Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

— Чем порадуете, лорд? — с радушной улыбкой встречаю я гостя, придя в гостиную и усевшись в кресло.

Лакомка тут же материализуется рядом с ним с чашкой дымящегося кофе. Обычного, растворимого, из местных запасов. Змейка свой фирменный никому, кроме меня, не дает из принципа, так что Асклепию приходится довольствоваться «масс-маркетом».

— Король Данила, — начинает он, даже не притронувшись к напитку. — У нас возникла деликатная ситуация. Чета Кровавой Луны заняла личную спальню Хоттабыча.

Я едва сдерживаю широкую улыбку, пряча её за краем своей кружки. Ай да Грандик, ай да сукин сын! То-то я смотрю, голубки не показываются. Они не просто нашли угол, они вовсю тешатся на кровати своего поверженного врага, бывшего Председателя. Символично.

— Да не может быть! — притворно изумляюсь я, округляя глаза. — Покои самого Председателя? Вы уверены?

— Абсолютно, — мрачно кивает рыжий.

Быстро же Грандик освоился. Захватил самую роскошную спальню в цитадели, выставил охрану и плевать хотел на недовольство Организации.

— И что вы от меня хотите? — уточняю я.

— Вы не хотите образумить своих вассалов? — с надеждой спрашивает Асклепий.

— Я уже это сделал, — пожимаю плечами. — Принц Кровавой Луны был безумен, а теперь он вернул рассудок.

— Хм, я не об этом, — морщится Целитель. — Я про то, чтобы они не выказывали столь явное неуважение к Организации.

— Так они и не выказывают, — делаю искренне непонимающее лицо. — Они тихо заперлись в покоях Хоттабыча и носа оттуда не показывают.

Рыжий тяжело вздыхает, понимая, что в словесной дуэли он сегодня проигрывает и ничего от меня не добьется.

— Зато слышно их стоны даже в соседнем крыле, — поморщился Асклепий. — Но я здесь не за этим. Правящий совет приглашает вас на заседание по дальнейшему переустройству Организации и заполнению вакантных мест. Нам нужно обсудить новый порядок.

Я киваю, отставляя пустую кружку.

— Окей, схожу. Пообщаемся, почему нет. Дело важное, — и внимательно смотрю на Целителя. — А что насчёт леди Гвиневры, Асклепий? Не переживаете за коллегу? Её ведь, как-никак, «похитили» чуть ли не из-под вашего носа.

Асклепий отводит взгляд, потирая переносицу. Его плечи опускаются еще ниже.

— Я не могу сейчас позволить себе об этом думать, — сухо и механически отвечает он. — Эмоции сейчас — непозволительная роскошь. Мы должны сначала восстановить контур обороны Лунного Диска, пересчитать выживших и понять общий ущерб, который нанесли Демоны. Гвиневра… если она жива, мы её найдем. Позже. Когда будет ресурс.

— Как мило, — ядовито протягивает Светка, и хорошо, что ей хватает ума сделать это по каналу мыслеречи. — Настоящий рыцарь и поклонник. А как за задницу её лапать на корпоративах — так самый первый в очереди был. А теперь «непозволительная роскошь». Тьфу.

— Света, — утихомиривает её Лакомка по ментальной связи.

Впрочем, бывшая Соколова в своем праве так думать, и я её не осуждаю. Если честно, я и сам немало удивился такой реакции рыжего Целителя.

— Кстати, чисто теоретически, лорд, — я наклоняю голову. — Кто мог бы настолько сильно ненавидеть леди Гвиневру, чтобы подставить её с этим Кубком Перелива — это ведь не просто пакость, это билет на эшафот.

— Подставить? — Асклепий вздыхает и задумывается на секунду, глядя в пустую чашку. — Да многие могли, Ваше Величество. Гви — личность, мягко говоря, специфическая. Она яркая, талантливая, красивая. Многим она нравилась, даже слишком многим. И при этом для большинства оставалась недоступной и острой на язык, что неизбежно рождало глубокие обиды и ущемленное мужское самолюбие.

— Спутник? — наугад бросаю я первое имя, пришедшее в голову.

— Верно, — кивает Асклепий сразу, даже не раздумывая. — Он долго и упорно добивался её внимания. Но безуспешно. Она его отшила, и довольно жестко.

— Пламенноподобный?

— О нем не слышал, но как вариант — вполне возможно.

— А вы? — я резко перевожу взгляд на него.

Асклепий на миг теряет свою профессиональную непроницаемость. Он мнется, отводит глаза.

— У нас были сложные отношения. Давно. Но сейчас это не имеет значения.

— Ясно, — киваю я, делая соответствующие выводы. В этом змеином клубке сам черт ногу сломит. — Во сколько экстренное заседание Совета?

— Через пару часов. В главном зале.

— Хорошо. Мы будем.

Как только мантия Асклепия скрывается за дверью, я активирую в портальном камне коды от глушилок, полученные от Масасы. Пространство, которое для всех остальных сейчас заперто наглухо, для меня послушно размягчается. Шаг — и я переношусь в Багровый дворец, прямиком в ту часть, где Ломтик спрятал нашу беглянку.

Здесь всё спокойно. Слуги уже позаботились о леди, предоставив ей всё необходимое, а Гереса, оказавшаяся здесь же, провела предварительную беседу и объяснила гостье, что к чему.

Гвиневра сидит в комфортабельной, защищенной от любых магических «ищеек» гостевой комнате. Она выглядит потерянной: сидит на краю дивана, крепко обхватив плечи руками да покачивается корпусом. Увидев меня, она вздрагивает и тут же вскакивает на ноги:

— Король Данила⁈

— Вы удивлены, леди? — улыбаюсь. — Почему? Это же мой дворец, я здесь живу.

Гвиневра делает порывистый шаг мне навстречу, её глаза лихорадочно блестят.

— Это не я, Данила! Клянусь, это не я! Ты должен поверить, я не трогала этот чертов артефакт! Я даже не знала, что он там лежал!

Я подхожу к ней и кладу ладонь ей на плечо, успокаивая. Мимоходом отмечаю, насколько у неё точеное, хрупкое плечо, неожиданно приятное на ощупь под тканью мантии.

— Тише, тише. Я верю, леди, — киваю. — Сейчас ты в абсолютной безопасности. Стены этого дворца надежнее любого бункера. Посидишь тут немного, отдохнешь, пока мы не найдем настоящую крысу, которая это устроила.

— Спасибо, — выдыхает Гвиневра, и её плечи немного расслабляются под моей рукой.

— Есть конкретные идеи, кто мог тебя так грамотно подставить? Кто тебя настолько сильно не любил, что решил отправить на казнь?

Она вдруг краснеет, смущение заливает её бледные щеки.

— Очень многие…

— Асклепий сказал то же самое, — усмехаюсь я. — Что ж, хотя бы мы можем сузить список подозреваемых до мужской половины Организации. Уже прогресс.

— Это Спутник! — вдруг с жаром заявляет Гвиневра, и в её голосе прорезается злость. — Он слишком сильно хотел меня арестовать! Ты видел его лицо? Он наслаждался моментом!

— А может, у него просто появился законный повод выплеснуть старую обиду за отказ? — резонно замечаю я, и Гвиневра тут же тушуется, признавая логику.

А вообще, мне выгодно выручить эту скандальную блондинку. Во-первых, пока я буду доказывать её невиновность, я смогу легально прозондировать, как именно защищено Хранилище Организации, а там уже и понять стоит ли его прибирать к рукам. Во-вторых, такой талантливый Целитель, обязанный мне жизнью, — это ценнейший актив. Лишним точно не будет.

— Знаешь что, — говорю я деловым тоном. — Можешь пока составить список своих недоброжелателей, леди. Пиши всех, кого посчитаешь слишком обиженным.

— Он выйдет очень длинным… — растерянно бормочет она.

— Вот и отлично. Как раз отвлечешься от мрачных мыслей, — подмигиваю я и, убрав руку с её плеча, отхожу к двери.

— Король Данила… — окликает она меня.

Я оборачиваюсь, уже взявшись за ручку двери. Гвиневра стоит посреди комнаты, прижимая руки к груди. Даже в бесформенной мантии она выглядит удивительно стройной, а тяжелая золотая коса перекинута на плечо.

— Спасибо, что веришь мне. Правда! Для меня это важно.

— Пожалуйста, леди, — просто киваю я. — Отдыхайте.

Миг концентрации, активация кодов — и я возвращаюсь в Лунный Диск, готовый к веселью на Совете.

Правда, перед этим, кое-что не помешает проверить лично. Доказательств мало не бывает. За компанию я увлекаю с собой Светку, хитро подмигнув и пообещав ей место, где «просто куча одержимых». Ну и, конечно, беру её за руку для телепортации, чтобы не сбежала раньше времени.