Ревизор: возвращение в СССР 58 (СИ) - Винтеркей Серж

– Но что ж ты тогда нас сразу туда не отвез? – с укоризной взглянув на него, спросил Боянов.

Ну да, он уже купил пару наручных часов, и я уже купил пару часов вчера, когда он нас на шопинг повез вместо зоопарка. И тут наш сопровождающий вот такое заявление вдруг делает…

Молодец, что сказать. Сначала отвез нас в более дорогое место, чтобы мы покупки могли сделать. А теперь обещает повезти в место, где то же самое можно гораздо дешевле купить. Можно понять негодование Боянова.

Ну ладно, мы все же дисциплинированно вышли, когда лимузин остановился. Раз надо смотреть рыбный рынок, значит, надо его смотреть.

– Тут еще у нас проходит знаменитый аукцион по продаже тунца. Но, к сожалению, чтобы на него попасть, надо в три утра приезжать, – сказал сопровождающий, с ожиданием посмотрев на нас, мол, мало ли мы услышанным вдохновимся и захотим завтра в три часа подскочить, чтобы попасть на аукцион по продаже тунца.

– Нет, тунца на аукционе в три утра мы точно покупать не будем, – твердо сказал Миронов.

Я что-то по этому поводу вспомнил. Японцы же фанаты рыбы во всех ее формах, а тунец для них очень важен. Там, наверное, очень агрессивно торгуются за этого самого тунца, надо понимать. Ну, может быть, кому-то интересно это посмотреть. Но явно не мне и не моим коллегам. Я тоже как-то не готов вставать в три утра, чтобы посмотреть, как люди пытаются тунца приобрести. Он мне в три утра и даром не нужен, если честно.

Выглядел рынок, конечно, очень серьезно. Было в том числе и огромное количество стоек, на которых торговали морепродуктами в готовом виде.

Но конечно же, доминировали прилавки, на которых было огромное количество сырой рыбы. Запах рыбы был невероятно сильным. С другой стороны, ничего нет плохого в запахе свежей рыбы. Вот когда она не свежая, это уж совсем другой вопрос, само собой. А так для меня, в принципе, никакого негатива в этом запахе не было.

Что не понравилась, так это то, что тут нужна была сильная бдительность. Потому что, несмотря на большое количество туристов и тех, кто забрел сюда приобрести рыбу или поесть ее, местные работники энергично возили на тележках рыбу по тем же проходам, где и посетители ходили. И не особенно глядя на то, успевают с их пути убраться или нет. Полагая, видимо, что, если хочешь уцелеть, то никуда не денешься, уберешься прямо у них из-под ног.

Это, конечно, несколько портило впечатление. Расслабиться и изучать многочисленные виды рыбы, которую продавали, никак не получалось.

Где-то час мы так проходили, и, когда подустали, Боянов уже прямо спросил сопровождающего:

– Долго ли нам еще нужно ходить и смотреть на сырую рыбу?

Тот, сообразив, что, видимо, уже с этим перебор, тут же сказал, что сейчас он нас отведет в знаменитый рыбный ресторанчик. Он отсюда всего в паре минут ходьбы. Да еще и сказал, что сегодня он хочет нас угостить. Мои коллеги тут же оживились.

Привел Оониси нас в этот ресторанчик, и мы уселись за один из больших столов. Все переговоры с тут же подошедшим официантом вел сам сопровождающий на японском языке. И тут впервые на моей памяти переводчица вдруг его остановила, когда он уже хотел отпустить официанта выполнять его заказ. Ему что-то по-японски сказала, а потом нам по-русски:

– Товарищи, я думаю, вы должны знать, что уважаемый Оониси-сан хочет угостить вас суши.

– А это что такое? – спросил Миронов с любопытством.

– Это нарезанная сырая рыба, – ответила Анастасия.

– А зачем нам, позвольте уточнить, подадут на стол нарезанную сырую рыбу? – недоуменно спросил Боянов.

– Суши – это такое блюдо в Японии, – сказал я. – Тут очень любят свежую сырую рыбу есть. Считается, что это деликатес.

– Нет, товарищи, я точно не готов есть сырую рыбу, даже если меня угощают, – решительно сказал Вишневский. – Я вообще рыбу редко ем, но если уже ем, то исключительно в жареном виде. Даже в вареном не готов, потому что она невкусная, когда вареная.

Миронов и Боянов тут же его поддержали. Да и я сам, честно говоря, не готов был сырую рыбу есть. Никогда не понимал эту моду, учитывая, что никаких гарантий нет, что в рыбе нет каких-нибудь паразитов.

Наш сопровождающий, видно было по его лицу, сильно расстроился, что мы такие необычные иностранцы, что не хотим сырую рыбу есть. Тяжело ему с нами, похоже…

Правда, он тут же снова начал с официантом общаться. Судя по тому, что наша переводчица никак его указания не прокомментировала, когда официант ушел, в этот раз речь о сырой рыбе больше не шла. А когда мы решили уточнить, что именно мы будем кушать, он не дал Анастасии нам рассказать, сказав, что это сюрприз будет. И мы будем должны угадать, попробовав, чем именно он нас угостил.

Я уже, честно говоря, про фугу начал опасливо думать. Мало ли, японец уже отчаялся с нами общий язык найти, и готов нашими жизнями рискнуть, угостив потенциально смертельным, если повар ошибся, блюдом из фуги. Тварь, говорят, на редкость ядовитая, и если ее неправильно разделать перед готовкой, то это блюдо может оказаться последним в твоей жизни.

Так что немного напрягся, когда нам принесли большое блюдо жареной рыбы и пять плошек. Ну и, само собой, палочки, чтобы ими пользоваться. Но затем принюхался и расслабился. Очень даже знакомый запах…

– Угадайте, какая это рыба? – посмотрел на нас с хитринкой в глазах японец.

– Чего же тут угадывать, – сказал Миронов, даже не попробовав. – Мойва это, сто процентов.

– Да, все верно, – обрадовался Оониси. – Это наш японский деликатес мойва. Мы эту рыбу едим и с костями, и с головой. У нее неповторимый вкус. И, кроме этого, она чрезвычайно полезна. В ней много витаминов, а также она защищает сердце и предотвращает увеличение веса. Вы невероятный молодец, что так легко угадали, даже не попробовав! Редко у кого так быстро это сделать получается!

Миронов деликатно улыбнулся. Боянов и Вишневский тоже улыбались, потупив глаза, явно чтобы не засмеяться. Только переводчица хранила каменное выражение лица. Надеюсь, у меня это тоже получалось сделать.

А мне нашего сопровождающего даже немножко жалко стало. Ну да, придумал, чем удивить советского человека, мойвой! Вот уж чего полно в советских магазинах, так этой рыбы. Этот японский деликатес – первый запах, который тебя встретит, если ты в советское общежитие войдешь вечером. У нас ее даже кошкам покупают, а тут, понимаешь, бедолага решил нас невероятной японской экзотикой поразить.

Ладно, никто, конечно, из деликатности ничего на эту тему вслух говорить не стал. Угостились мы мойвой, почему бы и нет. А затем сразу поехали на электронный рынок.

И да, верно Оониси сказал, что на нем все гораздо дешевле. Увидел, что и «Сейко», и «Зенит», что я вчера приобрёл, тут мне обошлись бы на двадцать процентов дешевле. А уж какие злые взгляды Боянов с Вишневским кидали на нашего сопровождающего, когда он их не видел, это было, конечно, нечто. Я так понял, что они тоже те часы, что приобрели, здесь нашли гораздо дешевле. А ведь валюты у них намного меньше, чем у меня…

Да, с точки зрения нормального советского человека, сопровождающий у нас вышел неудалый. Никак не пытается помочь нам сэкономить при покупке сувениров.

А, с другой стороны, понять его можно. Послали его встречать русского драматурга, видимо, настолько крутого, что для него огромный и новенький лимузин выделили и президентский люкс в гостинице «пять звезд». И этот богач еще и кучу своих друзей к себе в номер зазвал, видимо, чтобы не скучно было одному жить. Ну с чего он вообще может думать, что кто-то из этой делегации вдруг захочет деньги экономить? Ему это и в голову прийти не может. Все, в принципе, логично с его точки зрения.

И вот здесь Миронов таки решился, нашел магнитофон «Тошиба» и приобрел его себе. Видимо по местным ценам, самым дешевым в Токио, у него уже валюты хватило. Может, и впритык, но он все равно очень доволен был, совершив эту покупку.

А я вспомнил, как в девяностых двухкассетник «Панасоник» купил. Так радовался тогда! И ведь действительно, техника неубиваемая оказалась.