Аттила Атлантики (СИ) - Гор Александр

— Я правильно понимаю, что за время ожидания нашего подхода экипаж фрегата успел пополнить запасы воды?

— Практически успел, — подтвердил капитан-лейтенант.

— Тогда заканчивайте этот процесс, проверяйте корабль перед новым плаванием и через двое суток выходите в море. Курс — Гибралтарский пролив. Вам предстоит крейсерский рейд вдоль северного побережья Африки до порта Алжир. Задача — захватывать и топить посудины берберских пиратов и присматриваться к городкам на побережье. После того, как достигнете Алжира, возвращаетесь на запад, а потом идёте к Лиссабону, где снова соединитесь с эскадрой. Если не будет иного приказа.

— Ясно, товарищ капитан первого ранга. Только как мы определим, пиратские это корабли или просто купеческие? Вы же понимаете, что в это время грань между родом занятий их экипажей очень тонкая.

— Не переживайте, Пётр Михайлович. Берберские пираты сейчас очень уж наглые, нападают на всех подряд. А потому вы явно не ошибётесь, встретив их в море.

48

Король Португалии Жуан хорошо помнил ужас жителей Лиссабона, испытанный ими после нападения на город «варваров со стальных кораблей». Пусть те и не захватывали его столицу, а ограничились требованием выкупа, но разрушения чудовищными пушками успели нанести немалые. За прошедший год удалось восстановить только разрушенные фрагменты крепостных стен и башен, а в замке Святого Георгия, подвергшемся разрушительной бомбардировке, до сих пор идут ремонтные работы. И вот какой-то купец, спешно вернувшийся с острова Пику Азорских островов, рвётся к нему на приём с вестью, что флот «морских гуннов» снова движется к берегам континентальной Португалии.

Принимать какого-то мелкого купца — не совсем к лицу монарху, но тот утверждает, что у него письмо к королю от предводителя «гуннов», которого все зовут «Аттилой Атлантики». К тому же, у того могут быть сведения и о планах варваров, и о составе их эскадры. Так что Жуан, человек властный, гордый и честолюбивый, всё-таки согласился с тем, что этот купец передаст письмо из рук в руки.

Письмо представляло собой не привычный в это время свиток в шкатулке, обвязанный тесьмой и скреплённый печатью, а, скорее всего, листы бумаги в плоском чехле светло-коричневого цвета, проклеенные стыки которого и были зафиксированы твёрдым красно-коричневым сургучом, «испанским воском», как его называют, с оттиском печати на нём. На лицевой стороне чехла чётким, без украшательств, почерком по-испански был написан адресат: «Его Высочеству королю Португалии Жуану II». Чтобы добраться до самого послания, королю пришлось воспользоваться кинжалом.

— Этот самый «Аттила Атлантики» при тебе писал письмо?

— Нет, Ваше Высочество, — кланяясь едва ли не после каждого слова, ответил моряк. — Он вынул его из какого-то ларца уже опечатанным и передал мне, приказав доставить вам как можно скорее. А ещё грозился тем, что, если моя «Путеводная звезда» вдруг утонет по пути в Лиссабон и послание останется недоставленным, он меня с морского дна достанет.

Письмо оказалось всего на одном листе непривычно белой плотной бумаги. Сверху по центру явно типографским способом был отпечатан герб. Очень необычный, без сказочных животных, крестов и прочих геральдических щитов. Посредине — символическое изображение Земли с красными контурами материков, голубыми морями и океанами и чёрной сеткой меридианов и параллелей. Поверх земного шара — золотое изображение перекрещенных серпа и молота. Снизу земной шар «подсвечен» солнцем с золотыми лучами. Это всё обрамлено золотыми колосьями пшеницы, перевязанными пятнадцатью красными лентами с золотистыми надписями на различных языках, лишь на шести из которых угадывается привычный европейцам латинский алфавит. Но только угадывается, поскольку в них немало и незнакомых вариантов написания букв. Ещё три, включая нижнюю, «подпирающую» солнце — с надписями на языках, явно восходящих к греческому алфавиту, а ещё две — просто червяки какие-то. Сверху, там, где сходятся колосья, красная пятиконечная звезда в золотистой кайме.

Под гербом три строчки с крупными надписями на неизвестном языке, сдвоенная черта, отсекающая их, и два поля, одно из которых содержит непонятные цифры, а на втором от руки вписана дата. С месяцем, прописанным неизвестным Жуану алфавитом. Сам же текст написан по-испански, но некоторые слова то ли содержат ошибки, то ли диалектные выражения.

Письмо небольшое, без привычных дипломатических расшаркиваний и красивостей. Стиль, пожалуй, более характерен для переписки тех же самых купцов, чем для посланий к монархам.

«Ваше Высочество! Штаб экспедиции Союза Советских Социалистических Республик в Новый Свет просит Вас принять нашего полномочного представителя, командующего советским Военно-морским флотом колонии капитана первого ранга Касатонова, для переговоров о делах государственной важности. Сим мы подтверждаем полномочия капитана Касатонова вести переговоры с Вами. Председатель Штаба, глава экспедиции и официальный представитель СССР генерал-лейтенант А. Е. Михайлов». Подпись, круглая печать с тем же гербом посредине и непонятными буквами по кругу, но уже фиолетовой краской.

Многие слова из послания совершенно непонятны, но суть ясна: «морские гунны» хотят вести переговоры о чём-то с королём Португалии и посылают для этого человека, наделённого соответствующими полномочиями. Не грабить, а вести переговоры. Учитывая же то, что в прошлом году они «сделали подарок» королю Франции, передав ему «в подарок» последнее владение англичан на континенте, эти варвары вполне договороспособны. И упускать шанс договориться с ними, а не нести убытки от их нападений, нельзя. Просто потому, что Португалия, несмотря на все усилия Жуана по поддержке мореплавания, пока не в состоянии противостоять их набегам, не в состоянии выставить корабли, которые смогли бы хоть как-то сопротивляться их стальным монстрам.

— Сколько кораблей ты видел у острова Пику? — прервал размышления Его Высочество.

— Я насчитал шестнадцать, если считать четыре совсем маленькие, которые они привели на буксире. Но маленькие они, если сравнивать с их прочими кораблями. На самом деле, они примерно такой же длины, как мой нау, только более приземистые, борта еле-еле выступают из воды. В прошлом году такие уже заходили в устье Тахо и стреляли огненными стрелами по замку Святого Георгия. Но среди кораблей «гуннов» был и парусник, который и захватил мой корабль на Пику. Очень длинный и узкий парусник совершенно необычной конструкции. И очень быстроходный.

Капитан принялся описывать, как быстро и жёстко матросы с необычного парусника разоружили его команду, во что были одеты, какое оружие было при них, но король и сам видел этих людей, в прошлом году, и он прервал рассказчика.

— Ты видел так называемого «Аттилу Атлантики» так же близко, как сейчас видишь меня. Как он выглядит? Как ведёт себя? Как движется? Как разговаривает? Как на него реагируют его подчинённые?

Мигель Диаш поскрёб затылок, поморгал чуть выпуклыми глазами и торопливо перекрестился, словно его заставили вспоминать о самом дьяволе.

— Не стар, на вид — немногим более тридцати лет. Невысокий, лицо округлое, гладко выбритое, волосы тёмно-русые, глаза синие, нос прямой средних размеров, уши крупные, прижатые к голове, губы тонкие. Взгляд уверенный, решительный, как у человека, посвятившего жизнь войне. Как и все «гунны», одет однообразно с прочими: чёрные штаны со складками во всю длину штанин, белая рубашка с прямоугольными тканевыми лоскутами на плечах. Лоскуты с двумя полосками вдоль них и тремя пятиконечными золотистыми звёздочками. Спереди на груди до самого живота висит узкая ровная полоса тёмной ткани, повязанная под воротом рубахи вокруг шеи. На голове необычная круглая жёсткая шляпа с выступом вперёд и каким-то украшением золотистого цвета спереди. Держится как высокопоставленный дворянин, привыкший повелевать, но без излишнего гонора. Простите, Ваше Высочество!

Жуан знал, насколько заносчивы в общении с простолюдинами бывают его дворяне, поэтому только кивнул. Вот только обсуждать это поведение какому-то моряку было нежелательно: смахивало на критику устоев сословного общества.