Тот, кто дёргает за все нити (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович
— Нас интересует только одно, книга подлинная? — спросил кадий, которому все эти тонкости были мало интересны.
Раввин помолчал, и я с внутренней усмешкой видел, как в нём борется учёная честность, не позволявшая ему объявить подделкой то, что он для себя признал подлинным, и понимание того, что он своим словом поднимет стоимость книги на запредельную высоту. Честность, на мою удачу, оказалась в нём сильнее жадности, но скорее всего, он просто побоялся солгать под взглядом кадия и возможности приглашения другого эксперта, уже с нашей стороны, который опровергнет его слова. То, как появился из неоткуда договор, знай о существовании, которого, евреи никогда бы не пошли в суд, он уже явно предполагал, что такое вполне может случиться.
— Я не могу поклясться в том, чего не видел своими глазами пять веков назад, господин, — осторожно ответил он, — но всё, что я вижу, говорит за то, что рукопись древняя, что язык и подпись таковы, каким полагается быть ответу Саадия Гаона. Более точнее я сказать не могу, поскольку других таких же сборников ответов почти не сохранилось, я и сам держу подобный в руках впервые в жизни.
На лице мастера Франческо появилась лёгкая улыбка, евреи же стали выглядеть весьма печально, услышав заключение собственного учёного.
Выслушав ответ раввина, кадий откинулся назад с явным облегчением человека, с плеч которого сняли тяжёлую ношу.
— Стало быть, книга франка приобретена законно, что подтверждено договором и словом продавца, — довольно заключил он, — а что книга древняя и находящийся в ней текст прописан Саадии бен Иосефом, подтвердил человек, которого привели вы сами. Так что оснований считать книгу добытой нечестным путём у суда нет, а за какую цену хозяин желает продать свою законную вещь, его дело. Иск отклонён, если, конечно, вторая сторона не хочет подать встречный иск о злонамеренности прозвучавшего обвинения.
Кадий посмотрел на мастера Франческо ди Лапо, который ему поклонился и спокойно ответил.
— Господин, я полностью удовлетворён вашим решением. Вы честно и справедливо расследовали дело и полностью обелили моё имя, так что я не смею больше отнимать ваше драгоценное время.
Судья от его ответа облегчённо вздохнул.
— Тогда всё, на этом суд окончен.
Евреи посмотрели на мастера злыми взглядами, мы же с ним выйдя по отдельности из тесной душной комнаты, вскоре сошлись и пошли к его дому вместе.
— Ставьте для начала тысячу двести, — тихо сказал я ему на латыни, — а там посмотрим.
Он скосился на меня, хмыкнул и кивнул.
Вечером он передал записку, что хочет пройтись со мной на рынок, и я сказав отцу, что пошёл помогать мастеру Франческо, зашёл к нему домой. Тот встретил меня с непроницаемым лицом, запер дверь, и молча пригласил в комнату, где стояла шкатулка, полная такими знакомыми мне кожаными мешочками.
— Еврейская община скинулась и выкупила книгу, сразу после суда, не торгуясь за тысячу двести дукатов, — кратко объяснил мне он, происхождение такого большого количества денег, — я не стал жадничать и ещё поблагодарил их за покупку.
— Надеюсь не стали иронизировать, что пару недель назад они могли купить её за пятьсот? — хмыкнул я, протягивая руки к шкатулке, и развязав один из мешочков, чтобы полюбоваться на венецианское золото.
— Отвечу, как на исповеди, это для меня было самым сложным испытанием, — на лице мастера наконец появилась улыбка, — но, как ты и просил меня, я себя сдержал.
— Они будут нашими соседями, когда мы купим лавку рядом с Эски-Сараем, — кивнул я, — ни к чему нам плодить лишнюю вражду, это плохо влияет на бизнес.
— Честно говоря, это больше всего, что я заработал сам, за всё время, пока нахожусь здесь, без тебя, — он скосился на меня, — и в целом, после продажи «Географии» я мог бы вернуться домой обеспеченным человекам.
— Хотите выйти из дела? — удивился я, — а как же посмотреть на лавку, которая посрамит всех книготорговцев в Константинополе?
— Только поэтому я и остаюсь, — вздохнул он, — деньги меня уже больше не сильно интересуют, я заработал даже больше, чем планировал.
— А на что вы их планировали потратить? — удивился я, — если вам нужна была конкретная сумма.
— Есть одна девушка, тебе, конечно, рано о таком думать, — смутился он, — но в общем, мне обещали отдать её руку, при одном условии.
— Мне прям интересно, — тут же взбодрился я, — каком же?
— Я куплю для нас с ней дом, во Флоренции перед тем, как попрошу её руки, — ответил он.
Я внимательно посмотрел на него.
— У вас есть возможность передать во Флоренцию письмо? — спокойно поинтересовался я у него.
— Да, разумеется, — кивнул он, не понимая, зачем я это спросил.
Я взял лист бумаги, чернила, тростниковую палочку и написал колонки цифр, шифруя всё тем кодом, которым мы переписывались раньше с Козимо Медичи, Джованни Медичи, и явно Пьеро Медичи тоже должны были обучить ему.
— Отправьте это в дом Медичи, — я передал ему лист, — и напишите под цифрами имя девушки, к которой вы хотите посвататься. Не могу, конечно, ручаться, что её вам отдадут с криками радости и фразой «забирай же её у нас скорее», но…
Тут я ухмыльнулся.
— Всё возможно.
Мастер Франческо рассмеялся, принимая это всё за шутку, но чем дольше он смотрел на протянутое письмо с колонками цифр и моё спокойное, смешливое лицо, тем более ему становилось не до шуток.
Он сглотнул комок слюны.
— Почему? — спросил он, — почему ты мне помогаешь?
— Я хочу, чтобы вы работали спокойно, а не волновались о делах, которые я могу решить по щелчку пальцев, — улыбка медленно сползла с моего лица вместе с маской мальчика-сына купца-разносчика кофе.
Лицо Франческо ди Лапо дрогнуло, и я вернул маску обратно.
— Отправьте письмо мастер, и посмотрим на результат, ведь может я окажусь просто болтуном и хвастуном, — тепло улыбнулся я ему.
Он кивнул и показал на шкатулку с деньгами.
— Дом выберем вместе?
Я кивнул.
— Мне нужно лучшее, что сможем купить за деньги, поскольку ремонт будет ещё дороже.
— Тогда как будет предложение, я за тобой зайду.
— До скорого, мастер Франческо, — поклонился я ему и уходя к двери, чувствовал, как в спину мне смотрит очень тяжёлый, задумчивый взгляд.
Глава 21
26 ноября 1465 A. D., Константинополь, Османская империя
С тех пор, как наш вакф пригласил в медресе Ай-София сам Молла Хюсрев, в день начало поступать от одного до двух вызовов на варку кофе стабильно, но пока это были слишком разнородные вызовы, чтобы принять их за что-то серьёзное, так что я просто ездил, варил кофе, подавал его вместе с блюдечком тонко нарезанной лакерды и просто слушал разговоры, которые спокойно велись в моём присутствии. Ничего, что мне было интересно пока не было, лишь кто кого подсидел, кто кому перешёл дорогу, кого куда назначили и прочая болтовня чиновников в основном низшего и среднего звена. Вызовы подобные тому, какой был у меня к жене Чандарлы Ибрагим-бея или Гедику Ахмед-бею, стали крайне редки, что меня конечно печалило, но повлиять я на это никак не мог.
— Мальчик, мальчик! — вынырнул я из раздумий, услышав, как ко мне обращаются на арабском, когда я очередной раз варил кофе в новом доме.
— Да, господин! — я поднялся и поклонился человеку, который был помощником одного из судей.
— Моя жена, слышала, что ты был в доме у господина Чандарлы Ибрагим-бея, — сказал он, — это правда?
— Простите господин, — я покачал головой, — по правилам нашего вакфа, я не могу ни рассказывать куда хожу, ни передавать то, что могу услышать даже мельком. Так что кроме того, что я единственный варщик кофе на уровне, который может обеспечить хороший сервис и заботу о пациентах, я специально не тороплюсь учить османский язык, чтобы не услышать того, что мне не нужно. Для вызова к пациентам, мне он не нужен, так что всё, что касается вызовов, является тайной для всех.
Похожие книги на "Тот, кто дёргает за все нити (СИ)", Распопов Дмитрий Викторович
Распопов Дмитрий Викторович читать все книги автора по порядку
Распопов Дмитрий Викторович - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.