Тот, кто дёргает за все нити (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович
— То есть, ты даже не скажешь никому, что был у меня? — удивился он, переглянувшись со вторым человеком, с которым он пил кофе.
— Конечно нет, даже отцу, — спокойно кивнул я, — мы ведь не предоставляем платных услуг, так что мне незачем перед ним отчитываться.
Оба мужчины задумчиво посмотрели друг на друга.
— Слушай, — осторожно поинтересовался хозяин дома, — допустим, нам завтра нужно отметить с друзьями одно событие, и на следующее утро мы бы хотели, чтобы ты был неподалёку, чтобы спасти нас от головной боли. Насколько это возможно?
— Если это будет не публичное мероприятие, — спокойно ответил я, — чтобы наш вакф не связали с ним, а лишь спасение пациентов от головной боли наутро, я могу прийти так рано, как вы скажете.
— И это будет бесплатно? — удивился он.
— Конечно, господин, — поклонился я ему, — скажите куда и во сколько мне прийти.
Они перешли на османский.
— Слушай, почему нет, я слышал, что Мустафа Челеби вызывал его к себе и его лекарство хорошо помогло всем, кто мучался от похмелья, — сказал второй, — давай попробуем, тем более ты сам слышал, об этом вакфе не говорят ничего плохого. Они просто приносят лекарство, не лезут в политику или в дела других вакфов, просто занимаются своим делом, которого нет ни у кого другого, вот и всё.
Первый кивнул и обратился ко мне на арабском.
— Хорошо, завтра в шесть утра в районе между Сарайбурну и Золотым Рогом, есть большое подворье с высокими каменными стенами, ты сразу увидишь его, у него ворота обиты медью, они одни там такие. Постучишь, скажешь, что принёс кофе, тебя пропустят.
— Насколько человек взять зёрен, господин? — кивнул я, и уточнил только вопрос, какой запас мне нужно взять.
— Не больше шести человек, — ответил он.
— Да, спроси его, он мусульманин? — второй мужчина сказал первому на османском и тот перевёл.
— Нет, господин, я католик, — спокойно ответил я, — отец мой мусульманин, но оставил меня в вере матушки, чтобы я вёл его торговые дела с франками.
Когда первый перевёл мой ответ второму, тот удивлённо воскликнул.
— Это же просто прекрасно, если даже он увидит, что-то не то, ему никто не поверит!
— Я тоже так подумал, когда услышал его ответ, — с улыбкой кивнул первый и обратился ко мне, — тогда всё, завтра мы тебя будем ждать.
— Хорошо, господин, — я стал собирать предметы в корзину и слушать, как два мусульманина начали обсуждать пирушку на завтра, и какие красивые славянские рабыни там будут.
Поскольку я знал, что завтра буду лечить людей от похмелья, то заранее зашёл к господину Хаджи Ильясу, дал ему денег и попросил на завтра сварить крепкий мясной бульон из нежной телятины, как тогда, когда я у него его покупал и также испечь свежий хлеб.
— Раний вызов? — поинтересовался он у меня, понимая, что я явно это не для медресе попросил приготовить.
— Да, господин Хаджи Ильяс, — вздохнул я, — вызовов становится всё больше и все разные, приходится подстраиваться.
— Не переживай, сделаем вместе с едой для медресе, так что зайди утром, забери, — ответил он.
— Спасибо, господин, — я поклонился ему и пошёл домой, а следующим утром, зевая и лениво помахав Юсуфу, который занялся варкой кофе для медресе, я поплёлся по указанному мне адресу.
Район был одним из престижных, неподалёку от Ай-Софии, но не рядом с главной дорогой, а в глубине, через две улицы. Дом и правда сильно выделялся среди соседей, высоченными стенами и воротами, обитыми медью, так что, постучав в них, мне открыли калитку, и слуга молча пригласил меня внутрь.
Идя за ним, я смог осмотреться, заметив, что это нежилой дом в полном смысле этого слова, тут было четыре отдельно стоящих дома, укрытых среди деревьев, и несмотря на утро, к ним сновало слишком много слуг.
— Тебе туда, — слуга показал на крайний и доведя меня до двери, пошёл дальше по своим делам.
Я толкнул её и в нос мне ударил страшнейший запах перегара и кислого вина. Шесть возлежавших на диванах мужчин, были полуодеты, с кислыми лицами, а рядом с каждым находилась девушка, с открытым лицом. Это не было чем-то странным, рабыни ходили по улицам с открытыми лицами, но головы их были покрыты платками, здесь же, они были скажем так в несколько фривольном виде, который бы осудил любой человек на улице.
Взгляды мужчин перевелись на меня, так что я не стал ничего говорить, лишь молча всем поклонился, снял со спины кувшин с солёным мясным бульоном, с кусочками разваренной телятины, затем достал из корзины чашки, свежие лепёшки, порезал их и достав половник, стал разливать горячий бульон и разносить каждому, вместе с хлебом.
— Господин, — обратился я к тому, кто меня позвал, — пусть каждый обязательно выпьет мясной бульон и съест кусочек хлеба, это восстановит силы и главное позволит лекарству лучше подействовать.
Он перевёл мои слова и вскоре все стали пить и есть, лениво переговариваясь, что это и правда хорошо ложиться в желудок.
Я тем временем стал готовить кофе и уже скоро обнёс всех стаканчиками, после питья которых, настроение мужчин, резко пошло вверх.
— Ого, лекарство и правда действует! — обрадованно сказал один, обращаясь к тому, кто меня позвал, — ты не зря позвал этого мальчика!
— Эй, рабыня, помассируй мне плечи, — приказал он девушке, которая сидела у его ног и та, поднявшись, зашла к нему за спину и стала толи гладить, то ли мять их.
Я, видя, что вроде никто не был против, разнёс по второму стаканчику кофе и дождавшись, когда они выпьют, обратился к своему нанимателю.
— Если лекарство подействовало, и я больше вам не нужен, могу я идти, господин?
Он хотел кивнуть, но тут в дом вошёл слуга, который привёл меня сюда, наклонился к нему, что-то шепнул на ухо и глаза у того стали расширяться.
— У тебя остался ещё бульон и лекарство? — спросил он у меня и когда я кивнул, он показал на слугу, — иди за ним, сваришь ещё на двух человек.
Я молча поклонился, собрался, повесил кувшин за спину и пошлел за слугой, который привёл меня в другой дом на этом подворье, где было всего два человека, но вот количество рабынь, которое здесь находилось, вызвало меня изумление.
— Господин Мехмет-бей, — поклонился слуга тому, кто сидел, схватившись за голову, — я привёл мальчика, только он не говорит по-нашему.
— Объясни ему, что у меня голова раскалывается! Пусть поможет своим лекарством! — едва не крикнул тот, и слуга показал мне на него, донёс на пальцах, что голова болит и я кивнул, проделал всё то же, что и в прошлом домике, стараясь не смотреть на человека, с которым совсем недавно начал вести дела Лоренцо, а узнал я его по описанию, которое дал мне господин Радомир, и особенно по золотым перстням, которыми были сплошь усыпаны его пальцы.
Рум Мехмет-бей ожил после третьего стакана кофе, изумлённо смотря на одноразовый стаканчик в своих руках, после того, как выпил всё до капли.
— Найди того, кто говорит на его языке, — приказал он слуге и тот поклонившись вышел.
Я стал собирать всё в корзинку, но он замахал руками, останавливая меня и ругая, что я ничего не понимаю. Мне пришлось замереть на месте и дожидаться прихода слуги, который стал переводить с османского на арабский.
— Господин спрашивает тебя, что это за лекарство такое? — перевёл он слова Рум Мехмет-бей.
— Лекарство нашего вакфа, господин, — ответил я, — его полезные свойства подтверждены документами, полученными от цеха лекарей, а также ордена Зейнийе. Мы шефствуем над медресе Зейрек и Ай-Софии, помогая студентам утром прийти в себя, после бессонной ночи.
Выслушав перевод, бей взглянул на меня новым взглядом.
— Они поят этим лекарством студентов Ай-Софии? — удивлённо переспросил он.
— Господин Молла Хюсрев попросил наш вакф это делать, так что по его слову мы возим лекарство им каждое утро, — кивнул я, выслушал перевод, — после вас, я иду туда, так что у меня всего полчаса, чтобы закончить здесь работу.
Похожие книги на "Тот, кто дёргает за все нити (СИ)", Распопов Дмитрий Викторович
Распопов Дмитрий Викторович читать все книги автора по порядку
Распопов Дмитрий Викторович - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.