Экстрасенс в СССР 5 (СИ) - Подус Игорь

— Да чем он шмальнёт? Смотри, это у него в руке обычный пугач…

Майор не успел договорить, когда прогремел выстрел из ТТ. Трассирующая пуля прошла между головами стоявших впритык гаишников и со свистом умчалась в сторону реки. Это заставило их дрогнуть и поднять руки.

— Стойте смирно, иначе получите ещё по одному светляку в ваши тупые бошки.

— Ты не станешь стрелять, — Смирнов-старший замотал головой. — Мы сотрудники государственной автоинспекции. Милиционеры при исполнении. Грохнешь хоть одного из нас, и тебе, Соколов, дадут вышку.

— Сотрудники при исполнении ночью водку не распивают и на самосвале легковушку обидчика сыночка не таранят. И потом не пытаются его утопить вместе с машиной в речке — напомнил я.

— Соколик, ты всё неправильно понял, — попытался елейным голосом примирительно заговорить старшина.

— Молчать, сука! — рявкнул я на него более уверенно и только сейчас почувствовал, что силы начинают по капельке возвращаться. — Всё я правильно понял. Вижу, что вам двоим подставами с мокрухой не впервой заниматься, но всё равно не могу до конца осознать, как можно так опуститься, имея возможность нормально работать? Вам же, суки, государство полосатые палочки дало не для того, чтобы вы наживались на людском горе, а для того, чтобы этим людям помогать.

Смирнов-старший хотел мне ответить грубо, но я ему не позволил. Возможность поговорить у нас была, но он сам не захотел. Вместо этого пожелал строить козни, а когда не удалось, принял решение разобраться со мной кардинально. А значит, говорить нам больше не о чем. Теперь пусть пеняет на себя.

Призвав на помощь дар, я снизил кровеносное давление в его голове, тем самым устроив Смирнову-старшему глубокий обморок. Увидев, как рухнул начальник, старшина хотел метнуться в темноту, но, отбежав только на пару метров, тоже упал едва дыша.

Ну а дальше дело техники. Первым делом я смог устранить вывих плеча. Затем отогнав «Ниву», поставил на её место служебный жёлтый «жигуль» с синей полосой. После этого потратил десять минут на то, чтобы усадить гаишников на передние сиденья и пристегнуть ремнями безопасности. Сделать это со сломанной рукой было сложно, но я справился.

Закончив с приготовлениями, я снял машину с ручника, завёл и частично привёл в сознание сидевшего за рулём старшину Карасёва. Дальше мне не составило большого труда внушить ему, что за ними гонится нечто ужасное. В итоге, когда я вернул ему управление над телом, тот первым делом выжал сцепление, врубил скорость и вдавил педаль газа.

Рванув с места, служебный «жигулёнок» слетел с небольшой горки, заехал наискосок на деревянный мост, пролетел по нему метров десять и слетел в реку. Всё это время старшина пытался включить фары, но я заранее сделал так, чтобы он так и не понял, куда едет. Через открытые наполовину окна вода хлынула в салон и быстро заполнила. После этого машина гаишников утонула, и мне осталось только проследить, чтобы никто из моих несостоявшихся убийц не всплыл.

Глава 23

Концы в воду

По дороге в село я судорожно вспоминал детали, которые мог упустить. Стреляную гильзу я подобрал. Свои деньги у гаишника забрал. Все манипуляции со служебной машиной и телами несостоявшихся убийц производил, не оставляя отпечатков пальцев. Плохо одно: спрятать все концы в воду всё равно не удастся.

Кто-то со стационарного поста ГАИ сообщил по рации майору Смирнову и его напарнику о проехавшей мимо «Ниве». О походе в ресторан эта парочка тоже знала, а значит, капитан Богомолов в теме. Не уверен, что заместитель начальника угрозыска знал планы Смирнова-старшего меня убить, но он держал его в курсе.

Совершить очередную ошибку, понадеявшись на авось, мне больше нельзя. Из-за этого придётся побегать, подчищая хвосты, не дожидаясь момента, когда найдут утопленников.

Насчёт следов краски с «Нивы», оставшейся после аварии на бампере самосвала, я не беспокоился. Сам видел, как царапины затёр грязью старшина Карасёв. С этой стороны никаких проблем не должно быть. Бампер не пострадал, а значит, тот, кто работает на самосвале, навряд ли вообще что-то заметит.

Оставалось сделать так, чтобы побитую «Ниву» никто в таком виде не увидел. Для этого я первым делом рванул на хутор пасечника Давыдова. Иван воспринял всё нормально и после того, как я признался, что не хочу врать насчёт аварии, никаких объяснений не потребовал.

— Ну вот, а я хотел за тобой сегодня с утра съездить, чтобы ты мою Ленку ещё раз посмотрел, — признался он.

— Дай мне часок оклематься, и обязательно посмотрю, как там протекает её беременность, — пообещал я, а потом указал на помятую «Ниву». — Есть мастер, который всё это непотребство без огласки отрихтует? Разумеется, за работу я сам заплачу.

— У меня есть один старый должник, так что деньги не понадобятся. Мой одноклассник Генка Косой до своей первой отсидки за угон в Смоленском таксопарке работал. Как раз чем-то подобным там занимался. На зоне тоже квалификацию не потерял. Личные машины вертухаев ремонтировал. Недавно вернулся на родину и теперь в лесхозе механиком трудится. Не думаю, что «Нива» после него будет выглядеть как новая, но он её подшаманит и перекрасит дня за три.

— Вот и хорошо, а пока мне на «зелёном крокодиле» покататься позволишь? — спросил я, кивая на «Москвич-комби».

— Алексей, если хочешь, я и свою «Волгу» отдам в вечное пользование, — ответил Иван.

В очередной раз отказавшись от «Волги», слишком заметной для СССР семьдесят девятого года, я взял у пасечника ключи от «Москвича». Первым делом полез под водительское сиденье и нашел то, что там случайно оставил после прошлого использования. Это была ополовиненная бутылка французского коньяка «Наполеон» превращенная Матрёной в целительную настойку.

Присосавшись к горлышку, почувствовал, как по телу растекается тепло, а вместе с ним полезли образы произошедших сегодня ночью событий. После аварии я едва не потерял связь с телом. И что бы произошло, если бы я её потерял? Навряд ли скитание во тьме бесплотного сознания продлилось долго. За несколько секунд дезориентации я почувствовал, как нечто пыталось меня поглотить.

Закрыв тот прокол, я наверняка что-то изменил, и, скорее всего, это заметили некие тёмные силы, противоборствующие моим светлым покровителям. Жаль, что я могу только строить догадки. Но отсутствие отката после самолечения подсказывало, что я ничего непростительного не совершил.

Допинг знахарки подействовал быстро. Силы начали возвращаться, а усталость, наоборот, отступать. Всё это косвенно подтвердило мои догадки.

Выпив всё до капли, я попросил у Ивана разрешения уединиться в бане и взялся за исцеление переломанной руки и трещины в ребре. Заниматься самолечением было непривычно. Раньше я не был уверен, что смогу подобное провернуть, но, как оказалось, на собственное тело даже энергии расходовалось меньше. Самым сложным оказалось приноровиться, а когда дело пошло, всё вышло, само собой.

Похоже, дарованный некими высшими силами экстрасенсорный дар никуда деваться не собирался. После затопления машины с гаишниками я думал, что переступил черту, но оказалось, это точно не так.

И всё-таки интересно, почему нет отката. Неужели мои покровители не восприняли действия как преступление и, наоборот, таким образом поддержали право так поступать с теми, кто хотел меня убить?

Закончив с самолечением, я почувствовал себя намного лучше и, как обещал, посетил постоянную пациентку. После устранения аномального фактора с территории хутора, беременность Елены протекала нормально. Давыдов рассказал, что даже со своими родственниками после очищения земли от скверны, недавно смог впервые нормально поговорить. С братом они нашли точки соприкосновения, и в итоге пасечник помог родственникам избавить их пчелиные семьи от какой-то терзавшей их напасти.

Когда я вернулся к Матрёне, та встретила меня возле ворот. Несмотря на то что на часах было три часа ночи, создавалось впечатление, что она здесь всё это время продежурила.