— А теперь рассказывай, — потребовала Саша глядя на меня. — Я имею право знать.
Я посмотрел на Анну, та чуть кинула.
— Нет, лучше показывай,- сказала Саша.
Я молча сконцентрировал Лебен, применил Самоанестезию, и начал видоизменять лицо. В этот раз я уложился всего за минуту, и теперь моё лицо снова было лицом Егора.
Саша тихо ахнула, а затем протянула руку и недоверчиво потрогала моё лицо. Я улыбнулся.
— Копия один в один, — сказала Александра. — Действительно Егор.
Протянув вторую руку, она стала ощупывать моё лицо двумя руками.
— Мур, — сказал я.
Саша улыбнулась.
Анна тоже чуть улыбнулась, постепенно приходя в себя.
— А теперь рассказывай, — потребовала Саша.
— Что рассказывать? — не понял я.
— Рассказывай, с того момента, как мы встретились, — потребовала Саша. — Нет, лучше с того момента и чуть раньше.
И я принялся рассказывать, Давно я не говорил так много.
Не просто давно, а даже очень и очень давно. Александра слушала с открытым ртом, самым натуральным образом пугаясь, или сжимая кулаки, а в некоторых особо интересных местах хихикала.
К тому моменту, когда я пересказал всю сагу про моё появление в семье Берг-Дичевских, и мою роль, Аня уже почти пришла в себя, прекратила шмыгать носом, а я охрип.
— Ну примерно всё, — коротко заключил я.
— Как это всё? — спросила Саша. — Нет не всё! Ты не рассказал что было с того момента, когда вы попали на Изнанку! Вообще ничего об этом не говорил! Давай дальше.
Я удержался от тяжелого вздоха, понимая, что такие моменты тоже никак не миновать, и принялся рассказывать следующую часть.
Аня в отличие от сестры, не реагировала столь бурно, а просто хмурилось, или наоборот расслабляюсь, слушая мой рассказ. К концу своего рассказа, я охрип совсем, прекрасно понимая, что Аня сейчас рассказывать ничего не будет совершенно, и поэтому мне придется отдуваться за двоих. А то и за троих.
— И ты молчала? — укоризненно посмотрела Александра на сестру. — Посчитала что мне ничего этого не нужно знать? И кто ты после этого Аня?
Вопрос был чисто риторическим.
— Полагаю, нам лучше пойти в дом, — сказал я. — Может быть это немного не моё дело, девочки, но что вы решилис Егором?
— Егор больше не скрывается, — сказала Анна. — Официально обо всём договаривается с отцом, и готовиться занять пост главы клана в будущем. Я больше в этом не участвую. Ну и, такое разное, по мелочи.
Я просто кивнул — похожа Егору удалось как-то успокоить сестру. Интересно что он ей пообещал?
Теперь как минимум одна проблема явно улажена.
— Пойдемте уже домой, — сказала Саша. — Егор сейчас как раз должен был подготовиться, к тому, чтобы показать отцу, свои умения. Я говорю честно, что тоже очень бы хотела видеть это.
Втроём мы двинулись к особняку. Егор тоже был здесь, земля была испещрена линиями печати. Однако печать была не такая, как в прошлый раз, а гораздо меньше, и вообще сильно отличалась от предыдущей.
— Почти закончил, — сказал он. — Теперь осталось дождаться отца, уверен, он останется доволен.
Буквально через несколько минут, Егор завершил печать, и подошли совершенно нежданные зрители. — Анастасия Павловна, Вероника, Степан и Семён Иванович, и последним подошёл сам Берг-Дичевский.
— Ты готов Егор? — хрипло спросил Берг-Дичевский.
— Готов, — кивнул Егор, и начал Свои манипуляции. В этот раз он стоял не в центре печати, а на её краю.
Печать начала медленно светится, раздался характерный звук, который я слышал уже не первый раз, в центре начала формироваться воронка, а Егор продолжил куда-то вглядываться, что-то бубня под нос. Вероятно производя расчёты, или делая что-то подобное, а затем, в воронке показалась довольно знакомое лицо, край одежды, и из него вышла уже виденное мною ранее фарфоровая девушка — Долл.
Печать начала медленно гаснуть, вой и шум ветра замедляться, а воронка медленно рассасываться.
— Егор Петрович? — спросила она не уверенно глядя на Егора. — Спасибо.
После этого неуверенно огляделась и добавила:
— Пётр Игнатьевич, госпож… Аня,Александра Петровна, Константин. Рада вас видеть всех снова. Не желаете ли немного чаю?
В руке она держала серебряный чайник, из которого все мы на Изнанке пили чай. буквально через минуту, чайник в её руках начал кипеть, а после Доллсовершенно естественным образом, не чувствуя температуры открыла крышечку и бросила туда горсть заварки из кармана, после чего закрыла её.
Тишина стояла такая, что можно было услышать, как шелестит листочек на дереве.
— Я что-то не так сделала? — смутилась фарфоровая девушка.
— Нет, нет, всё просто замечательно, — сказал Егор продолжай опираться на трость и глядя как гаснут в контуры печати. — Правда папа?
Берг-Дичевский старший наконец отмер, и сказал:
— Да, всё просто замечательно Егор, и ты молчал об этом столько лет? Да это как минимум уровень…. Откровенно сложно сказать сразу, какой это уровень, потому, что такую необычную технику я вижу впервые, но очень высокий уровень. Аня была права — место главы должно быть твоим.
Он постоял немного приходя в себя. За это время Долл смутилась и отошла спрятавшись за Анну.
— Теперь ещё одно маленькое дельце, — сказал Берг-Дичевский старший. — Степан, ты хотел дуэли — выходи, я слышал, что Костя не стал тебе отказывать. Никакого оружия, только Лебен и все годами наработанные умения.
Степан вышел явно не желая этого делать — вид у него был такой, словно он понял, что ничем хорошим это для него не закончиться. И правильно кстати это понял.
Моего клинка при мне не было, как и пистолета — их у меня просто забрала охрана Берг-Дичевского. Но они мне и не требовались. Я сразу разогнал Лебен по мышцам, и приготовился.
Степан передо мной напрягся, и начал формировать какую-то печать. То что я понял на своей шкуре, я понял очень хорошо — не следует давать одарённому сформировать печать, и ещё лучше атаковать его во время формирования печати. В скорости формирования этот пострел явно уступал Сону.
Я оказался рядом с ним ещё до того, как он окончил формирование печати. Две секунды. И с таким результатом он вышел против меня на близкой дистанции? Перехватив запястье Степана я направил его ладонь в небо — чтобы что он там не формировал оно не должно задеть никого из присутствующих.
Из печати вырвался воздушный поток и ушёл в небо. Одарённый с предрасположенностью к ветру. Значит способен как Сон — бить на расстоянии, а ещё возможно способен к воздушному шагу, магическому удушению и тому подобным штучкам.
Отпустив его руку, я вложил Лебен в мышцы ног, и мощным ударом отправил Степана в сторону. Степан растянулся плашмя, но тут же вскочил. Глупо. За это время я бы уже расправился с ним несколько раз. Пусть я не обучался годами сражаться, но против него точно легко мог выстоять.
Степан использовал уже две руки, и сомкнув их сформировал новую печать. Хм, в этот раз он справился даже за секунду. Вот только я всё равно быстрее. Поток воздуха прошёлся рядом, разрезая рубашку. Если бы не «стальная рубашка», то я бы наверняка получил сейчас резанную рану. Убить меня захотел паршивец? Ну ладно, кровь за кровь.
