Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич

Тем более что в Китае… В Китае история, кажется, окончательно свернула с проторенного пути — даже интересно, какими путями туда дошло моё влияние, — и теперь внутриполитическая ситуация в Поднебесной кардинально отличалась от известной мне по той истории.

Глава 8−2

О международных событиях на востоке, юге и западе

16 августа 1989 года; Кольский полуостров, СССР

ТЕХНИКА — МОЛОДЕЖИ: Космос каждому школьнику!

В этом году в истории отечественной космонавтики произошло событие, которое, возможно, сегодня кажется скромным, но в будущем будет оценено как начало нового большого пути. Впервые на околоземную орбиту выведен спутник, созданный по программе «Школьный космос» — аппаратом, собранным руками учащихся.

Ещё в 1987 году Главкосмос СССР объявил всесоюзный конкурс среди школьных команд, кружков робототехники и радиоэлектроники. Ребятам предлагалось разработать и изготовить действующие искусственные спутники Земли, укладывающиеся в единый стандарт: куб со стороной 15 сантиметров. Такой формат позволял заранее предусмотреть возможность запуска аппаратов попутным грузом — при наличии свободного места на ракете-носителе их можно было выводить на орбиту вместе с основной полезной нагрузкой.

На конкурс было представлено 137 конструкций из разных уголков страны. Предлагались самые разнообразные решения — от простых радиомаяков до небольших научных приборов. Первым в космос отправился спутник, созданный учащимися школы № 37 города Энгельса.

Несмотря на малые размеры, аппарат выполняет полезную работу. Он оснащён радиопередатчиком, блоком телеметрии и набором датчиков, регистрирующих температуру корпуса, освещённость и уровень космического излучения. Полученные данные передаются на Землю, и их могут принимать не только специалисты, но и школьные радиокружки.

Новый класс стандартных малых спутников, уже получивших неофициальное название «кубники», открывает широкие перспективы. При соблюдении установленных параметров по массе, питанию и радиочастотам любой коллектив — от школы до Дворца пионеров — в будущем сможет предложить свою разработку для запуска.

СССР всемерно развивает направление микроэлектроники, в том числе космической. Создание миниатюрных приборов, устойчивых к условиям орбиты, становится важнейшей задачей, и подготовка специалистов начинается со школьной скамьи. Сегодняшние участники кружков — это завтрашние инженеры и конструкторы, потребность в которых будет только возрастать.

Программа «Школьный космос» показала, насколько велик интерес молодёжи к науке и технике. Каждый участник конкурса внёс свой вклад в общее дело, а первый запуск стал символом того, что дорога в космос открыта для пытливого ума и настойчивых рук.

Возможно, совсем скоро именно вы станете участником этой программы — и тоже прикоснётесь к космосу, отправив на орбиту собственный спутник.

Хотя прошлой осенью-зимой внимание всего мира оказалось приковано к Балканам — Поднебесная практически на этом фоне потерялась в медийном потоке югославской войны — в Китае, на самом деле, тоже было весело.

Там в октябре 1988 года противостояние между консерваторами и либералами выплеснулось из партийных кабинетов на улицы городов. По всей стране полыхнули протесты против попыток закрутить обратно открученные ранее гайки; на сторону либералов начали «переходить» мэры городов, особенно на побережье — те, которые чаще всего имели дело с заходящим в Поднебесную иностранным капиталом и которые с этого дела имели самый большой гешефт. Как политический, так и финансовый — в виде дензнаков, капающих непосредственно в карман.

Вообще для китайской политики подобное вынесение разборок «на люди» было не характерно; однако именно осенью 1988 там столкнулись две примерно равные по силам и авторитету группировки, взгляды которых были взаимоисключающими. Кто-то должен был уйти с политической доски, и обостривший конфликт Цзян Цзэминь, попытавшийся снять реформаторов Ху Яобана и Чжао Цзыяна, но явно не готовый так просто применить силу в случае провала попытки, выглядел слабым.

Председатель ЦВС не обладал достаточным авторитетом, чтобы просто приказать военным давить толпу танками, как в иной истории сделал Дэн Сяопин, поэтому ему пришлось устраивать настоящее «турне» по военным частям Пекинского, Нанкинского, Гуанчжоуского военных округов, чтобы заручиться поддержкой офицеров НОАК второго эшелона.

Это повлекло ответные действия либералов, которые на фоне протестов в двадцатых числах октября объявили о созыве внеочередного Пленума ЦК КПК — где-то я всё это уже видел — с воистину революционной повесткой. Предполагалось обсудить антикоррупционные расследования, ограничить привилегии высшей партийной номенклатуры, провести «демократизацию» внутри партии… Ну и обсудить кадровые вопросы.

И где-то в этот момент, я подозреваю — точных данных из-за пекинского закулисья всегда было немного, — произошла сделка Цзян Цзэминя и партийных стариков во главе с Ли Пэном. Очень уж их реформаторы напугали, да и позволять улице брать власть в стиле хунвэйбинов Мао Цзэдуна никому откровенно не хотелось. А в Пекине и других городах Китая митингующие уже начали потихоньку, пользуясь ступором государственной власти, «брать штурмом» административные здания.

В итоге в начале ноября 1988 года по всему Китаю было объявлено военное положение, в города начали входить войска. Протестующие студенты и городской средний класс попытались сдержать это наступление силой, но… Армия получила добро на применение силы — и, естественно, полилась кровь.

7 декабря Ху Яобан выступил с обращением к народу и призвал ответить насилием на насилие. В городах начался форменный бедлам: на улицах появились баррикады, армейцы после долгих колебаний всё же приняли сторону консерваторов и открыли огонь по согражданам.

Сколько там пролилось крови, сказать сложно. Всё же это Китай — масштаб соответствует количеству населения… Точно понятно, что речь идёт на тысячи, возможно, десятки тысяч. Весь декабрь и первую половину января продолжалась «военная операция по наведению порядка».

Первого февраля собрался тот самый внеочередной Пленум КПК, где партийцы практически под дулами автоматов проголосовали за исключение «буржуазно-перерожденческой группы Яобана—Цзыяна» из партии. Сами неудачливые китайские реформаторы при этом закончили совсем по-разному. Ху Яобан успел сбежать на самолёте в Японию, а дальше — в США, что, кстати, стало ещё одним гвоздём в крышку гроба реформаторов. Чжао Цзыян остался в Китае и был отдан под суд. Учитывая количество жертв «путча», шансов на иной приговор, кроме высшей меры, у него было крайне мало.

Ну и как результат всех этих событий в экономике Китая тоже резко закрутили гайки. Ставший одновременно и генсеком КПК Цзян Цзэминь объявил чрезвычайное положение в экономике — и то неудивительно: инфляция за осень-зиму 1988–1989 года выросла там на фоне хаоса до 60%, и это было уже за гранью добра и зла.

Были введены запреты на повышение цен на продовольственные товары и товары первой необходимости, введена карточная система, объявлено об обмене старых денег на новые с одновременной деноминацией.

Был введён запрет на выдачу льготных кредитов; часть уже выданных кредитов была объявлена недействительными; началась чистка «разбрасывающихся народными деньгами чиновников». Ну и вообще — чистка.

Полностью, опять же, китайский НЭП там сворачивать никто не собирался, но часть — особенно в чувствительных секторах — предприятий была национализирована; плановым отделам вернули полномочия по контролю за выпуском продукции, а полномочия местных органов власти, наоборот, ограничили.

И вообще было задекларировано сворачивание экспериментов в экономике: мол, давайте поживём несколько лет без потрясений, а куда потом идти дальше — увидим.