По прозвищу Святой. Книга четвертая (СИ) - Евтушенко Алексей Анатольевич

Берия нахмурился.

— А вот теперь не очень понятно, — сказал он. — Откуда такое внимание обычному агенту, пусть и весьма ценному? Жену нашли, шантажировали, в Германию самолётом, замок в горах. Не по чину, вам не кажется?

— В том-то всё и дело, Лаврентий Павлович, — сказал Михеев. — Немцам стало известно, что Николай Свят на самом деле совсем другой человек.

— И кто же он?

— Его настоящее имя Максим Седых. По его утверждению, он родился в 2071-м году, а к нам прибыл из 2095 года.

— На машине времени? — усмехнулся Берия. Затем усмешка исчезла с его лица, глаза наполнились холодом, в голосе зазвучали совсем другие интонации.

— Вы что, пришли сюда мне небылицы рассказывать⁈ Или с утра пьяны? Так я вас быстро протрезвлю.

— Прошу, выслушайте сначала, Лаврентий Павлович, — твёрдо сказал Михеев. — Мы полностью осознаём, что говорим и отвечаем за свои слова головой.

Берия помолчал, хмурясь. Затем откинулся на спинку стула:

— Хорошо, говорите.

— Подробностей мы пока не знаем, — продолжил Михеев. — Этому человеку, Лаврентий Павлович, известны вещи, о которых не может знать никто. Судите сами. Сегодня у нас шестнадцатое апреля. А вот расшифровка той самой радиограммы, полученной десятого апреля, — Михеев положил на стол расшифровку.

— Десятого? А почему докладываете только сейчас?

— Нужно было всё тщательно проверить, преждечем идти к вам.

Берия молча кивнул, взял радиограмму, поправил очки, углубился в чтение.

Михеев и Судоплатов ждали.

Лаврентий Павлович дважды прочёл радиограмму, отложил.

— Связь с тридцать третьей армией генерала Ефремова пропала тринадцатого апреля, как он и предсказывал, — произнёс он. — О попытках прорыва к ней частей пятидесятой армии тоже всё верно. Всё остальное пока обсуждать не будем, — Берия снял очки, достал платок, подышал на стёкла, протёр, снова надел очки. — За пакетом на Красноказарменную вы съездили?

— Так точно, — сказал Михеев.

— Что там?

Михеев достал из пакета «нижнюю рубаху», положил на стол.

Берия взял, встряхнул, повернул туда-сюда, провёл по ней ладонью, помял.

— Такого материала не существует, так? — догадался он.

— Так точно, Лаврентий Павлович, не существует, — Михеев кратко изложил свойства материала.

— Это весомое доказательство, — сказал Берия. — Весомое и существенное. Пожалуй, пока самое весомое из всех. Что у вас, товарищ Судоплатов? Вы, как я понимаю, занимались проверкой личности этого человека?

— Именно так, Лаврентий Павлович.

Судоплатов рассказал о показаниях людей, знавших Николая Свята до его контузии и о савантах.

— Так я и думал, — сказал Берия. — Если необычные способности могут проявляться после серьёзных травм головы, то мы не можем исключить именно этого варианта.

— Не можем, — согласился Михеев. — Если не считать его знания будущего. Согласитесь, это никакими способностями не объяснишь. Не бывает ясновидящих, сказки это.

— Сказки, да, — медленно произнёс Берия. — Может быть, и сказки… Давайте так. Пока об этом — никому. Лейтенанта этого, шифровальщика, предупредите о строжайшей государственной тайне. Сболтнёт кому хоть слово, — сразу под расстрел.

— Уже предупредили, — сказал Михеев.

— Вот и хорошо. Сегодня сеанс связи?

— Так точно.

— Свяжитесь и узнайте, при каких обстоятельствах он попал к нам. Подробно. Это первое. Второе — имеются ли у него ещё какие-нибудь предметы или материалы из будущего? Третье — его знания будущего. На этот год и ближайшие несколько лет. Кратко, только самое важное. И, наконец, четвёртое… — Берия помолчал, думая. — Готовьте операцию по возвращению его вместе с женой на родину. Как можно скорее. Через линию фронта не надо, слишком рискованно. Лучше дольше и дальше, но надёжнее. Есть предложения?

Михеев и Судоплатов переглянулись.

— Можно через Соединённые Штаты, — предложил Судоплатов. — Через Аляску, на самолёте.

— Здравая мысль, — одобрил Берия. — А в США как они попадут?

— Имеются надёжные каналы, — сказал Судоплатов. — Доставим.

— Хорошо. Ответственные — вы оба. Главный — Михеев. Обо всём, связанном с этим делом, докладывать незамедлительно мнелично. Всё понятно?

— Так точно.

— Так точно.

— Свободны. Да, рубаху заберите, пусть наши учёные дальше ею займутся. Разумеется, под роспись о неразглашении.

Михеев и Судоплатов поднялись из-за стола, и вышли из кабинета.

Один из самых могущественных людей в Советском Союзе посмотрел им вслед, дождался, пока дверь закроется, поднялся, энергично прошёлся по кабинету и снова сел на место.

«Кобе пока ни слова, — подумал он. — Ни единого. Сначала нужно всё трижды проверить. Нет, не трижды. Семь раз отмерь, один раз отрежь. Так в России говорят, и правильно говорят. Но какие перспективы открываются, если это правда! Диди апреби мхолод дзлиэр карс шеудзлиа даберос [1]».

Эх, думал Максим, возвращаясь в Базель. Хорошо, радио уже имеется. А что бы ты делал в похожей ситуации, к примеру, во времена Екатерины Великой или уже в девятнадцатом веке, но до изобретения парового двигателя и телеграфа? Вот где былкошмар. Парусные корабли, кареты, верховые курьеры. Самая быстрая доставка — голубиной почтой… Привык бы, наверное, в конце концов, приспособился, человек ко всему приспосабливается. Привык жеон к этому времени. Так привык, что уже с трудом может себя представить вне его. Чувствует здесь себя, как дома. Конечно, в этом доме беда, мировая война, но и в его времени бед и вызовов хватало. Возможно, не таких катастрофических, но — хватало. Да и были хоть когда-нибудь другие времена в истории человечества? Не было. А если были, то длились весьма недолго…

Десять минут назад он принял зашифрованную радиограмму, отправил в ответ короткую, заранее подготовленную: «Принято. Гитарист», убрал и спрятал рацию и покинул место передачи.

На этот раз Людмилу он с собой не взял и сменил место, выбрав другую поляну. Конспирация — прежде всего. Да, всё это занимает массу времени, но иначе нельзя если хочешь остаться живым здоровым и на свободе. Швейцария, конечно, нейтральная страна, и швейцарцы — милые вежливые люди, но при случае продадут, купят и снова продадут, кого угодно. Впрочем, не только они.

Дома он сел за стол, положил перед собой оба тома «Братьев Карамазовых» и приступил к дешифровке.

Дешифровал, подумал, и с помощью КИРа принялся набрасывать ответ.

«Гитарист — Консерватории. Я, Максим Седых, был пилотом экспериментального нуль-звездолёта „Пионер Валя Котик“. Это космический корабль, способный мгновенно преодолевать расстояния в десятки и сотни миллионов километров. Находясь за орбитой Юпитера, 13 августа 2095 года, ушёл в нуль-прыжок, но оказался не в заданной точке, а в атмосфере Земли на большой высоте. Корабль падал. С трудом посадил его в лесное болото неподалёку от села Лугины Коростенского района Житомирской области. В тот же день из радиопередачи узнал, что попал в 1941 год. Стал свидетелем боя советского лётчика Николая Свята против трёх „мессершмиттов“. Вытащил его из упавшего в лес самолёта. Николай был тяжело ранен, спасти его не получилось. После смерти Николая я взял его имя и документы, поскольку внешне мы оказались очень похожи. Дальнейший мой боевой путь вам известен. Корабль взорвал, чтобы спасти партизанский отряд. Потери немцев — пехотный полк. Однако мой личный враг и преследователь штурмбанфюрер СС Георг Дитер Йегер при этом взрыве выжил. Чем это кончилось, вы знаете. О будущем. Если ничего не предпринять, уже в мае этого года в ходе Харьковско-Барвенковской операции, разработка которой практически завершена, советские войска потерпят сокрушительное поражение. 17 мая 1-я танковая армия Клейста нанесёт удар в тыл наступающим частям Красной армии. Сотни тысяч человек окажутся в окружении, погибнут и попадут в плен. Будут потеряны около 20 дивизий, 1320 танков, 2648 орудий всех типов, 557 самолётов. Руководство с советской стороны будут осуществлять: командующий войсками Юго-Западного направления и одновременно командующий Юго-Западным фронтом Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, командующий Брянским фронтом генерал-лейтенант Ф. И. Голиков и командующий Южным фронтом генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский. С немецкой стороны им будут противостоять силы группы армий „Юг“, в составе: 6-я армия Фридриха Паулюса, 17-я армия Германа Гота и 1-я танковая армия Эвальда фон Клейста под общим командованием фельдмаршала Бока…»