Барон особого назначения 3 (СИ) - Щурский Евгений

Едва донеся пакет до выхода из павильона, я развернулся на пятках и купил ещё два таких набора, лично для себя. Обратно пошёл другим путём и стал счастливым обладателем двенадцатикилограммовой корзины фруктов — в основном всякой экзотики.

И уже у самого выхода добрый армянин преклонного возраста всучил мне пять бутылок вкуснейшего домашнего вина, перед этим гостеприимно заставив всё это дело как следует продегустировать.

В общем, настроение у меня приподнялось, кровь разогрелась, и даже приставучие хлопья снега по дороге к машине начали приносить радость вместо раздражения.

На входе в академию добродушная женщина лет сорока проверила мои документы и пригласила пройти. Посмотрел на часы — два часа в запасе. Интересно, чем заняты студенты Искры? Расписание подсказало, что стоит поискать их на занятиях по физподготовке.

В спортивном комплексе все трудились в поте лица. Даже хрупкие графские барышни сегодня тягали железки, причём не хуже некоторых парней, скажу я вам!

— Янчик! — радостно пропищала Громова и с разбега кинулась мне на шею. — Ты уже всё? Вкусно пахнешь…

— Ты тоже… — сдавленно ответил я, пытаясь устоять на ногах. — Я так, проездом заскочил. Распутиной не видно?

— Нет, — Лиза отстранилась и поправила мой воротник. — Но твой дорогой друг нас и без неё в могилу сведёт!

— Про господина Зорина толкуешь? — улыбнулся я, поймав хитрый взгляд Паши за её спиной.

— Совсем нас не бережёт, изувер! — Лиза состроила обиженные глазки.

— И начинать не планирую, — вкрадчиво шепнул тренер ей на ухо, отчего девица чуть до потолка не взлетела. — Все три подхода сделала? Болгары десять веков выпады изобретали для того, чтоб вы тут лясы точили?

— Поняла-поняла! — заверещала Громова, поспешно скрываясь где-то в глубине зала.

— Воспитываю, — пожал плечами Зорин и тут же вытянул шею, высматривая кого-то в дальнем конце зала. — Звиняй, Янчик, нет у меня времени лясы точить, тут таких лодырей, как твоя подружка, ещё вагон и маленькая тележка!

— Так не моя же! — только и успел крикнуть я вдогонку.

— Какие люди! — Бочаров подошёл ко мне, протянул руку, а затем сгрёб меня в охапку. — Возвращался бы ты скорее, дружище. Без тебя тут совсем не то!

— Скоро, Кирь, — похлопал я его по спине. — Скоро… Ну всё, давай, отпускай, вон Антон с Димой как смотрят, завидуют, небось!

— И ничего не завидуют! — возмутился Антон. — Ты лучше вот что скажи: снова про гостинцы забыл, да?

— Голодным не оставлю, — я достал из кольца пакет с ароматно пахнущим набором яств. — Куда руки тянешь! Нюхать можно, трогать нельзя! В гостиной Искры, после обеда.

— Вот и не доставал бы тогда, — излишне трагично ответил Ложкин.

— Наконец, понял, что сердца людей завоёвываются на кулинарном поприще? — ко мне протиснулся Ребров, подвинув разочарованного в жизни Антона. — Как вернёшься с концами, выберем время, свожу вас всех в свой новый ресторан!

— Хорошая идея!

— И меня позовёшь? — Ложкин выглядел так, будто обрёл новую цель в жизни.

— А куда я денусь, — рассмеялся Ребров. — Всю нашу группу, в обязательном порядке.

— Ладно, парни, — я прекратил тщетные попытки высмотреть недостающего члена команды. — Арине привет передавайте, пусть тоже приходит сегодня! А сейчас прошу меня извинить — дела!

— Беги-беги! — крикнул мне вдогонку Бочаров. — Деловая колбаса…

Оставив ребят, я сосредоточился на главном. Время пришло. Туфли звонко постукивали по полу, отражаясь в стенах длинного коридора, ведущего к комнате для посещений. Волнения не было, лишь уверенность.

Я не просто следовал плану, я его активно перевыполнял — источник вошёл в полную силу, буквально заливая меня энергией. Денег тоже теперь было в избытке, хоть действительно дирижабль покупай. Но полетать на своём судне мне пока не светило, да и не стоило оно того. Планы были совсем другими…

— Тоже решил прийти пораньше? — окликнул я Залесова.

— Чем раньше я с этим разберусь, тем легче будет жить, — парень пожал мою руку и кивнул на дверь. — Пойдём.

Комната была один в один, как та, где я виделся с Менестрелем. Мерно тикали часы в прихожей, разве что окно забыли закрыть — в помещении было зябко. С ходу устранив эту небольшую оплошность, я уселся на стул.

— В ногах правды нет, — указал я на соседнее место.

— Ты как-то повеселел, — усмехнулся Залесов. — Слава вскружила голову?

— Ранг на днях взял.

— Четвёртый? — приподнял брови Илья. — Быстро ты!

— Вроде того, — я не стал поправлять собеседника, да и вряд ли бы он мне поверил. Я бы и сам себе не поверил, честно говоря. — Так что за план?

— Через неделю будет бал у графа, Попова. Вы знакомы? Не суть. В общем, празднует он юбилей, пять десятков лет на белом свете. По сему случаю приглашает всех знатных из ближайших городков, Каменск в их числе.

— Если ты не забыл, — я легонько ткнул пальцем в родовой перстень на пальце Ильи, — я в Каменске больше не живу.

— Дослушал бы, — парень осуждающе на меня посмотрел и, не дождавшись реакции, вытащил конверт из портфеля. — Внутри приглашение. На моё имя, а также двух дополнительных персон знатного происхождения. Титул ведь при тебе?

— При мне, — я протянул руку и подвинул конверт к себе.

— Формально у тебя нет права претендовать на реванш в войне родов, но кто мешает тебе вызвать моего отца на дуэль?

— Два вопроса. Он вообще придёт?

— Попов контролирует часть поставок и отказаться — значит сильно подпортить торговые отношения. Он точно там будет. Второй вопрос?

— С чего бы твоему отцу принимать вызов? Я же выиграю.

— Он наверняка не знает о твоих силах. Прилюдно отказаться от дуэли — значит, на очень долгое время получить клеймо труса. Отец сейчас пытается работать над репутацией, чтобы наладить дела. Он согласится.

— Насколько веским должен быть повод?

— Веским, Ян. Окружающие должны поверить в него, или выставят тебя перепившим дурачком, да отправят домой. И нельзя приплетать войну родов. Вы её проиграли, официально.

— Надо подумать…

— Я бы подсказал тебе, но сам без понятия, — пожал плечами Залесов. — Быть может, стоит покопаться в прошлом? Наши семьи когда-то были дружны.

— Каково это — подписывать приговор собственному отцу?

— Ян… — Залесов потёр пальцами переносицу и вздохнул, посмотрев мне в глаза. Было в его взгляде что-то такое, отчего я пожалел, что задал этот вопрос.

— Это уже не мой отец, — продолжил он. — Я говорил. Он поменялся. Или что-то его поменяло. Ты не убьёшь его, скорее освободишь.

— Абсурдная ситуация, — вздохнул я. — Ладно. Прийти на бал, найти повод, победить в дуэли. Что потом?

— Потом я верну тебе все твои земли, но с условием.

— Условия… — я внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, в чём же он хочет меня нагреть. — В кабалу меня решил загнать?

— Да, — спокойно ответил Илья. — Семейное дело в упадке, всё рушится. Жилы истощаются, покупать у кого-то другого невыгодно — не потянем конкуренцию. Земли я тебе отдам, если согласишься на слияние.

— Партнёрство?

— У меня есть хорошие артефакторы, Ян. Лучшие оружейники в нашем регионе. А вы, вроде как, неплохо умели делать броню… когда-то.

— Твои двадцать процентов от прибыли, — твёрдо сказал я. — И торгуем от моего имени. Управляющим будет мой человек.

— Ты рехнулся, — рассмеялся Залесов. — Это же грабёж!

— У меня есть материал. Много материала. Да что уж там, смотри сам!

Второй раз за последнее время я вывалил на стол весомый аргумент. Ещё один комплект брони, разумеется.

Илья отреагировал ровно так, как и планировалось: посмотрел, встал, посмотрел ещё раз. Подошёл к окну, выругался, сел обратно. Неверяще глянул на меня, снова выругался. Согласился на четверть прибыли. По мне, так и этого было многовато, с учётом предыдущих стычек наших семей. Но вспоминать старые обиды было бы слишком глупо.

Мы обсудили детали. По контракту с Империей я не мог торговать снаряжением с чистотой моноферрита больше семи десятых. А значит, нам потребуется смешивать руду с композитом. Кощунство? Бесспорно.