Собрав достаточно воды, с помощью серого песка юноша соединил края брезента. Он обвязал их тросами, ранее служившими стабилизаторами палатки, после чего потащил в сторону меланхоличного собрания.
Поняв, что от них требуется, бойцы немедленно приступили к делу. Канистры с бензином были откупорены, и перевернуты на пакетики.
Испарения горючего вещества смешивались с брызгами дождя, создавая удивительную игру света. Но никому не было дела.
Евгений, покопавшись в карманах, выудил коробок охотничьих спичек, завернутых в целлофан. Он зубами разорвал упаковку, и пару раз чиркнув, бросил загоревшуюся палочку в лужу бензина.
Пламя взметнулось вверх, распространяя удушливый запах, и черный дым. Вид уродливого кострища, в отличие от красоты нефтяных брызг, сделал бойцов по-настоящему счастливыми. И вовсе не из-за первобытных инстинктов.
Парни давно выяснили, что, разлагаясь на мелкие частицы, не только сверхъестественные существа, попавшие на землю, образуют брешь в пространстве. То же самое верно и для земных существ, оказавшихся здесь. Причем брешь ведет ровно в то место, откуда существо попало в неродной мир.
Главное условие, как понял Паша — наличие духовных частиц в разлагающейся материи. В отличие от деревьев, растений, и даже камней в Зуу’эр, на земле духовные частицы в достаточной концентрации имелись только у людей.
Под предлогом оказания первой помощи в случае тяжелых ранений, юноша вынудил бойцов сдавать по сто миллилитров крови раз в неделю.
Без доступа к местному воздуху она не испарялась. А хранясь в кремниевых сундуках, наполненных энергией Павла, духовные частицы не рассеивались.
Благодаря превентивным мерам сейчас на земле находится более восьми литров спасительной жидкости.
Несмотря на проливной дождь, огонь делал свое дело. Полиэтиленовые упаковки плавились, выпуская кровь. Последняя из-за высокой температуры, и неприветливой среды Зуу’эр, начала стремительно испаряться.
Полотно реальности начало трещать по швам, открывая брешь. В ярко оранжевых всполохах стали виднеться пейзажи заснеженного соснового бора.
— Не верю… наконец то… — У Богдана Сладко из глаз полились слезы счастья. Казалось, отнятые проклятым миром силы возвращаются в ослабевшее тело.
То же самое чувствовали остальные бойцы, но начальник не разделял общего энтузиазма.
— Тащите все, что можете в портал! — Не сводя глаз с битвы за горизонтом, где великанов выкашивали изумрудные лучи и гигантские стрелы, Паша рыкнул. Подавая пример, он забросил сочащийся влагой брезент в гигантский костер, и свернутая палатка с водой исчезла. — Алан, Никита, с пленницы глаз не спускайте. Дернется, гасите.
Отдав приказ ближайшим подчиненным, Паша побежал к огромным палаткам, служившим складами и ангарами. Он принялся забрасывать в кузова массивные морозильники, в которых хранилось мясо потусторонних. В то время как бойцы эвакуировали богатый арсенал оружия.
Менее чем за восемь минут, пока горел портал, парни перетащили большую часть имущества.
Паша, оставшийся с Евгением, Расулом, Никитой, Аланом, и пленницей, в последний раз взглянули на чудовищных существ вдали.
Небеса ревели во вспышках энергетических бурь. Остров раскалывался на куски, не выдерживая мощи столкновения двух сил. Если бы эти твари оказались на земле, то за час стерли бы даже самые крупные города со всем населением…
— Уходим. — Со сложными эмоциями, высеченными на упрямом лица, Паша шагнул в догорающий портал. Наконец, исчезнув из проклятого мира.
Глава 6
Не до тебя
В мгновение ока сменить тропический климат на суровую зиму, будучи насквозь промокшими — безумное решение. Несмотря на это, бойцы, с тел которых поднимались клубы пара, чувствовали себя счастливее всех на свете.
Еще бы, родное солнце вместо огромных звезд на темном полотне небес. Вековые сосны вместо светящихся великанов. И никаких тебе грибов с многоэтажку. Кто-то даже припал на колени к снегу и целовал его, обливаясь слезами.
Полуголый Расул возносил мольбы всевышнему. А ведь буквально пару секунд назад стал свидетелем сражения по-настоящему божественных существ.
Лишь Павел не поддавался ласковым объятиям родного мира. Хотя испытывал необъяснимую легкость в сердце.
Он высвободил весь кремний и кальций в элементарных абсорбаторах. Облако серых частиц сжималось в огромные шестилопастные вентиляторы, с гулом начавшие набирать скорость.
Порывы морозного ветра мгновенно привели охранников в чувства, заставив хвататься за плечи и жмуриться.
Всего за несколько секунд на бойцах образовалась наледь, превратившая камуфляжную форму в негнущиеся деревяшки.
— П-п-п-паш-ш-а… ос-с-с-станов-в-в-ись… — Расул, сжавшийся в одних трусах, взмолился.
На густых бровях, ресницах, и нагрудном ковре тренера, образовались снежные кристаллики.
Несмотря на жалкий вид Абдулрашидовича, Паша, сам подставившийся под холодный поток, не внял просьбе.
Вместе со снегом и здоровьем бойцов, ледяной ветер выдувал пары потустороннего дождя, размывающего ткань реальности.
Портал в Зуу’эр не успевал формироваться благодаря тому, что частицы разлетались по воздуху, без возможности стабилизироваться в одной области высокой концентрации.
Когда бойцы уже начали падать, не выдерживая мороза, Паша развеял пропеллеры. Но песок не вернулся в глефы. Он собрался в тонкие диски с полуметровым диаметром, разлетевшиеся в разные стороны.
Вращаясь на высокой скорости, они без особого сопротивления срезали десятки сосен.
Грохот падения деревьев всего в нескольких метрах от них не повлиял на бойцов. Они отчаянно жались друг к другу, с сосульками на носах, и белым кристаллическим ворсом по всему телу. Еще немного, и бедолаг ждет смерть от переохлаждения.
— От вас помощи не дождешься, так хоть не скулите под руку. — Раздраженный Павел, не сводя взгляда с озирающейся по сторонам потусторонней, стащил деревья в кучу.
Возросшая физическая сила, позволяющая без особого напряжения поднимать более двадцати тонн, в купе с контролем песка, значительно упрощали работу. Уже через минуту он поливал деревья, превращающиеся в щепки жерновами вращающихся глеф, бензином.
Частицы кальция, интенсивно трущиеся друг о друга в сером вихре, начали высекать ярко оранжевые искры. Хватило лишь одной, попавшей в пары бензина, чтобы зажечь пламя.
«Как же с ними сложно…».
Поняв, что бойцы сами передвигаться не в состоянии, Паша перетащил всех поближе к костру.
Земля, после обильного обдува, освободилась от снежного покрова. Но даже так под ногами начала образовываться лужа, и слякоть. Неприятно, но не смертельно.
— Ч-что это было? — Евгений, немного отогревшись, и придя в себя, обиженно уставился на начальника.
То ли дело в пагубном влиянии потустороннего мира на рассудок, то ли в шоке от последних событий… Никто из бойцов не понял, зачем вообще злоедраному Коновалову устраивать пытку холодом. Неужели несчастий, обрушившихся на них в Зуу’эр недостаточно?
Тяжело вздохнув, Паша покачал головой, и направился к потусторонней. Его, на самом деле, интересовал тот же вопрос. Но немного в ином контексте.
— Объясниться не хочешь? — Вернув в руку глефу, юноша присел подле оголодавшей и ослабшей пленницы.
Та не пыталась убежать, так как прекрасно осознавала собственное состояние и положение. Даже если каким-то чудом избежать преследования людей, выхода все равно нет:
Пустит кровь, чтобы открыть портал в Зуу’эр — окажется на одном из островов могильного цветения. А там сейчас битва, которая камня на камне от этих островов не оставит. Простой элинке выжить вариантов нет.
Сама по себе на просторах Эр’зуу она тоже скоро загнется. Мир смертных уже начал обволакивать душу разъедающей пленкой. Без способностей паразитов эмантир, вселяющихся в тела местных, или без постоянного питания, она загнется через день-два.
— Война. — Безрадостно ответила пленница, опустив бирюзовые глаза в снег. Хищная особа выглядела растерянной и подавленной. — Радуйся смертный, война пришла в мой дом.
