Mir-knigi.info

Речной Князь 8 (СИ) - "Afael"

Тут можно читать бесплатно Речной Князь 8 (СИ) - "Afael". Жанр: Альтернативная история / Попаданцы. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mir-knigi.info (Mir knigi) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:

— Молодой, — со знанием дела определил Бахтияр, утирая выступившую от смеха слезу. — Ох, молодой петушок! Цену себе с порога набивает! Все они так начинают, как до большой реки дорвутся!

— Глебу с Яра мы доли не слали, Глеб сам на мыте крепко сидел, — рассудительно заметил Ильяс, оглаживая бородку. — А этому, видать, придётся послать. Из пришлых, поди, раз мыто сдуру отменил. Пошумит для грозы, чтоб заметили, да и сядет на пай, как наш Нажир сидит.

— Река всегда прогибается, — веско сказал Кутлуг, и все за столом уважительно смолкли. — Сколько я тут сижу, столько наверху новые вожаки кричат, что старые порядки кончились. Кричат до первого большого серебра. На том вся здешняя вода стоит. К межени, как придут корабли Хаджи-Фарруха, отсыплем этому Кормчему долю и пошлём с уважительным словом. Возьмёт, куда денется. Войско кормить надо, а каша из речной воды пустая. Ну а ежели совсем дурной окажется и полезет на рожон… — Кутлуг спокойно скользнул взглядом по окну, за которым горели сотни сторожевых костров Нажировой дружины, купеческой стражи и ханских нукеров. — К межени тут одних мечей за тысячу встанет, не считая ханского ярлыка. Сотрём в пыль, и имени не останется. Торговали мы тут при его деде, торгуем при нём и будем торговать при его внуках.

Он бросил Фоме мелкую серебряную монету, давая понять, что разговор окончен. Купец поймал её на лету, торопливо поклонился и выскользнул за дверь.

Кутлуг посидел ещё немного, глядя на ровный язычок пламени в плошке. На душе было спокойно, но многолетняя привычка к безупречному порядку требовала закрыть счёт до конца.

— Ильяс, — негромко велел он. — Открой памятную книгу. Запиши для порядка, чтобы к межени не забыть, с кем дело имеем. «Глотка взята за ночь. Чёрные. Мыто пало. Никого не убили».

Писарь придвинул к свече толстую книгу в телячьем переплёте, заскрипел пером по плотной бумаге и подал страницу хозяину. Кутлуг бегло проверил ровные арабские строчки. Взгляд его сам собой зацепился за последние слова, постоял на них.

— Последнее подчеркни, — сказал он вдруг.

Ильяс удивлённо поднял брови, но спорить не стал — обмакнул перо и провёл под словами «никого не убили» жирную чёрную черту. Зачем это понадобилось, Кутлуг и сам бы не смог объяснить. Просто непорядок должен быть отмечен отдельно.

Перед сном он, как заведено, вышел один во двор — проверить замки.

Ночь над стрелкой стояла тёплая, безветренная, густо пахнущая речной тиной и конским навозом. Кутлуг шёл вдоль складов неспешным хозяйским шагом, трогая ладонью дужки замков. Всё было крепко, всё было на своих местах.

Из-за высокой жердяной огорожи, из темноты новых клетей, тихо и ровно тянулась всё та же бесконечная бабья песня, похожая на колыбельную. Она плыла над сонным двором вторую седмицу, с рассвета до полуночи, не умолкая и не меняясь.

Кутлуг постоял немного, слушая этот тягучий чужой напев и глядя на чёрную воду реки, уходящую вверх, в лесную тьму. Улыбнулся в усы.

К межени будет большой торг. Самый большой за многие годы.

Глава 20

Устье ревело, а Молчун слушал.

Флот Кормчего ждали с полудня, едва снизу прибежала вёрткая лодчонка с вестью, и к вечеру на пристанях стояло полгорода. Орали мальчишки с крыш лабазов, орали бабы, волной ходил посад, и даже вильцы на дальнем портовом конце побросали свои брёвна и таращились на реку. Город ждал победителей. Город любил победителей той жадной любовью, какой толпа любит всё громкое, и Молчун эту любовь не осуждал. Он ею пользовался.

Сам он стоял на почётном месте, на верхнем настиле, среди лучших людей города, и смотрел не на реку. На реку смотрели все, стало быть, туда можно было не смотреть. Молчун смотрел на толпу. Отмечал, как у съестных рядов работает пара чужих пришлых, наглых щипачей, а береговая стража ворон считает. Отмечал новые лица у кабаков, десятка полтора за седмицу, стекаются на запах большого серебра. Отмечал, что у Гордяты, стоящего рядом в соболиной шубе не по погоде, дёргается левая щека, а Румяный сияет так старательно, что видно игру. Братчина боялась. Братчина улыбалась и боялась, и правильно делала.

Звали его Молчуном так давно, что собственное имя он слышал теперь разве что от попа на исповеди. Это его устраивало. Имя человеку нужно, чтобы его окликали, а окликают того, от кого чего-то хотят. Ему такое было не нужно, потому его опасались, с ним считались, при нём понижали голос, и всё это он выстроил сам, без лавок с пушниной, без дедовых амбаров, какие стояли за каждым из этих, в шубах.

Начинал он там, куда эти, в шубах, брезговали спускаться. Ночная стража у лабазов. Досмотр чужих стругов. Потом сыск при старом голове братчины, у которого он за десять лет выучился главному. Люди платят за товар серебром, а за сведения — волей. Узнай про человека то, что он прячет, и человек твой навсегда. Даже цепи и клятвы для того не надобны. Старый голова помер, лавки его разошлись по наследникам, а невидимое наследство Молчуна разошлось по всему городу. Привратники у всех пяти ворот. Лодочники перевоза. Кабатчики, нищие на папертях, писари на мыте, банщики, сводни. Каждый нёс ему свою крупицу, сам не зная, в какой короб она ложится. А короб был один, стоял он в Молчуновой голове, и в коробе том лежало Устье. Всё, целиком, по косточкам.

За столом братчины он молчал. Тоже наука, и тоже от старого головы: кто за столом открыл рот, тот показал свой интерес. А кто молчит и слушает, тот к концу стола владеет всеми говорившими. Жирные коты считали его тугодумом. Пусть. Тугодума зовут на всякий совет, тугодума не опасаются, при тугодуме договаривают до конца.

Флот вышел из-за поворота на закате, и рёв с пристаней поднялся такой, что качнуло чаек в небе.

Впереди шёл двухмачтовый монстр по имени «Навь», под чёрным флагом, и у потеси стоял сам Кормчий. Молчун разглядывал его спокойно, поверх ревущих голов. Когда этот парень впервые объявился в Устье со своей вольной рекой, Молчун просчитал его за два вечера и вынес суждение: временщик. Яркий, страшный, удачливый, такие взлетают над рекой раз в поколение, жгут всё, до чего дотянутся, и гаснут, а расхлёбывает город. Молчун тогда спросил его при всех, единственный раз за годы нарушив молчание: на княжение ли метишь. Ответа он не услышал, услышал увёртку, и этот ответ укрепил его в своём мнении. И тогда он сделал то, что делал всю жизнь. Подстелил городу соломку. Была у него сила в закромах, которой он и написал. Вниз, на Глотку, тамошнему воеводе. Надеялся, что глотка обломает рога удачливому временщику и тот присмиреет, вот тогда и можно будет говорить.

Глотка пала за одну ночь.

Весть об этом пришла три дня назад, и три дня Молчун пересчитывал свою жизнь, как купец мошну после пожара. Выходило скверно. Вторая сила кончилась, равновесие кончилось, на реке от волока до низов осталась одна рука. Мало того, его грамотка могла остаться там, на Глотке.

Лодьи подходили к пристани, и он уже нашёл глазами того, кого искал. На палубе второй лодьи, среди чёрных, стоял Гриня. Живой. Молчун отметил и это без удивления, про живых на Глотке кричала вся река. Он отметил то, чего толпа не видела. Гриня стоял при оружии. Не пленником у борта, не гостем за спинами. Он стоял среди Яриковых людей, как свой среди своих, вполоборота к молодому, и что-то говорил ему, и молодой кивал.

Перекуплен, понял Молчун. Не сломлен, не куплен серебром, этого серебром не возьмёшь. Перекуплен чем-то подороже, и теперь всё, что Гриня знает, знает Кормчий. Молчун принял и это спокойно, как принимал любой убыток. Он начал было считать, сколько у него времени.

И тут Гриня повернул голову.

Старый воевода вёл взглядом по пристани, по настилам. Прошёл по толпе. Прошёл по шубам братчины. Зацепился.

Расстояние было в полсотни шагов, и ничего между ними не случилось такого, что заметил бы хоть один человек на всей пристани. Два немолодых лица посмотрели одно на другое чуть дольше, чем смотрят на незнакомых. Вот и всё. Но Молчун читал лица, потому что этим ремеслом кормился, поэтому всё сразу понял. Узнан. Вспомнен. Назван.

Перейти на страницу:

"Afael" читать все книги автора по порядку

"Afael" - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.


Речной Князь 8 (СИ) отзывы

Отзывы читателей о книге Речной Князь 8 (СИ), автор: "Afael". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор mir-knigi.info.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*