, старый стол, пара стульев и выцветшие обои. Здесь он начал подготовку к отходу. Открыв сумку, Харроу проверил запасные документы — ещё один паспорт на имя Карла Вестнера, железнодорожный билет до Дрездена и несколько марок для мелких расходов. Револьвер, спрятанный под курткой, был заряжен, но Харроу надеялся, что ему не придётся его использовать. Его план был прост: дождаться взрыва, убедиться в успехе миссии через связного и покинуть Берлин на ночном поезде. Он знал, что после срабатывания устройства город превратится в осиное гнездо — полиция и СС начнут обыскивать каждый угол, а его легенда должна выдержать любую проверку. Сидя за столом, он мысленно прокручивал каждый шаг: установка устройства, выход из пивной, маршрут к вокзалу. Годы тренировок в разведшколе MI6 научили его не оставлять ничего на волю случая. Но в глубине души он чувствовал лёгкое напряжение — не из-за страха, а из-за осознания, что от его действий зависит не только его жизнь, но и судьба всей операции.

Тем временем в рейхсканцелярии Адольф Гитлер проводил совещание в своём кабинете. Просторная комната с высокими потолками и длинным столом из тёмного дерева была наполнена напряжённой энергией. Герман Геринг, массивный и самоуверенный, развалился в кресле. Йозеф Геббельс что-то записывал в блокнот, изредка бросая взгляды на Гитлера. Генрих Мюллер, глава гестапо, сидел с каменным лицом, перебирая отчёты, его пальцы аккуратно переворачивали страницы. Вильгельм Канарис, глава Абвера, и его подчинённый оберст Ланге занимали места в конце стола, внимательно слушая. Несколько других офицеров Абвера сидели тихо, их лица выражали сосредоточенность.

Гитлер стоял у окна. Он говорил о будущем Германии, его слова звучали с фанатичной уверенностью.

— Европа принадлежит нам, — заявил он, поворачиваясь к собравшимся. — Норвегия, Румыния, Балканы — это наши плацдармы. Англичане слабы, их политика умиротворения — это приглашение для нас действовать. Мы не остановимся, пока не подчиним континент. Наша судьба — величие, которое будет сопровождать Германию тысячу лет, и никто не посмеет встать на нашем пути.

Геринг кивнул, его лицо расплылось в улыбке.

— Фюрер, наша авиация готова сокрушить любого, кто посмеет нам противостоять. Британия не готова к войне, а Франция погрязла в своих внутренних проблемах. Мы можем действовать без оглядки.

Геббельс, отложив блокнот, добавил:

— Пропаганда уже работает на полную мощь. Мы убеждаем мир, что наши действия — это защита Европы от большевизма. Англичане не смогут сплотить общественное мнение против нас, их пресса слишком разобщена.

Мюллер, подняв голову от бумаг, заговорил:

— Мои люди выявили несколько британских агентов в Берлине. Они следят за нами, но мы близки к их нейтрализации. Абвер должен усилить контрразведку, чтобы предотвратить утечки. Мы не можем позволить им сорвать наши планы.

Канарис, сохраняя спокойствие, ответил Мюллеру:

— Мы работаем над этим. Наши агенты в Лондоне активны, и мы получаем информацию о возможных действиях британцев. Их планы пока неясны, но мы знаем, что они готовят что-то крупное. Нам нужны дополнительные ресурсы для раскрытия их сети.

Гитлер кивнул, его лицо выражало нетерпение.

— Мы должны действовать быстро. Англичане не посмеют нам помешать, но мы должны быть готовы к их провокациям. Наши операции в Норвегии и Румынии должны быть безупречными. Абвер, я жду от вас результатов. Ваша задача — обеспечить безопасность наших планов.

Совещание продолжалось, обсуждались детали операций в Восточной Европе. Геринг предлагал усилить авиационную поддержку для будущих кампаний, расписывая мощь люфтваффе. Геббельс настаивал на новых пропагандистских кампаниях, подчёркивая, что общественное мнение в нейтральных странах, таких как Швеция и Швейцария, должно быть на их стороне. Мюллер требовал ужесточить меры против иностранных шпионов, ссылаясь на недавние аресты в портовых городах. Канарис и Ланге вносили свои предложения, подчёркивая важность разведки в нейтральных странах и необходимость координации с местными агентами. Атмосфера была напряжённой, но уверенной — нацистская верхушка чувствовала себя на вершине могущества, их планы казались им безупречными.