Ревизор: возвращение в СССР 58 (СИ) - Винтеркей Серж

И ладно бы они избили, к примеру, одиннадцать парикмахеров или дворников. Это одно дело. Распоясавшиеся варвары напали на представителей безобидных профессий, которые не в состоянии за себя постоять. Но одиннадцать якудза? Позволь только такой информации распространиться, и навеки останешься в роли всеобщего посмешища. Ну да, что это за командир группировки якудза, членов которой при таком численном неравенстве европейцы берут и избивают? Над всеми якудза после такого по всему городу начнут смеяться, да что там по городу, по всей стране. И уж представители других группировок точно не будут ему благодарны за такой удар по их авторитету. Как вышибать деньги угрозами из бизнесменов, если они после таких рассказов будут уверены, что якудза – это бумажный тигр?

Не может же он сказать полицейскому о своих подозрениях, что эти четверо вовсе не обычная кинобригада, а представители Интерпола. И видимо, очень хорошо тренированные, раз так легко разобрались с его людьми. Кстати говоря, вполне может быть, что полиция сюда и примчалась, потому что европейские полицейские засекли его людей и пожаловались японским полицейским на слежку. И, видимо, по каким-то своим причинам им тоже хватило ума не сознаться, что они избили одиннадцать японских граждан. Причины даже были ему понятны. Они же все же не местные полицейские, чтобы не волноваться по этому поводу, зная, что другие их прикроют. Неуверенно себя здесь чувствуют.

А что, если они только про слежку, и про то, что его офис снимали рассказали японским полицейским, и тогда его не другие якудза предали? Так, конечно, было бы намного приятнее…

Но главное, что этот напыщенный урод, вломившийся в его офис, о драке с позорным разгромом его боевиков явно ничего не знает.

От неприятных размышлений главу группировки якудза отвлек стук в дверь.

– Что там? – раздраженно крикнул он.

Дверь отворилась, и на пороге возник его помощник со сконфуженным видом.

– Синохара-сан, – сказал он, – там внизу прибыли еще какие-то чиновники, хотят вас видеть. Говорят, из какой-то разведки.

Якудза тут же подскочил к окну и посмотрел вниз. Да, под его окнами стояли три солидных и дорогих черных машины. По-настоящему дорогих. Полиция себе на таких позволить разъезжать не может. Он так задумался после того, как уехал полицейский, что даже не услышал, как эти машины подъехали прямо под его окно. Ну и потому тоже, наверное, что дорогие машины так сильно не шумят, в отличие от дешевых японских тачек.

А эти-то что приперлись, этим-то что надо? – раздраженно подумал он. Но конечно же, велел помощнику вести их к нему в кабинет. Как же хорошо, что его группировка не ведет активной экспансии за рубежом, так что ему конкретно разведчикам предъявить нечего. Но это не означает, что он может проигнорировать их и отказаться от встречи. Это было бы огромной глупостью с его стороны…

***

Токио, Общество любителей культуры

– Спасибо за вопрос. – собрался с мыслями я и приступил к ответу. – Я также рад приветствовать членов Общества любителей культуры, пришедших на это мероприятие. Отрадно видеть, что культура так популярна в Японии, и особенно приятно видеть в зале так много молодых лиц. Не стоит забывать, что культуру любой страны и создают, и сберегают люди всех возрастов, так что интерес молодежи к этой сфере деятельности тоже очень важен.

Ну а что касается заданного вами вопроса, то скажу честно, что я и сейчас не уверен, что я рожден быть драматургом. Возраст у меня еще совсем молодой. Я являюсь студентом Московского государственного университета. Увлекаюсь также журналистикой. Поэтому не дам вам никаких гарантий, что, начав заниматься драматургией, так и останусь в будущем именно драматургом. Мне гораздо больше симпатична точка зрения, в соответствии с которой человек должен заниматься тем, чем именно сейчас он горит.

Если мы посмотрим на известнейших деятелей культуры времен Ренессанса, то мы увидим такую фигуру, как Леонардо да Винчи, который чем только не занимался. Хотя известен больше всего из-за своих картин, но это был и выдающийся механик, предсказавший будущее развития техники на сотни лет вперед, автор парашюта в том числе. Был известен как анатом и специалист в сфере гидравлики.

Конечно, мне скажут, что тогда еще было время, когда развитие наук было в самом начале, и поэтому не было такого четкого деления на науки как сейчас. А большинства современных наук вообще еще не было в природе. Поэтому химией, физикой и еще много чем занимались, к примеру, алхимики, при этом преследуя совершенно фантастическую цель создать из свинца золото. И Да Винчи преуспел во множестве сфер, в которых еще не было совершено тех открытий, которые уже сделаны сейчас.

Сейчас, конечно, у нас множество отдельных наук, которым обучают на отдельных факультетах университетов. И в каждой из них собрано столько информации, что очень трудно перейти в другую профессию, если отдал много сил и энергии прежней. Но я скажу вам, что та профессия, которую человек получает вместе со своим дипломом о высшем образовании, вовсе не должна определять всю его дальнейшую жизнь. Кто мешает ему, заинтересовавшись чем-то другим, достичь больших высот именно в новой сфере? Известен же, к примеру, феномен, когда человек, выйдя на пенсию, перестает заниматься математикой и становится известным художником. Есть много случаев, когда люди успешно меняли профессию и на середине своего жизненного пути.

Так что я не могу сказать, что через пять или через десять лет меня будут знать главным образом, к примеру, как драматурга. И тем более не возьмусь судить о том, в какой ипостаси буду известен через двадцать или тридцать лет.

Приятно было отметить, что сказанное мной получило живой и позитивный отклик именно среди молодежи. А вот лица тех аксакалов, что на первом ряду сидели, так и остались непроницаемыми. И мне даже показалось, что часть из них точно не одобрила услышанное, хотя могу и ошибиться. А вот молодежь в зале на полном серьезе сказанным заинтересовалась.

И именно с одного из задних рядов я получил следующий вопрос.

– Ивлев-сан, а как вы относитесь к экспериментам в драматургии? Или вы приверженец классической драматургии?

– Не возражаю против экспериментов. Но вы правы, я приверженец классической драматургии. Я вовсе не считаю, что классическая пьеса и в целом театральное искусство выиграют, если кто-то возьмет пьесу Шекспира, но играть ее будут актеры, к примеру, в полностью обнаженном виде. Да, конечно, это можно выдать за новые веяния в искусстве, эксперимент в области драматургии. Но, извините меня, вряд ли те глубокие вещи, которые Шекспир вкладывал в содержание своих текстов, смогут с такой же силой прозвучать, когда все будут высматривать преимущественно, у какой из актрис задница получше выглядит.

Тут я остановился, давая все перевести Анастасии, и продолжил только тогда, когда смех в зале отгремел.

– Актер – это всего лишь средство, посредством которого режиссер доносит публике смыслы, вложенные в текст классиком. И этот текст может звучать в современности немножко иначе, чем в шестнадцатом или семнадцатом веках, потому что жизнь очень сильно изменилась. Но он все же должен звучать. И обязанность режиссера, когда он работает с классическим искусством, концентрироваться именно на этом, а не отвлекать зрителей от того содержания, которое великий классик вкладывал в свой текст.

– Удивительное дело, – когда я закончил, тут же сказал сидящий с нами на сцене японец, – видеть столь молодого культурного деятеля, который так консервативно настроен.

Ну на это я просто улыбнулся и развел руками. Понял уже по Японии, что этот жест здесь вполне себе понимают именно в том смысле, который я в него вкладываю. Нет каких-то культурных различий по нему.

Не отвечать же мне в самом деле, что я уже, с учетом своей новой жизни, больше шестидесяти лет прожил в общей сложности. Так что да, само собой, что я больше консерватор, чем революционер, который рвется все изменить и полностью уверен, что и Шекспира он может переделать так, что пьеса лучше станет. Да черта с два… Драматурги уровня Шекспира не каждое столетие рождаются…