Газлайтер. Том 40 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

И так же, по «чистой случайности», обстановка накаляется за долю секунды. Слышится зловещий скрежет — это Змейка выпускает медные когти, готовая рвать металл и плоть. За спиной Светки с хищным лязгом резко вскидываются и расправляются стальные крылья. А мои глаза начинают наливаться тяжелым псионическим светом. Бойцы Организации резко тормозят и отшатываются — инстинкт самосохранения у ребят работает отлично. Отличная выучка.

Лакомка и Камила остаются рядом с Гвиневрой, а Масаса чуть поодаль.

— Король Данила, — голос Спутника скрипит словно прижатые друг к другу камни, — вы препятствуете правосудию.

— Нисколько, лорд, — открещиваюсь я, демонстративно поднимая большую пивную кружку, наполненную дымящимся кофе. Делаю неспешный шаг к окну, у которого так удачно оказался. — Я просто гуляю, наслаждаюсь бодрящим напитком и любуюсь местными видами.

Спутник скептически хмыкает, прослеживая мой взгляд. «Виды» за окном специфические — дымящиеся руины, воронки и хаос недавней битвы. Но я продолжаю стоять скалой, и пройти можно только через меня. Только кто же рискнет оттолкнуть Высшего менталиста? Вопрос риторический.

— Кстати, раз уж мы так мило беседуем, позвольте узнать: чем именно провинилась леди Гвиневра? — я через плечо оглядываюсь на блондинку.

Она кутается в мантию, её огромные голубые глаза, занимающие чуть ли не пол-лица, полны животного ужаса. Красивое стервозное личико сейчас белее мела. Странно, но почему-то никому, кроме меня, это не интересно. Гвиневра и Масаса стоят истуканами, хотя ситуация явно выходит за рамки штатного протокола.

— Это внутренние дела Организации, — отрезает Спутник, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — При всем моем уважении, Ваше Величество, вам не следует…

— Да мы только что спасли ваши задницы! — не выдерживает Светка, её крылья гневно вибрируют. — Если бы не мы, вас бы уже размазали!

— Моя супруга, Светлана Дмитриевна, возможно, и слегка горячится — боевой адреналин всё-таки ещё играет в крови, но, по сути, она абсолютно права, — киваю я, делая ленивый глоток кофе. — К тому же, хочу напомнить: моя жена, Камила Альбертовна, находилась в самом эпицентре и лечила раненых плечом к плечу с вашей подозреваемой. А значит, это касается и моей семьи. Так что будьте так любезны, лорд, потрудитесь объясниться. Я никуда прямо сейчас не тороплюсь, — хотя дел выше крыши, но не пропускать же такое веселье.

Спутник тяжело вздыхает. Видя, что авторитетом меня не задавить, сканер достает своё любимое оружие — канцелярщину:

— Король Данила, по существующему регламенту и уставу нам не положено разглашать детали следствия посторонним лицам…

Тут вмешивается Масаса. Она всё ещё бледная, но голос звучит неожиданно жестко, перебивая Высшего сканера:

— Спутник, хватит. Король Данила пришел нам на выручку в самый критический момент. Не время для устава. И посмотрите на восток.

Она выразительно кивает на окно. Там, внизу, моя стальная армия Живых доспехов как раз закончила зачистку и теперь идеально ровным, пугающим строем выстраивается вокруг Сокрушителя стен. Спутник смотрит туда, и его лицо заметно мрачнеет. Это очень внушительный аргумент, чтобы стать сговорчивее. Лакомка с горделивой улыбкой кладет руки на бедра. Я лишь смотрю на сканера поверх кружки с кофе.

Спутник вздыхает еще раз, окончательно сдаваясь:

— Дело в Кубке Перелива. Леди Гвиневра использовала артефакт из особого хранилища, класс опасности «Запретный». Он категорически запрещен к использованию любыми сотрудниками.

Гвиневра, до этого стоявшая в оцепенении, вдруг взрывается, выходя из ступора:

— Причем тут я⁈ Я этого не делала! Я лечила сама, своей силой, своим резервом!

Я хмурюсь. Название мне ровным счетом ничего не говорит.

— Что еще за Кубок Перелива? — спрашиваю с интересом.

Спутник морщится, будто у него резко заболели все зубы разом. Не хочет говорить, опять «не положено по уставу». Вместо него отвечает Масаса:

— Конунг, Кубок Перелива — это древний артефакт, который маскируется под мощный лечебный инструмент. Но суть его работы обманчива. На самом деле он не лечит. Он просто изымает физический ущерб, раны, яды и болезни из тел пациентов, спрессовывает их в плотную матрицу, заковывает, а потом сбрасывает этот «грязный конгломерат» в мир Падальщиков.

Спутник кивает и все же поясняет:

— И теперь там, на другом конце мироздания, сформировалась огромная армия тварей, мутировавших на нашей боли и сброшенных болезнях. Мы пока заблокировали проход в мир Падальщиков, но это была явная диверсия. Гвиневра использовала «лечение» наших раненых, чтобы создать угрозу уничтожения в другом конце мироздания…

— Чушь! — резко перебивает его Гвиневра, и в её голосе звенит неподдельная горькая обида. — Я этого не делала! Я выкладывалась на полную, я сама латала каждого бойца! Я каждую рану через себя пропустила, я чуть не сгорела от истощения!

Спутник остается невозмутимым:

— Твой ментальный след остался на Кубке Перелива, Гвиневра. Энергетический отпечаток зафиксирован. Причём использование было колоссально затратным по мане. Мы не знаем, на ком конкретно ты его применила, но это и не важно для трибунала. Сам факт активации запрещенного объекта — уже преступление высшей меры.

Я задумчиво протягиваю:

— М-да, мои перепончатые пальц… — обрываю себя на полуслове, заметив, как Организаторы недоуменно косятся на мою вполне человеческую кисть. Кхм, ну да ладно. Оговорка по Фрейду. Это жены привыкли к моим причудам, нечего смущать «балахонных».

А вообще ситуация скверная. Это не просто кража, это наглая диверсия. И не так важно, кто именно заглянул к Кубку. Куда неприятнее сам факт: если Демоны смогли получить доступ в закрытое Хранилище Организации, одному Астралу известно, что еще они могли оттуда вытащить или активировать. Мощных побрякушек в закромах у этих ребят хватает, и среди них есть такие, по сравнению с которыми ядерная бомба — детская хлопушка. Некоторые способны сжигать миры дотла.

В моей голове внезапно резонирует встревоженный голос Камилы:

«Даня, это полный бред! Гвиневра лечила своими руками, я свидетель. Мы работали вместе. У тебя же есть легионер-сканер, посмотри на неё внимательно! Она еле на ногах держится. Если бы она использовала какой-то артефакт-вампир типа этого Кубка, она была бы свежей, наверняка. А она пустая!»

«Конечно, Камил, я уже посмотрел на леди», — успокаиваю жену.

И правда. Гвиневра себя не жалела. Выглядит она паршиво: руки мелко подрагивают, под глазами залегли глубокие тени, магический источник истощен практически до дна. Она реально пахала на износ, отдавая свою силу. Никаких следов подпитки извне.

Спутник тем временем забивает последний гвоздь в крышку гроба блондинки:

— Мы проведём полное, тотальное расследование. Будет применено глубокое ментальное сканирование леди Гвиневры, чтобы выявить мельчайшие детали и найти тех, кто, возможно, еще в сговоре.

При этих словах Масаса, и так бледная, становится похожей на привидение. И тут меня осеняет.

Причина ужаса магини Тьмы вовсе не в Кубке Перелива. Точнее, не только и не столько в нём. Гвиневра и Масаса обе состоят в тайной законспирированной секте, целью которой являлось уничтожение Багрового Властелина. Глубокое ментальное сканирование — это не допрос, это вивисекция памяти. Процедура вывернет мозги Гвиневры наизнанку, вскроет каждый тайник.

Ищейки Организации найдут там не след Кубка, которого, скорее всего, и нет. Они найдут доказательства её причастности к заговору. А это — гарантированная смертная казнь за измену. И как только они расколют Гвиневру, ниточка потянется дальше. Следующей возьмут Масасу, а затем и всех остальных членов ячейки. Это конец для них всех.

— Король Данила… — голос Гвиневры дрожит, странно, что она вдруг обращается ко мне в такой момент. — Я знаю, как это выглядит, но…

Оборачиваюсь к блондинке, натягивая на лицо успокаивающую улыбку.