Леонид: Испания 2 (СИ) - Коллингвуд Виктор

Никто не ответил.

— Харашо, — сказал он наконец. — Что нужно, чтобы в следующий раз море нэ оказалось для нас слишком широким?

Орлов, казалось, только этого и ждал.

— Нам нужно резко, не откладывая, перевооружить надводный флот. Современные крейсера, дальние эсминцы, быстроходные танкеры, плавучие мастерские, транспорты снабжения. Линкоры, наконец, — современные линкоры. Но прежде всего — кораблестроительная база.

Слушая его, я холодел. Вот оно что. Вот откуда выросла программа Большого флота — чудовищно несвоевременная, разорительная, бесплодно поглотившая перед самой войной гигантские ресурсы.

— Заводы у вас есть, — сказал я, уже понимая, что отбояриться не выйдет.

— Ленинград и Николаев перегружены. Новый завод на Белом море ещё только строится.

— Значит, надо строить его быстрее.

— Для расширения программы нужны дополнительные мощности.

Сталин остановился.

— Какие?

Орлов ответил не сразу:

— Сормово.

Я сперва решил, что ослышался.

— Что — Сормово?

— Этот завод пора вернуть кораблестроению. Выход к Волге, недосягаем для ударов с моря и с воздуха, цеха тяжёлого машиностроения на месте. Там надо возобновить производство подводных лодок, механизмов и секций крупных кораблей.

Сталин медленно повернулся ко мне.

— Кажэтся, товарищ Бэжнев, это вы убеждали Политбюро отдать Сормово танкам? Значит, объясняйте.

Да, убеждал. В Сормове уже шли серией Т-26, осваивался Т-28М — и готовились цеха под машину, о которой в этом кабинете пока не знал никто. Теперь всё это предстояло отстаивать заново.

— Объяснять тут особенно нечего. Завод перестроен: стапельные места переделаны, цеха перепланированы, станки расставлены под танковое производство, люди переучены. Два конвейера: на малом серией идут Т-26, на большом осваивается Т-28М.

Орлов качнул головой.

— Сормово строило суда задолго до ваших танков.

— А теперь строит танки. Если снова всё ломать, за перестройку мы заплатим второй раз.

— Зато получим защищённую внутреннюю верфь.

— После демонтажа линий, переноса станков, восстановления стапелей и нового обучения рабочих?

Орлов повернулся ко мне всем корпусом.

— Вы говорите так, будто завод вырастили в кадке специально под Т-26. Сормово — изначально корабельное предприятие. Ленинград и Николаев будут под ударом в первый же день войны. На Белом море — пока одни котлованы. Нам нужна верфь в глубине страны.

— Почему танки нэльзя делать на другом заводе? — спросил Сталин.

— Можно, — ответил я. — Только не сразу и не бесплатно.

— Государство большое. У нас много заводов.

— Заводов много — свободных нет. Харьков занят, Ленинград — тоже завален заказами и опытными работами. Сталинград ещё не готов. Т-26 перенести можно, только потеряв выпуск. Т-28М только встаёт на ноги. Отделить машину от завода сейчас — всё равно, что вынуть ребёнка из матери на пятом месяце и велеть ему расти дальше самостоятельно.

Ворошилов поморщился, Сталин же одобрительно улыбнулся.

— Красивое сравнение. А когда вы отдавали завод танкам, о подводных лодках думали?

— Думал. Поэтому и настаивал на Судострое. Опять же, под лодки остаются Ленинград, Николаев, другие площадки.

Орлов сухо усмехнулся.

— В Ленинграде свободного стапеля днём с огнём не найдёшь. Николаев забит надводными заказами. Судострой пока не готов. Вы отдали флоту завтрашний завод, а сегодняшний забрали себе.

— Не себе. Рабоче-крестьянской Красной армии!

— Флот тоже Красный.

— Танки важнее!

Сталин поднял ладонь.

— Хватит. Товарищ Орлов, что вам нужно? Нэ вообще — конкретно, по порядку.

Орлов раскрыл папку.

— Немедленно — достроить «Киров» и «Ворошилов». Ускорить новые эсминцы и лидеры. Заказать танкеры, плавучие мастерские, транспорты снабжения. Расширить строительство подводных лодок. Создать запас корабельных механизмов и ремонтных комплектов.

С этим спорить нечего. И слепому было ясно: без танкера крейсер далеко не уйдёт, а без мастерской встанет у чужой стенки с протянутой рукой.

— Дальше, — сказал Сталин.

— Нужна серия современных лёгких крейсеров. Эсминцы с большей дальностью, тральщики, заградители, сторожевики. Расширение баз в Севастополе, Кронштадте, Владивостоке. Новые мощности в Николаеве и Ленинграде. И возврат Сормова военному кораблестроению.

— А крупные корабли?

Орлов на секунду задержался.

— Тоже нужны. Без тяжёлых кораблей нам не выстоять против флота великой державы.

Ну вот. Дверь приоткрылась, и из-за неё уже тянуло сквозняком Большого флота.

Сталин подошёл к карте мира.

— У англичан линкоры есть, у французов — тоже. Италия строит, Германия, как говорит развэдка, тоже строит. Япония имеет сильный флот на Востоке. А Советский Союз должен плавать на кораблях, которые ещё царь заложил?

— Нет, товарищ Сталин, — ответил Орлов. — Но начинать придётся с промышленной базы.

— «Фрунзе» можно восстановить?

Орлов замолчал.

«Фрунзе» был старым царским линкором типа «Севастополь», прежде носившим имя «Полтава». В ноябре девятнадцатого года он сгорел у заводской стенки, после чего так и остался стоять полумёртвым корпусом. С тех пор его то порывались восстановить, то собирались переделать в плавучую батарею или линейный крейсер, то предлагали разрезать на металл. За семнадцать лет чего только не предлагали, а окончательного решения так и не приняли.

— Технически можно, — осторожно сказал Орлов. — Но корабль много лет стоял без ухода. Обследование корпуса, замена механизмов, усиление противоминной защиты, новые зенитки, связь, приборы управления огнём. Расходы будут огромные.

— Значит, можно.

— Технически — да.

— А как быстро можно сделать новый линкор?

— Сначала проект. Потом потребовать от нашей промышленности броню, мощные турбины, артиллерию, доки…

— Так займитэсь немедленно!

Сталин вернулся к столу.

— Подготовьте предложения. «Фрунзе», новые линкоры, крейсера, эсминцы. И потребные ресурсы.

Ворошилов нахмурился.

— Иосиф Виссарионович, армия тоже просит броню и моторы.

— Армия всегда просит. А флоту, по-вашему, вообще ничего нэ давать?

Вот такие дела. Линкоры ещё даже в эскизах не существуют, а уже тянут на себяресурсы, причем самые ценные! Броневой прокат — тот самый, что должен идти на танковые корпуса. Никель и хром — броневая сталь, трансмиссии, авиамоторы. Медь — электрика и связь. Расточные станки, зуборезные, прессы, оборудование под башенные погоны. Конструкторы, металлурги, сварщики, прибористы.

Линкор мог годами лежать на стапеле, не сделав по врагу ни единого выстрела. Но промышленность он начинал жрать с первого постановления.

— Товарищ Сталин, — сказал я. — Танкеры нужны, новые крейсера и дальние эсминцы — тоже. Но если одновременно начать строить линкоры, расширять все верфи и возвращать в судостроение Сормово — промышленность лопнет от напряжения!

Орлов глянул исподлобья.

— Флот всегда получал остатки. А теперь, когда понадобилось выйти за собственный берег, выяснилось, что остатков мало.

— Пока строить большие корабли у нас рано!.

— А когда же их строить?

— Когда научимся спускать со стапеля крейсера без пятилетней доводки. Когда будут танкеры, ремонтные суда, приличные зенитки, связь и морская авиация. Линкор — это вершина эволюции, крыша. Как можно класть крышу, когда у нас ещё стен нет!

— Если учиться всему по очереди, — возразил Орлов, — линкор мы получим через пятнадцать лет.

— Если начать сейчас, без базы и опыта, — тоже через пятнадцать. Только по дороге он успеет сожрать три завода и половину станочного импорта.

Сталин медленно повернул голову.

— Вы против линкоров, товарищ Брэжнев?

— Я против линкоров, которые не успеют войти в строй до войны.

В кабинете стало тихо.

— До какой войны?

— До большой. До той, к которой мы готовимся.