Петербургский врач 3 (СИ) - Воронцов Михаил

Беликов повернулся ко мне.

— Вадим Александрович, вы ведь уже набросали черновик описания метода для доклада?

— Да, Александр Павлович. Вчера вечером дописал последний раздел.

— Превосходно. Значит, вот что мы сделаем. Вместо того, чтобы бить по мерзкому лицу неведомого писаку, вы прямо сейчас с Борисом Михайловичем сядете и напишете полноценную научную статью. Подробную, обстоятельную, с описанием анатомии, физиологии и протокола всей процедуры. Такую, чтобы любой врач мог по ней воспроизвести метод. И мы отвезем ее в «Русский врач».

— «Русский врач» — это хорошо, — согласился Веденский.

— Я немного знаком с Сергеем Васильевичем Владиславлевым, — сказал Беликов. — Он один из двух редакторов главных и как раз отвечает за хирургические публикации. Сколько времени вам нужно на статью?

Веденский посмотрел на меня. Я прикинул объем.

— Если сесть прямо сейчас, через пару часов будет готово, — сказал я.

— Тогда не теряйте времени, — Беликов встал. — И запомните одну вещь, Борис Михайлович.

Веденский поднял голову.

— Лучшая месть грязному писаке, это когда ваш метод напечатан в академическом журнале, а в его фельетон уже завернули селедку.

Мы с Веденским сели за стол. Работа пошла быстрее, чем я ожидал. Основной каркас у меня был готов еще со вчерашнего дня, когда я набросал тезисы для доклада. Теперь нужно было развернуть их в полноценный научный текст.

Вот что у нас получилось.

О ПРЯМОМ ВДУВАНИИ ВОЗДУХА В ЛЕГКИЕ ПРИ ТЯЖЕЛЫХ АСФИКСИЯХ ПОСРЕДСТВОМ ИЗОЛИРУЮЩЕЙ РОТОГЛОТОЧНОЙ ТРУБКИ

Сообщение Б. М. Веденского и В. А. Дмитриева (Из хирургического отделения Тверской больницы. Ст. врач А. П. Беликов).

Общепринятые ныне в клиниках и на спасательных станциях способы искусственного дыхания (преимущественно по методам Сильвестра и Шульце) основаны на пассивном расширении и сжатии грудной клетки больного. Не умаляя исторических заслуг авторов сих методов, многолетняя практика заставляет нас признать их крайнюю недостаточность в целом ряде критических случаев.

При глубокой асфиксии (вызванной отравлением угарным газом, утоплением или передозировкой хлороформа) наступает полная мышечная атония. В этом состоянии корень языка непременно западает, механически перекрывая вход в гортань. Всякие попытки нагнетать воздух путем ритмичного поднятия рук больного в таком случае приводят лишь к вентиляции мертвого пространства ротовой полости, не доставляя кислорода к легочным альвеолам. Более того, при травмах ребер и грудины применение способа Сильвестра категорически противопоказано ввиду угрозы ранения плевры костными отломками.

Ввиду изложенного, нами предложен и испытан метод активного, форсированного вдувания воздуха непосредственно в дыхательные пути пациента при помощи специально сконструированного инструмента — ротоглоточной трубки с изолирующим щитком.

Устройство аппарата и методика применения

Инструмент представляет собой полую изогнутую трубку, анатомически повторяющую изгиб твердого и мягкого нёба. На проксимальном конце трубки герметично присоединен широкий фланец (щиток).

Техника оживления сводится к следующему:

Оказывающий помощь становится у изголовья больного. Удалив из-под головы пациента подушку, врач максимально запрокидывает его голову назад (дабы выпрямить естественный изгиб дыхательных путей) и двумя руками выдвигает нижнюю челюсть вперед во избежание западения языка.

Ротоглоточная трубка вводится в ротовую полость по спинке языка до упора фланца в губы пациента.

Врач производит глубокий вдох и, плотно прижав свои губы к отверстию фланца, осуществляет резкий, форсированный выдох.

Выдох больного происходит пассивно, за счет эластического спадения грудной клетки.

О дозировании объема воздуха и мерах предосторожности

Считаем своим долгом категорически предостеречь коллег от чрезмерного усердия при выполнении данного приема. Вдувание надлежит производить плавно, избегая резких толчков и ни в коем случае не используя всю мощь легких спасателя.

Врач должен чутко соизмерять свое усилие, руководствуясь исключительно визуальным наблюдением: вдувание следует немедленно прекратить, как только обнаружится ясное, видимое глазом расширение грудной клетки больного.

Излишне форсированное нагнетание воздуха таит в себе две смертельные опасности. Во-первых, оно грозит разрывом нежной легочной ткани (острой эмфиземой). Во-вторых, избыточный воздух неизбежно преодолеет сопротивление пищевода и попадет в желудок пациента, что почти всегда провоцирует неукротимую рвоту и неминуемую гибель больного от аспирации рвотных масс в дыхательные пути. Посему правило гласит: лучше вдувать меньше, но чаще (до 15–20 раз в минуту), нежели пытаться раздуть легкие больного, подобно кузнечному меху.

Важнейшим физиологическим обоснованием метода служит тот факт, что выдыхаемый спасателем воздух содержит около 16% кислорода. Как показывают расчеты газообмена, этого объема совершенно достаточно для поддержания оксигенации крови больного и предотвращения паралича дыхательного центра в продолговатом мозгу. Положительное давление, создаваемое выдохом спасателя, принудительно расправляет альвеолы, что особенно ценно при отравлениях токсическими газами, требующими обильного «промывания» легких.

Клиническое наблюдение (устранение механической асфиксии)

Справедливость наших суждений о механической природе удушья была наглядно подтверждена недавним случаем из нашей клинической практики. В приемный покой был доставлен пациент с тяжелой черепно-мозговой травмой, полученной вследствие падения с высоты. Больной находился в глубоком бессознательном состоянии; наблюдался выраженный цианоз лица, дыхание практически отсутствовало, пульс едва прощупывался.

Удалив из-под головы пострадавшего валик, мы произвели описанный в первом пункте мануальный прием: максимально запрокинули голову больного назад и с силой выдвинули нижнюю челюсть. Этого действия оказалось совершенно достаточно. Механическая преграда была устранена: корень языка отошел от задней стенки глотки, дыхательные пути открылись, и больной тотчас сделал глубокий, шумный самопроизвольный вдох. В течение минуты синюшность кожных покровов исчезла, дыхание сделалось ритмичным.

В данном случае применение ротоглоточной трубки и вдувания воздуха не потребовалось, так как дыхательный центр мозга еще не был парализован. Однако этот случай неопровержимо доказывает, что непременным условием спасения является первичное обеспечение проходимости гортани. В более же тяжелых случаях, когда самостоятельное дыхание угасло окончательно, мы переходим к применению трубки.

Вопрос асептики и личной безопасности врача

Некоторые критики метода прямого вдувания совершенно справедливо указывают на опасность инфицирования врача при контакте со слизистыми оболочками пациента (в частности, палочкой Коха или Treponema pallidum).

Конструкция нашей трубки всецело решает данную проблему. Во-первых, трубка легко подвергается безукоризненной стерилизации перед каждым применением. Во-вторых, она служит надежным барьером: губы оперирующего соприкасаются исключительно со стерильным материалом трубки и ни при каких обстоятельствах не касаются лица, слюны или мокроты больного.

Экспериментальные данные

Действенность полного метода была неопровержимо доказана нами в ходе опыта, продемонстрированного на заседании Хирургического общества Пирогова. Подопытное животное (собака) было погружено в состояние терминальной хлороформной асфиксии. Наблюдалась полная остановка дыхания, цианоз слизистых и исчезновение корнеального рефлекса. Традиционное ритмичное сдавливание грудной клетки результатов не дало.

После введения предложенной нами ротоглоточной трубки и начала форсированного вдувания воздуха, уже на первой минуте цианоз сменился розовой окраской слизистых, восстановилась сердечная деятельность, животное начало совершать самостоятельные дыхательные движения и было возвращено к жизни.