Рашпиль не ответил сразу. Вдруг встал посреди двора. Головой коротко дёрнул в сторону корпуса, туда, где за стенами остались его бывшие, мои, младшие, койки, весь этот тесный вонючий мир, который ещё утром был для него понятным.
— Штырь с Гусём тоже в расход шли? — спросил он, не глядя на меня.
— А ты думаешь, Бдительный бы кого-то из вас потом по домам развёз? — ответил я.
Рашпиль зло усмехнулся, он сам уже знал ответ.
— Сука, — выдохнул он. — Красиво нас паковали.
Для Рашпиля слишком многое и слишком быстро сложилось в одно. Шмель. Бдительный. Волки. Татары. И он сам — не в доле, а в списке на расход.
— С этого дня твои бывшие — твоя тема, — продолжил я. — Кто из них начнёт качать назад старый расклад — давишь ты. Не задавишь — значит, сам с ними.
— То есть ещё и своих на себе тащить? — спросил он.
— А ты как думал? — ответил я. — Или тебе только жрать с их спин нравилось?
На скулах у Рашпиля заходили желваки. На секунду мне показалось, что опять бросится в драку. Но не рванул.
— Ты ловко крутишь, Валера, — сказал он.
— Нет, — ответил я. — Я просто раньше тебя увидел, что здесь уже всё поменялось.
Он отвёл взгляд на секунду, потом вернул обратно. Понимал, что я дал ему жёсткий, неприятный, но единственный рабочий вариант.
Ответить Рашпиль не успел. Как я и предполагал, Зине уже было известно, что Рашпиль вернулся в детдом, и заведующая, по ходу, ждала между нами бойню. Она выросла перед нами с выпученными глазами, даже открыла рот для вопля. И так и осталась стоять с открытым ртом.
— Я так и знала, что без драки у вас не обойдётся, — выпалила Зина и только потом поняла, что драки нет.
Мы с Рашпилем стояли на ногах и не дрались. И этот факт заставил её изумиться и растерянно хлопать глазами. Спасая положение, Зина, вылетевшая с крыльца, тотчас переключила тему.
— Кто разрешил койки двигать?
— Я, — ответил я.
— Почему младшие не на местах?
— Потому что теперь у них другие места.
— Кто это решил?
— Я, — повторил я.
Она уже начинала краснеть. Зинаида безумно бесила моя наглость.
— Ты здесь совсем охренел, Дёмин?
— Нет, — сказал я. — Просто сделал то, что надо было сделать раньше.
Зинаида резко перевела взгляд на Рашпиля. Это у неё был, наверное, последний простой ход. Получить от него привычную опору. Чтобы он сейчас хотя бы буркнул что-нибудь в её сторону, качнул старое, дал ей почву: мол, да, это всё его самодеятельность, да, он тут мутит и надо возвращать всё назад.
— А ты чего молчишь? — бросила она ему. — Тебя всё устраивает?
Рашпиль ещё недавно бы с удовольствием в эту игру подыграл, но теперь он уже понял, что игра сменилась.
— Нормально всё.
— Что значит «нормально»? — почти прошипела Зина. — Это теперь так у вас называется?
Рашпиль пожал плечами и ничего не сказал.
Зина уже не понимала, на кого теперь злиться первой. На меня — за то, что я вообще посмел выпятиться. Или на Рашпиля — за то, что не ломает мне схему, а стоит рядом и не рыпается.
Я не стал ей помогать.
— Вы же хотели, чтобы было тихо, — сказал я. — Вот, пожалуйста. Тихо.
— Не тебе решать, что здесь тихо! — резко бросила Зинаида. — Я смотрю, вы тут уже всё решили за меня!
Зина зло втянула воздух.
— Это ещё не значит, что здесь теперь всё по-твоему.
Её взгляд резанул меня, как ножовка по металлу. Потом она резко развернулась и потопала прочь.
Рашпиль, не глядя на меня, тихо сказал:
— Если я в это влезу, а ты потом начнёшь меня мочить просто потому, что можешь, я тебя первым и загрызу.
У входа в корпус как раз маячили двое из бывших рашпилевских. Стояли вроде бы в стороне, но не уходили, ждали, чем всё кончится. Один встретился глазами сначала со мной, потом с Рашпилем и быстро отвёл взгляд. Второй вообще сделал вид, что рассматривает ступеньки.
Рашпиль это заметил тоже. И я видел по нему, что дошло. Раньше эти двое уже бы подались к нему сами, ловя интонацию и сторону ветра. А сейчас стояли и ждали, кого здесь вообще считать старшим.
— Вот теперь на человека похож, — наконец ответил я. — Но нет. Просто так я никого не мочу.
— Посмотрим.
— Посмотришь в работе, — сказал я. — Твои бывшие — твоя ответственность.
Он помолчал ещё секунду, потом коротко кивнул самому себе.
— Ладно. Пока не ломаю тебе этот расклад. Но не путай это с покорностью.
Сказав это, Рашпиль пошёл в корпус. Там на входе как раз появился один из мелких, щуплый, в майке, которая на нём висела как на вешалке. Он по старой памяти двинул с крыльца один. Он уже почти проскочил, когда Рашпиль остановил его за плечо.
— Эй, — бросил он. — Один не ходи.
Мелкий остановился и обернулся.
— Пойдём, — сказал Рашпиль. — Один теперь не ходи.
Мелкий моргнул, перевёл взгляд на меня, потом кивнул.
— Пошли…
Я ничего не сказал. Не надо было портить момент.
