Я уничтожил Америку 4. Назад в СССР (СИ) - Калинин Алексей

После ужина, когда гости разбились на небольшие группы для коньяка и сигар, ко мне подошел сам Киссинджер. Невысокий, с тяжёлыми очками в роговой оправе, он напоминал учёного бурундука, но в его манерах сквозила стальная уверенность хищника.

— Мистер Вилсон, — произнес он с улыбкой, пожимая мою руку. — Наслышан о ваших… недавних судебных успехах. И о вашем умении находить общий язык с разными общественными группами. Весьма полезный навык в наше неспокойное время.

— Я всего лишь стараюсь понимать, что волнует людей, доктор Киссинджер, — скромно ответил я. — И открещиваться от того, что не должно меня волновать. Этот суд вообще был сплошным фарсом. Попыткой сыграть на публику.

— Да, кто бы мог подумать, что наша мисс Сент-Джон задумает такое провернуть, — ответил он, прищурившись. — Хотела выставить вас чудовищем! И для чего? Для собственной рекламы? Да уж, влияние на умы — это тоже политика. Только более тонкая.

Он смотрел на меня изучающе. Это была не светская болтовня. Это была разведка боем.

— Безусловно, — кивнул я. — Но я простой бизнесмен. Моя задача всего лишь заработать самому и дать заработать тем, кто рядом.

— Тем, кто рядом, — повторил он, и в уголке его рта дрогнула что-то вроде улыбки. — Да. Заработок многим сейчас необходим. Что до нашего пари — я про него помню и готов отдать свой проигрыш по завершению сбора клуба. Также вас будет ждать небольшой сюрприз, который вам должен понравиться. Уверен, что он вам понравится!

Он кивнул и растворился в толпе, оставив после себя ощущение тонкой, невидимой паутины, которой он пытался меня опутать. Он что-то заподозрил? Или просто проверял всех подряд, как добросовестный сапёр? Неважно. Главное — не дрогнуть, не выдать себя.

Вернувшись в свой коттедж, я обнаружил на столе в кабинете тонкую папку из коричневой кожи. Внутри сухие выкладки, графики. Официальное обоснование приостановки конвертируемости доллара в золото. На языке цифр и бюрократических терминов здесь описывалось историческое ограбление.

На второй день началась работа. Большой зал с темными панелями из красного дерева. За овальным столом — те, чьи лица редко мелькали в газетах, но чьи решения отзывались в них ежедневными заголовками. Банкиры, промышленники, нефтяные бароны, главы спецслужб в штатском. Запах дорогого табака, старого коньяка и непоколебимой уверенности в своем праве вершить судьбы.

Обсуждали скучно, методично, без лишних эмоций. Европейская безопасность, стабильность поставок энергоносителей, растущая социальная напряженность. Я слушал, изредка делая пометки в блокноте золотым карандашом. Ждал.

И дождался. В середине дня слово взял один из ключевых людей от ФРС. Сухой, с острым лицом бухгалтера, говорил он тихо, но каждое слово падало, как гирька на весы истории.

— Существующая система ограничивает нашу гибкость, — произнес он. — Бреттон-Вудская система выполнила свою задачу при восстановлении послевоенной экономики, но теперь стала оковами для капиталистического строя. Золотой стандарт — это анахронизм в эпоху, когда реальная экономика измеряется не слитками, а доверием и промышленным потенциалом. Доллар должен стать резервной валютой, чья ценность будет зиждиться не на золотом курсе, а на доверии к США как гаранту и незыблемому гиганту капиталистического строя.

В зале воцарилась тишина. Все понимали, о чем речь. Речь шла о величайшей финансовой афере века. Объявить всему миру, что зеленая бумажка стоит ровно столько, сколько говорит Федеральная Резервная Система, а не сколько за нее дадут золота в Форт-Ноксе. Это был акт абсолютного мошенничества и воровства. И в первую очередь для стран, которые доверили своё золото США, так как после объявления отвязки от курса, станет трудно забрать своё богатство назад.

Сталин в своё время словно предвидел эту особенность хищного капиталистического строя и СССР отказалось вступать в Бреттон-Вудскую систему.

На Потсдамской конференции президент США Трумэн как бы между прочим рассказал Сталину о наличии у американцев ядерного оружия. Шестого августа сорок пятого года был нанесён ядерный удар по Хиросиме, а через несколько дней — по Нагасаки. Возможно, после этого англосаксы отказали Советскому Союзу в равенстве и предложили пополнить ряды сателлитов.

Сталину они дали время подумать, ведь ратификация Бреттон-Вудских соглашений была назначена на декабрь сорок пятого. Как раз в это время Объединённый разведывательный комитет США подготовил меморандум, предусматривающий подготовку двадцати наиболее важных целей для ядерных ударов по СССР.

К концу войны на стороне англосаксонского мира оказалась и финансовая мощь, и сила оружия. В случае несогласия Сталина сдать свою финансовую независимость американцы серьёзно намеревались нанести по Советскому Союзу ядерный удар. Сталин устоял и не подчинился такому диктату. Возможно, он имел разведывательные данные об отсутствии у Штатов на то время должного количества ядерных боеприпасов, гарантирующих полное уничтожение военного потенциала СССР.

В декабре сорок пятого года Сталину хватило мужества отказаться от ратификации Бреттон-Вудского соглашения. Руководитель страны, которая на алтарь своей независимости положила двадцать миллионов жизней, не мог подписать бумажку, лишавшую страну этой самой независимости. Позже это сделают Горбачёв на пару с Ельциным.

Подготовку к ядерной войне против нас американцы вели до двадцать девятого августа сорок девятого года, когда Советский Союз испытал свою бомбу. С того времени началась холодная война. Начал её Запад, а не Советский Союз. Она была развязана из-за того, что Сталин отказался сдать наш государственный суверенитет.

Но, вернёмся к отмене привязке доллара к золоту. Понятно, что Америке просто некуда было деваться. Ведь в начале семьдесят первого года ФРГ обменяла на золото пять миллионов долларов и вышла из этой системы. Она взяла пример с генерала де Голля, который в своё время тоже провернул подобную акцию. Другие страны тоже захотели вернуть золото, которое хранилось в банках Америки, а взамен отправить обратно ворох зелёных бумажек с портретами президентов.

Подобное могло похоронить США. К шестьдесят шестому году на хранении у иностранных центральных банков находилось четырнадцать миллиардов долларов, в то время как золотой запас США оценивался в тринадцать миллиардов, из которых лишь три миллиарда покрывали внешние валютные обязательства. Остальное золото обеспечивало доллары внутри США. Таким образом, США не смогли бы выполнить свои обязательства по конвертации долларов в золото по фиксированной цене даже на четверть от общего объёма иностранных запасов доллара

Обсуждение было недолгим. Возражения, если и были, то для протокола. Все уже давно решили. Я наблюдал за лицами. Некоторые сдерживали едва уловимую улыбку. Другие были сосредоточенны и суровы. Третьи просто скучали. Эта авантюра с плавающим курсом должна будет принести немалые дивиденды всем собравшимся. Осталось дождаться, когда Никсон публично нажмет на спусковой крючок.

Вечером того же дня я вышел подышать на берег. Атлантика дышала тяжелым теплом.

Я усмехнулся про себя, глядя на темнеющую воду. Ветер с моря принес запах гниющей травы. Запах болот, скрытых под маской курорта. Очень подходящий запах.

Всё было готово. Оставалось только наблюдать, как мир, сам того не ведая, приготовился сыграть по моему сценарию.

Глава 20

— Ну, что вы скажете о поднятом на собрании вопросе? — негромкий тягучий голос за спиной Генри Киссинджера заставил советника президента вздрогнуть.

Он чуть не выронил стакан с виски, который неторопливо потягивал, наблюдая за одинокой фигуркой на берегу океана. Янтарная жидкость колыхнулась в стеклянных гранях. Генри заставил себя неторопливо повернуться и тепло улыбнуться, словно предвидел визит нежданного гостя.

На балконе было достаточно места для разговора, а в комнатах совершенно точно установлены подслушивающие устройства. Поэтому Генри не двинулся навстречу нежданному гостю, а остался стоять на месте.