Коммунизм наступил. У людей теперь появилась одна общая идея — завоевание космоса. И вот-вот должен будет состояться полёт с высадкой на новую планету, схожую с нашей Землёй, но находящуюся в соседней галактике. Мой сын Алекс будет руководить этим полётом. И мне было чем гордиться.
Мой «Левитрон» приземлился возле небольшой лавочки, которую занял один старичок благообразной наружности. Я заметил его сверху и увидел, что он задумчиво смотрит на шахматную доску. На старую шахматную доску с шахматными фигурами. Да, это может уже считаться раритетом, ведь на смену деревянным доскам и фигурам пришли проекционные модели. То есть небольшая шайбочка, при нажатии на которую раскрывается поле и фигуры. Двигать же их можно сенсорно, всего лишь проводя пальцем по головке фигуры и увлекая её за собой.
Но нет, у мужчины был артефакт из прошлого. И конечно же я не мог пролететь мимо такого.
Я подошёл ближе и поздоровался:
— Добрый день, разрешите составить вам компанию?
— Добрый день. Почему бы и нет. Хорошему сопернику всегда рад! — улыбнулся старичок и в этой улыбке я узнал себя.
Того самого старика, который когда-то находился в Пермском «Белом лебеде». Только тогда я выглядел гораздо хуже. Прямо вот-вот отправлюсь на тот свет, а этот старикан… Да что там старикан? Всего лишь крепкий пожилой мужчина. Пусть и убелённый сединами. Но крепкий, как арматура в железобетонном блоке.
— Простите, а вы случаем не Матвеев Александр Петрович? — спросил я.
— Матвеев, Александр Петрович, — кивнул он в ответ. — А мы разве знакомы? Вроде бы я где-то вас видел…
— Генри Вилсон, — протянул я руку. — А вас узнал, так как читал в гидролёте статью про великих инженеров Советского Союза.
— Да так уж и великих, — отмахнулся старик в ответ, и продолжил расставлять фигуры. — Всего лишь работал и делал своё дело. Ну, я разрешаю вам сделать первый ход. Посмотрим, какого мастера ко мне ветром занесло.
Ведь это же я! Только «я» не тот, который в тюрьме доживал свой век, а который на свободе совершил ряд больших открытий. Тот, который счастлив в браке, и у которого было уже десять внуков и семь внучек от трёх сыновей и двух дочерей. Надо же, вот такой вот сюрприз — встретить самого себя в настоящем.
— Всего лишь делал своё дело, — эхом повторил я и сдвинул пешку вперёд. — Е2-Е4. Начнём же игру, гроссмейстер.
— Да ну, какой я гроссмейстер, — усмехнулся старик. — Всего лишь люблю шахматную партию. Тут же думать надо. Соображать. Успеть победить прежде, чем тебя самого победят.
Я усмехнулся в ответ. Мне, старому революционеру, показалось, что мы всё-таки успели. Мы успели передумать. Уничтожили американский капитализм и все силы направили на развитие. И в этом, наверное, и была самая большая наша победа!
