Последний раунд (СИ) - Марченко Геннадий Борисович

К концу февраля создание поискового отряда было утверждено на высшем уровне, то есть на уровне аж самого обкома партии. Он и будет курировать работу отрядов «Поиск», причём такие отряды будут созданы не только при «Тяжпроме», но также при моём политехе и пединституте. Там уже были в курсе.

К чести Табакова-старшего, тот не стал славу первооткрывателя присваивать себе, честно доложил по инстанции, что идея создания такого отряда принадлежала студенту политеха Захару Шелесту. А посему я удостоился приглашения в кабинет второго секретаря обкома КПСС Георга Васильевича Мясникова. Человека, ставшего легендой при жизни. Сколько он уже сделал для города и области, и сколько ещё сделает… Музей одной картины, Музей народного творчества, памятники Первопоселенцу, стадион «Темп», Дворец водного спорта, турбазы «Чистые пруды» и «Чембар». И много ещё чего….

Даже первый секретарь Лев Ермин, 18 лет возглавлявший область, на его фоне казался куда менее значимой фигурой.

В кабинет, отделанный дубовыми панелями, я попал, минуя секретаршу лет сорока пяти, строго глядевшую на меня поверх очков. Мясников тоже был в очках, причём в практически такой же роговой оправе. Встал из-за стола, за которым работал с какими-то бумагами, протянул руку:

— Так вот вы какой, Захар Шелест, придумавший искать останки советских воинов. Присаживайтесь.

— Спасибо!

Я сел на предложенный стул с мягкой обивкой, руки сложил на коленях.

— Чая не предлагаю, мне через двадцать минут в музей-усадьбу «Тарханы» выезжать, — он бросил взгляд на часы. — Встреча с коллективом. А чаепитие не терпит спешки… Так вот, были у меня директор «Пензтяжпромарматуры» и его заместитель, рассказали о вашей инициативе. Я поддержал, поговорил с товарищем Ерминым, тот тоже согласился, что дело нужное. А вам-то как такая мысль в голову пришла?

— Да как-то спонтанно, — пожал я плечами. — Был в гостях у знакомой, её папа — как раз тот самый заметситель директора. Листали семейный фотоальбом, а там фотография дедушки моей знакомой, который пропал без вести в Карелии осенью 41-го. Так вот и родилась идея создать поисковый отряд. Юрий Анатольевич вам не рассказывал?

— Почему же, рассказывал, в том числе и про своего отца, и про его фотокарточку. Это я так, люблю уточнить всякие детали…

Дальше он мне рассказал о том, что поисковые отряды планируется создать также при политехническом и педагогическом институтах. Впрочем, я уже выступил на бюро нашей комсомольской организации, там мою идею единогласно поддержали. А Мясников добавил, что уже лично связывался с военным комиссаром Пензенской области, поскольку такие вещи нужно согласовывать и с военными. Чтобы на месте раскопок присутствовали сапёры, во избежание, так сказать…

— А сами-то вы не планируете отправиться по местам боёв? — спросил он меня, как и секретарша, глянув поверх очков.

— Почему бы и нет? Если примут в состав поискового отряда… Правда, летом я уже не буду студентом, и от какой организации мне ехать — пока не представляю.

— Это не проблема, — улыбнулся краешками губ Мясников. — Я позвоню куда надо — и вас примут. Было бы желание.

— Желание есть, — повторил я, — но тут ещё, Георг Васильевич, нужно учитывать, что мне участвовать в чемпионате Союза по боксу, который пройдёт в середине июня. А ещё диплом надо получить… В эти сроки точно поехать не получится.

— Ну это мы учитывали, в том смысле, что у студентов в июне ещё сдачи экзаменов идут. Поэтому отряды поедут в июле, когда никто никуда не спешит. Причём отправятся по разным адресам. От завода, как и хотели, в Карелию, от политехнического — в Белоруссию, а педагоги — в Крым. Я, заручившись поддержкой Льва Борисовича, успел уже со всеми созвониться, везде наших поисковиков будут ждать. В Крыму вон и сами заинтересовались, говорят, может, и свою молодёжь подключим, дело-то нужное, патриотическое воспитание тем более. Конечно, всё это дело и соответствующие органы будут контролировать, всё-таки вместе с останками и оружие наверняка найдётся, да и мины какие-нибудь, неразорвавшиеся снаряды. Тут нужна большая аккуратность… А что вы говорили про бокс?

— Чемпионат СССР в июне, мне на нём выступать, — терпеливо повторил я. — Победители, насколько я знаю, войдут в состав олимпийской сборной, и выступят на Летних играх в Мюнхене.

— Вот даже как? Это дело хорошее, а то что-то в последнее время я и не припомню, чтобы в Пензе хорошие боксёры появлялись.

Я вспомнил про Владислава Грунюшкина, ставшего в 66-м победителем командного первенства Европы. Достижение, конечно, неплохое, но не сказать, что выдающееся. Печально, но и в будущем некого особо отметить. Разве что уроженца Кузнецка Романа Кармазина, сумевшего в профи выиграть титул по версии IBF.

— А чем сейчас вообще дышит молодёжь? — вдруг спросил Мясников. — Какие у вас, молодых, интересы? У нашего поколения были одни, мы воевали да страну восстанавливали из разрухи. А сейчас, в мирное и вполне сытное время, что вас волнует?

— Советская молодёжь, Георг Васильевич, по своему духу от той, что была в ваше время, вряд ли чем-то сильно отличается. Устремления всё те же — строить коммунизм. Комсомольцы строят заводы, железные дороги, я вот сам прошлым летом в составе стройотряда работал сварщиком. Не бесплатно, конечно, но ведь каждый труд в нашей стране должен оплачиваться согласно Конституции. А все эти джинсы и кроссовки, жвачка и пластинки с записями западных рок-групп… Не более чем приятное дополнение. Будь вам сейчас двадцать лет, вы бы от нас ничем не отличались.

Второй секретарь с полминуты молча глядел на меня, задумчиво почёсывая кончик мясистого носа.

— Хорошо сказано, и главное, с душой. Я всегда чувствую фальшь в словах. А вы, Захар, говорили искренне.

После чего, вспомнив о поездке в «Тарханы», засобирался, и нам пришлось попрощаться. В своё время читал в интернете воспоминания тех, кто знал Мясникова близко, кто-то отмечал его высокомерие. Но сейчас он мне таковым не показался. Возможно, решил произвести на меня благоприятное впечатление.

А уже на следующий день меня пригласили в областной комитет по физической культуре и спорту, где из рук председателя спорткомитета я получил удостоверение «Кандидата в мастера спорта» и на лацкан моего пиджака был прикреплён соответствующий значок. После чего была выражена надежда на успешное выступление в Москве и завоевание путёвки на Олимпийские Игры.

И снова учёба, тренировки, встречи с Ингой… Как-то незаметно подкрался Международный женский день. Но я успел озаботиться подарками для мамы и своей девушки. Для этого снова пришлось мотануться в Ухтинку, выручившую и на этот раз. Маме взял набор польской косметики, а Инге — духи «Наташа» с финской блондинкой на упаковке. К тому времени я успел выяснить, каким парфюмом она пользуется, а потому не боялся совершить роковую ошибку.

Ну и цветы, куда же без них⁈ Эти я уже прикупил на рынке у представителя одной из гордых кавказских республик.

Подарки и мамой, и Ингой были приняты с благодарностью. Батя со своей стороны тоже маму подарком не обделил, вручил ей один из последних номеров журнала «Burda». Где уж он его достал — даже мне не признался. Но мама была очень рада, пусть даже швейной машинки дома не имелось, а мама, по её словам, когда-то умела на ней работать. Правда, на «зингеровской», с ножным приводом, стояла такая в доме бабушки в деревне.

— Ой, я бы с таким удовольствием начала шить, — вздохнула мама, листая отливающий глянцем немецкий журнал. — Жаль, что та машинка у бабушки сломалась, а мама отдала её соседке практически за бесценок.

Она была мною услышана. Три дня спустя я притащил завёрнутую в тонкое одеяло швейную машинку «Чайка». Купил с рук у одной старушки за 30 рублей — удачно подвернулось объявление в газете. Причём в рабочем состоянии — проверял на месте. Надо ли говорить, с какой радостью мама принялась осваивать этот агрегат, обещая обшить нас с отцом. Ну и себя, само собой.

Кстати, в ответ от своей девушки за презент (ну или просто по доброте душевной) я получил божественные два часа плотских утех. Как водится, после занятий, пока родители не вернулись с работы, завалились к ней на квартиру, и давай изгаляться. Это был, наверное, самый крутой мой секс в этой новой жизни. Сравниться с горячей Ингой могла разве что Анхела из моей прошлой жизни.