— И как так выходит? — спросил Виталик, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Раз и… готово.
— Меня обучал опытный человек, — не покривив душой сказал я. — Могу показать.
— Да мне сложнее будет, хромота выдаст, — сказал он. — Хотя можно на коляску сесть и ногу снять, а потом за руль, и хрен кто догадается. Сходу уж точно не подумают.
— В правильном направлении мыслишь.
— Будто оказался в фильме про Бонда, — Виталик хмыкнул, глядя вперёд. — А мне тут звонки идут, каждый день звонят, то в лотерею, то ещё чего-нибудь.
— Ты осторожнее, боевые и по ранению выманить могут быстро.
— Ещё бы. Сколько такого слышал от пацанов.
Я немного остыл, напялил толстовку и, наконец-то, заказал кофе в одной кофейне, попавшейся по пути. Выдул прямо там же.
В этом деле сдвиг есть, несколько дней уйдёт, но для телевизионщика нужно прикрытие. Так что я отпустил Виталика, посадив на такси, и дальше вставил в оба уха наушники-затычки, подключил их к телефону.
Сначала проверил, что приложение работает и голос искажается, после набрал свой контакт.
В ушах раздался звук гудка.
— Тебе хорошо, на работу ходить не надо, — услышал я недовольный голос Степанова. — А я вот занят.
— Только не говори, что тебе нравится писать отчёты и делать прочую бюрократию.
— Э, твоя правда, — согласился он. — Что случилось?
— Перезвоню через минуту. Проверь хвост, и что не слушают.
Я отключился, вышел в парк и не спеша пошёл прогулочным шагом по дорожке. Слева была велосипедная, правда, она упиралась в стену, справа пешеходная.
Но народ пользовался теми, что удобнее, а то и вообще ходил по газону. А самокаты так вообще летели вообще со всех сторон.
— Мой контакт на региональном телевидении начал работу, — начал я, перезвонив майору. — Прикрой его, как договорились, но чтобы к тебе хвосты не вели. Подумаем, кого под это подтянуть потом.
— Трофимов будет мешать? — спросил тот.
— Ему до таких вещей дела нет. Мешать будет областная и городская администрация, и менты. И ваши, возможно. Прикрой. Кто будет затыкать рот — того осадить. Кто будет активно мешать — на карандаш.
— А если сам генерал Кочетков полезет?
Я прошёл мимо скамейки, но она была окрашенной, так что сел на другую, откинувшись на спинку. Говорил тихо, но народ порой оборачивался, до сих пор не привыкли к телефонным гарнитурам. Да и у нас хватало городских сумасшедших, вон какой-то пьяный ходил и что-то говорил сам себе.
А вдруг у него тоже гарнитура, и он союзник Трофимова, даёт ему указания?
Я усмехнулся своим мыслям. Мозги всё же молодые, вот и тянет подурачиться, что-нибудь придумать весёлое.
— Если полезет Кочетков, спроси, что он делал в январе 97-го года во Владикавказе.
— И что он делал? — спросил Степанов.
— Взял взятку у некоего Никитина, торговца оружием, за помощь, чтобы тот его отпустил после того, как его взяли московские чекисты.
— И до сих пор ходит живой? — тот усмехнулся.
— Никитин уже неживой, а до Кочеткова я ещё не добрался, отложил на новый год, потом стало не до него. Когда будет мешать — передашь Ковалёву, что надо, а я подготовлю доказательства. А то он тоже стал лезть, а нам не до него.
— Опасный ты человек, Фантом, — сказал Степанов со смехом. — На весь город компромат есть.
— Это ещё не всё, — продолжил я.
На пути сплошной грудой стояли самокаты. Некоторые валялись на дороге, где их бросили последние арендаторы. Я переступил через один. Для маскировки можно было воспользоваться, но я не собирался, а то ещё упаду, а мне падать нельзя. Или вообще, под машину вылечу, как сам Толик в своё время.
— Что с ноутбуком Гойко? — спросил я.
— Вскрыли, — доложил Степанов. — Приезжал из Москвы спец, подобрал пароль. Там нашли список пропавших, с которым пересекается часть фамилий, что ты уже нарыл. Группа начала по ним работу.
— Что по местам Шустова? Оставалась пара штук.
— Ничего, всё перекопано, спрятано, уничтожено. Следов никаких. Но я тут подумал…
Он замолчал, я, чтобы не вызывать подозрений у возможного хвоста, сделал снимок пробегавшей по траве белки, чтобы выложить сторис. Мама Толика вскоре туда смайлик
