Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович

Я набрал в грудь побольше воздуха и продолжил:

— Господа и товарищи! Если мы проголосуем за четвертый пункт нашей повестки, мы просто лишим жителей окрестных домов возможности устраивать своих детей в этот прекрасный детский сад, потрафим коммерческой организации, которая за бесценок получит возможность увеличить свои офисные площади примерно на треть, ну и, кто-то, очень нечистоплотный, кто старательно проталкивает через Совет народных депутатов это решение, просто погреет руки, получив энную сумму наличности или еще какие-то существенные преференции. Мы же не наивные дети, которым впору ходить в детский сад «Лягушонок» и прекрасно понимаем, как проделываются такие делишки. И, в дополнению к уже сказанному — кто-то может возразить, что в новых тяжелых экономических условиях Городу жизненно необходимо повышать свою экономическую привлекательность, привлекать новые коммерческие проекты, так, как это занятость населения и новые налоги. Даю справку по данному конкретному случаю Компания «Трианон» — управляющая компания, владеющая активами в соседней Кемеровской области и планирующая заняться экспансией в, еще более далеком от нас, Красноярском крае. Сфера ее интересов — шахты и рудники, чего на территории нашего Города и нашей области практически нет, то есть развития бизнеса на нашей территории не предусматривается. Наш Город интересует руководство компании лишь как место размещения их головного офиса и место проживания, так как Город заметно более комфортен, в отличие от всех городов страны, находящихся за Уралом. Поэтому компания «Трианон» ударными темпами строит клубный элитный одноподъездный дом для своего руководства в самом Сердце Города, совсем недалеко от мэрии. В доме предусмотрено по одной квартире на этаже, а первый этаж предназначен размещения хозяйственных служб и охраны. Да, есть еще одна, нераспределенная пока квартира, кто будет в ней проживать — пока загадка. Относительно налогов — практически все сотрудники управляющей компании, работающие в Городе, имеют очень низкие размеры заработной платы, чуть выше, чем заработная плата воспитателей и нянечек упомянутого сегодня детского садика «Лягушонок», поэтому о налогах, которые могут заинтересовать бюджет города тут речи быть не может, отчисления в казну составляет ноль целых хрен десятых, да и не так много там сотрудников работает, чтобы это было интересно городу, зато площадь кабинетов руководства компании никак не меньше семидесяти — восьмидесяти квадратных метров каждый, то есть, как раз соответствует площади группы детского сада. Поэтому, Городу, с экономической точки зрения, компания «Трианон» интереса не представляет, и наша комиссия не считает, что данное юридическое лицо заслуживает каких-то преференций. У меня все, уважаемые коллеги. Прошу прощения, не все. Чтобы сохранить драгоценное время хочу заранее сообщить, что все последующие вопросы, подготовленные для сегодняшнего рассмотрения Совета народных депутатов, в той или иной степени касаются приватизации муниципального имущества и по всем вопросам у комиссии по законности, от имени которой я сейчас выступаю, к этим пунктам повестки дня сессии имеются похожие замечания и возражения. Теперь у меня все.

Ожидаемо, предложение о приватизации здания детского сада скандально не прошло. И если наша фракция дружно голосовала против, то, к моему удивлению, нас поддержали ряд депутатов из других партий, в том числе и сторонники мэра. Мэр при голосовании воздержался, лишь позволил себе задать мне вопрос:

— Депутат Громов, почему вы голосуете двумя карточками?

— У меня, уважаемый мэр, имеется приравненная к нотариальной, доверенность от нашего дорогого шефа, который временно находится на лечении, дающая право голосовать на заседаниях Совета народных депутатов от его имени.

— Устав не может все предусмотреть. — В Верховном совете РСФСР депутаты прекрасно голосуют за себя и за коллег и даже без доверенности. Так кто тут такой смелый, кто готов запретить то, что разрешено высшим законодательным органом государства?

Мэр натужно закашлялся, а я задумался — то ли на него подействовала ядовитая дрянь, что прячется в подушке замечательного кожаного кресла, что я «подогнал по братски» градоначальнику или от моей наглости он подавился?

В зале между тем стоял шум, многие из депутатов зло поглядывали на председателя собрания, возможно по причине того, что кто-то не поделился с товарищами по бизнесу?

— Предлагаю снять спорные вопросы с голосования, а впредь считать обязательным наличие положительного заключения депутатской комиссии по законности и борьбе с коррупцией по всему спектру вопросов! — в крикнул депутат из числа либералов и я торжествующе посмотрел в сторону бледного подполковника. Одномоментно председатель моей комиссии, которая считалась местом ссылки для не системных депутатов превратилась в один из «системообразующих» органов городского самоуправления

Я оглянулся на товарищей по фракции и те дружно подняли красные карточки, голосуя за предложение либералов.

По факту мартовская сессия была сорвана, множество, уже проплаченных коммерческих тем было отложено на неопределенный срок, я задумался о постоянной охране, но, возможно я мыслю слишком примитивно, а прожженные управленцы уже готовят более гуманные методы моей нейтрализации?

Город. Заречный район. Бывшая квартира Маркиной.

Я погулял с собаками и начал готовить скромный «холостяцкий» ужин, когда в входную дверь квартиры кто-то очень тихо поскребся. Псы мгновенно бросились к двери, забыв о выставленных на кухне тазиках с мясной кашей и так остервенело замолотили хвостами, что я сразу понял, что за порогом стоит кто-то очень близкий.

— Иринка, ну мы же договаривались? — я втянул подругу в квартиру и замер на пороге, вслушиваясь в звуки вечернего подъезда. Вроде бы ничего подозрительного не было, и я захлопнул входную дверь.

— Ты зачем пришла, что-то случилось?

Я отправил свою будущую жену в оформленную на нее квартиру, чтобы обезопасить наш бизнес от готовившихся против меня репрессий. Сейчас, ввиду слабой компьютеризации и отсутствия единой базы юридических лиц, вроде пресловутого ИНН будущего, связь меня фирмами, переоформленными на Ирину, обнаружить практически невозможно, поэтому подчиненные заместителя начальника областного управления УВД, который согласился выполнить «просьбу» мэра и выявить мои связи и активы, должны плотно обложить меня «топтунами» и поставить домашний и рабочий телефон на «прослушку». Конечно, по закону, это все незаконно, нельзя «слушать» депутата и «ходить» за ним, без санкции городского или областного прокурора, но можно начать разрабатывать того же Матвея, а за мной следить, как пока неустановленной связью моего помощника. В общем, все решаемо, и чтобы не подставлять своих друзей и близких, я резко оборвал с ними обычные связи.

— Паша, я очень соскучилась.

Вот скажите, откуда это все? Вроде бы собранная и чрезвычайно организованная девушка, запредельно мотивированная на достижение результата, очень умная. Прошлой ночью спокойно выслушала мои доводы, признала их разумными, собрала вещи и уехала в просторную и удобную квартиру, оговорив экстренный канал связи и вот сегодня. Когда я под «колпаком у Мюллера», Ирина появляется на пороге моей «токсичной» квартиры. Я не топочу ногами и не ору в бессильной ярости лишь потому, что есть нюансы. «Топтуны» УВД тоже люди, они нуждатся в отдыхе, у них есть семьи, жены, дети и даже тещи и если полковник из УВД не бросил на меня все наличные силы «наружки», то ночью за мной следить не должны и есть надежда, что Ирина проскочила незамеченной.

— Ира, ну мы же договаривались? Ты же понимаешь, что пара недель раздельного проживания — ничто по сравнению с тем, что мы можем потерять.

— Ну прости. — Девушка стянула с головы шапку и ткнулась лицом мне в грудь, а я вдохнул запах ее волос, по которому уже успел соскучиться и улыбнулся. Надеюсь, что ничего страшного не произошло и утром я смогу вывести Ирину из квартиры, не привлекая внимания излишне любопытных глаз.