— Не против, Наталья Михайловна, — отозвался я, — А если с критическими пометками вернёте, вообще замечательно будет!
— Ну вот и славно, — удовлетворённо сказала та, вставая из-за стола. Намёк мы поняли и тоже засобирались, — На днях позвоню! Да, Миша, забери у Аллы Леонидовны удостоверение Юного корреспондента.
— Ух ты… спасибо, Наталья Михайловна! — воскликнул я, — Вот это я понимаю, подарок!
— О гонораре за статьи не забудь, — добила она меня, — в бухгалтерию зайдите.
— До свидания, Наталья Михайловна!
— До свидания, Людочка! Миша… до встречи!
Усевшись в «Ладу», мама не стала сразу заводить машину.
— Ох, Миша… запомни этот день!
— Запомню, мам, — закивал я, — ещё как запомню!
Всё хорошо, всё замечательно! Но…
…к моей досаде, рассказы прошли почти без замечаний, а вот песни и стихи, которые я полагал сильными, не особо. Зато старое, детское, можно сказать «проходное» творчество собираются печатать…
И вот думай — не то просто слишком «взрослое» творчество для «Пионерки», не то я чего-то не понимаю? Чернова, увы, от ответа на вопрос ловко уклонилась, да так, что понял я это только сейчас.
Но и чёрт с этим! Печатаюсь? Отлично! А тут ещё удостоверение и гонорар…
Честно слово, не знаю, что приятней. С деньгами у меня проблем нет, но много ли надо в четырнадцать лет? Десятки в месяц на мороженые-пироженные за глаза, а если надо, мама всегда добавит.
Но это пока хватает…
…а впрочем, теперь и думать о деньгах не надо, и насколько всё становится проще!
— Вечером Игорь собирался заехать, — сказала мама, — сейчас в «Кулинарию» заедем, куплю чего-нибудь.
— Не стоит, — благодушно отозвался я, — в холодильнике продукты есть, приготовлю что-нибудь.
— Ох, Миша… — мама явно расслабилась, — балуешь ты нас! Может, всё-таки подумаешь о домработнице? Чего не хочешь-то?
— Да зачем, мам? Я понимаю, что у тебя с папой и помимо зарплаты деньги есть, но зачем об этом лишний раз напоминать посторонним?
— Взрослый стал, — вздохнула она, — всё понимаешь…
— Да и к тому же, чужой человек в доме? — игнорирую её ностальгическое настроение, — К чему? Мы оба, в общем, неприхотливы, а приготовить что-то вкусное пару раз в неделю мне в радость. Гостей, тем более, особо не принимаем, по крайней мере, застолья не устраиваем.
— И не хочу! — решительно отозвалась мама, — Никогда это не понимала, а после Европы и понимать не хочу!
— Вот и договорились, — довольно сказал я. Потому что в самом деле… чужой человек, который будет копаться в моих вещах? Спасибо, нет! Ещё неизвестно, какой она была бы… а то есть разные истории!
— Люда, здравствуй, — Игорь протянул маме букет и «Киевский» торт, тут же пояснив, — один из сотрудников в командировке был, ну и сами понимаете, что мы ему заказали.
— Какая прелесть! — восхитилась мама, прижимая к груди редкие по этому времени года розы, — Да ещё и торт! Игорь, ты волшебник!
— Миша… — мужчина явно не знает, как начать разговор, — я перед тобой виноват! Даже не думал, что брать с собой дискету с игрой на работу не стоит, а тем более, не спросив разрешения у автора!
— Проехали, — отмахнулся я.
— Нет, Миша, я понимаю….
— Дядь Игорь, в самом деле, проехали! В этой истории все хороши! И я, когда разрешил маме, и она, и ты… В общем, никто не подумал, и получилось, как получилось!
— Ну… спасибо, — неловко сказал мужчина, наконец проходя в гостиную, — О, богатый стол! Я так понимаю, Миша расстарался?
— Ну не я же? — неловко рассмеялась мама.
— Миша, я всё-таки хочу немного исправить ситуацию, — сказал Игорь после еды, — раз уж «Тетрис» пошёл в народ, и в этом моя вина. Хотел привести тебя на работу… но у нас сейчас повышенный режим секретности ввели, я бы даже сказал — несколько параноидальный. Есть у нас один балбес…
Хм, и рассказать не могу, ну что же такое! — расстроился он, — Интереснейшая история, очень забавная и дурацкая совершенно, но если предыстории не знать, ничего не поймёте.
— А предыстория с грифом секретно, — рассмеялся я.
— С ним, — вздохнул мужчина, — ерунда, в общем, а не секретность, в Штатах это давно… Но подписки есть, и нарушать, тем более по мелочи, не хочу.
— В общем, я договорился… есть у меня знакомые в «Техника молодёжи», они твой «Тетрис» оценили и готовы помочь с авторским свидетельством…
— Хм… это я и сам могу, — поправился он, — но с ними проще будет, не затянется. Ну а потом, если ты согласен, опубликовать с журнале… Ты как на это смотришь?
— Неожиданно… — я аж растерялся.
— С авторским свидетельством сильно проще в университет поступить будет, — продолжил соблазнять меня Игорь, — да и в самом институте сразу отношение другое будет, понимаешь?
— Да согласен я, согласен! Дядь Игор, считай, что ты сильно вперёд реабилитировался! Очень сильно!
— Ну и хорошо, — выдохнул он, — и слушай, Миша… зови меня просто Игорь, хорошо?
— Договорились!
… и мы торжественно пожали руки.
* * *
— Суки… — выйдя из здания суда, сплюнул коротко стриженый, спортивного вида парень, в джинсах, кроссовках и кожаной куртке не по погоде.
— Не здесь же! — прошипел приятель, косясь на милиционеров, — Пойдём посидим где-нибудь, там и поговорим.
Отошли недалеко, до ближайшей пивной.
— Свалили на… быстро, — коротко бросил второй двум забулдыгам, давно уже допивших пиво, и озирающихся мутными глазами в поисках потенциальных спонсоров.
— Ты чё на… — возмутился было один из пьяниц, но получив короткий, почти незаметный со стороны удар в печень, передумал спорить, и, поддерживемый товарищем, удалился.
— Шесть пива, — бросил коротко стриженый дебелой хамоватой продавщице, — без сдачи!
— Бля… — отхлебнув, он сморщился, — и здесь разбавляют! С-совок…
— Суки, — сказал он, поставив пиво на стол к приятелям, таким же спортивным парням, одетым в кожанки и джинсы, как в униформу, — семь лет Антохе, как с куста! Всё из-за этого сопляка!
— Ну положим, Серый, на Антоху много чего накопали, — рассудительно ответил крепыш с поломанными ушами, — сам знаешь…
— А что знаешь⁈ — вскинулся первый, — Если бы не этот… хрен бы они копать стали! Копатели, мать их…
Он снова сплюнул, сделал глоток пива и продолжил:
— Накопали… Как эти, апельсинщики с Юга, так в упор не видят! У них, сук, менты и ОБХСС прикормленные, а может, и не только они. А тряхнуть их, так сразу…
— Пацаны говорят, непростой парень был, так-то, Серый, — задумчиво сказал третий, с характерной физиономией боксёра, вышедшего в тираж, — Чуть ли не подводка от Гэбни, провокация.
— Думаешь, Димон? — вскинулся первый.
— Не ручаюсь, — сказал боксёр после паузы, — но птичка в клювике информацию принесла.
— Суки, — сдавленно прошипел Серый, — Семь лет Антохе! Тимке четыре, а сэнсэю два года колонии-поселения дали, легко отделался.
— Пробашлял, — пожал плечами борец, — все деньги слил, что были, ещё и должен остался.
— Много? — заинтересовался Серый.
— «Волгу» купить можно было, с рук, — отозвался собеседник.
— Ни ху… — подавился эмоциями Серый, — откуда бабло? Знаете, пацаны, у меня к сэнсэю вопросы появились.
— Земели, — заискивающим тоном начал подошедший забулдыга, — вы пиво допивать будете? А то трубы горят, сил нет…
— Свали не… — не глядя, отозвался один из парней, туша сигарету о столик, и забулдыга, сглотнув, решил последовать совету.
— Ладно, — подытожил Серый, допивая пиво, — земля круглая, мы с этим провокатором Гэбистским ещё встретимся!
— Встретимся, — уверенно подтвердил борец, — но попозже. Сейчас за ним пригляд может быть, а уж за нами — точно. А так… ночка потемней, да переулочек без свидетелей, и свидимся!
Глава 22
Про Федота стрельца
